Читать онлайн «Капиталократия и глобальный империализм». Страница 38

Человечество потому и должно превратиться в «серую расу» или своеобразную «муку из отдельных людей-атомов», что только в управлении этой «массой» Капитал-Мегамашина становится идеальной.

Противостоят такой «противоестественной», машинной Логике Капитала две Логики: Логика развития самой Природы и Логика развития человечества как части Природы (биосоциальной Природы). Синтетическая Цивилизационная Революция во второй половине ХХ века несет в себе смысл скачка в «организмизации человечества» и поэтому она есть отражение тенденций внутри социальной эволюции человечества, противостоящей изложенной внутренней логике развития Капитала. Капитал-Мегамашина как некая денежно-рациональная, отчужденная от труда и человека машина, как мы указывали выше, нежизнеспособна, потому что она живет не по законам Природы и Человека, Общества-Организма, а по законам монетарной машины.

Природа уже подписала приговор «обществу Капитала», началом действия которого является первая фаза Глобальной Экологической катастрофы, возвестившая собой Пределы всем формам капиталорационализации жизни человека на основе культа денег и частной собственности.

На фоне стремления Капитала как Власти овладеть всем миром, всем человечеством формируется ему цивилизационная альтернатива в форме экологического или ноосферного социализма, «цивилизационный запрос» на которую определяется императивом экологического выживания в XXI веке.

«Призрак бродит по миру, призрак ноосферизма или ноосферного или экологического социализма или коммунизма!»

Поэтому главный идеологией Капитала в форме Власти или Капиталократии, особенно современной Мировой Финансовой Капиталократии (со «столицей» в США) является антикоммунизм.

Коммунизм есть духовно-нравственное, культурное и одновременное научное «движение человеческой мысли», история которой уходит в глубокую «седую древность», потому что в нем, в этом движении, отражено стремление человека (и, следовательно, человечества как совокупного человека) к раскрытию своих сущностных, родовых сил. В своем знаменитом философско-фантастическом романе «Час быка» И. А. Ефремов образно и достаточно точно выделил две эпохи в развитии человечества: «Эру разобщенного Мира» (ЭРМ) и «Эру Встретившихся Рук» (ЭВР) (И. Ефремов, 1991).

Коммунизм и есть «Эра Встретившихся Рук», эра доминанты закона кооперации, идеальной детерминации через общественный интеллект, доминанты общественной собственности над частной, эра любви и взаимопомощи, эра духовного человека.

Коммунизм как учение эволюционирует в своем содержании, отражая уровень социальной рефлексии человечества в ту или иную историческую эпоху. Христианство, учение Иисуса Христа несет в себе коммунистическое учение начала «христианской эпохи», которое было одновременно «коммунизмом Любви» и «коммунизмом бедных». Борьба коммунистических и капиталистических начал проходит через последние 2-е тысяч лет (А. И. Субетто, 1999). Мы не различаем в данном изложении коммунизм и социализм, считая их синонимами по смыслу. Если вести о дефинициях, то более правильно считать коммунизмом новый тип Истории (или ее новую парадигму), которым является тип Истории кооперационной, Истории в форме управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества.

Метафорическое определение коммунизма Иваном Антоновичем Ефремовым как «Эры Встретившихся Рук», где «Встретившиеся Руки» людей есть образ кооперации, взаимопомощи, любви, дружбы, «самоотдачи для другого», образ доминанты «человека-альтруиста», против которого «воюет» профессор Айн Ранд из США, поклоняющаяся «золотому тельцу» или Богу-Капиталу, по свидетельству К. Клуге, отражает сущностное в содержании коммунизма – новая Эра бытия человечества.

Коммунизм изначально противостоит капитализму, «обществу Духа Капитала». Вместе с эволюцией капитализма происходит развитие коммунизма.

Но коммунизм не только учение. В бытийном плане он всегда присутствует в «социальном геноме» человечества, потому что сущностная основа существования человека состоит в «МЫ-онтологии», над которой уже, в процессе индивидуального развития, надстраивается «Я-онтология» (А. И. Субетто, 1999, «Онтология и феноменология…»). Человек социалистичен по своей природе. Наибольший потенциал «социогенетического коммунизма», хранящегося латентно в общинных формах бытия, присутствует в «цивилизациях Востока» – в России, Индии, Китае, Японии. Именно здесь началась и развивается Социалистическая Цивилизационная Революция, старт которой задала История России.

Россия служит одним из важнейших барьеров на пути установления мирового господства мировой финансовой капиталократии, на пути установления Нового Мирового Порядка в форме «строя Денег». Именно в России впервые обозначилась «трещина» в капиталистической истории мира. Именно здесь «капиталистическое наступление» на Восток обернулось его первым поражением. «Предупреждающее землятресение» состоялось в форме российской революции 1905 года, которая породила затем революционные движения на Востоке (в Турции, в Индии, в Китае, в Иране). Затем состоялась Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 года, которая, в нашей схеме теоретического дискурса, возвестила о начале Социалистической Цивилизационной Революции.

Россия будучи евразийской общинной цивилизацией, самостоятельной локальной цивилизацией, расположившейся на севере Евразийского континента, в которой исторически постоянно происходит Великий Синтез Запада и Востока, который можно было бы обозначить термином «российское евразийство», стала местом первой социалистической реакции Востока на капиталистическую экспансию Запада.

А. С. Панарин в двух своих, взаимосвязанных, монографиях «Реванш Истории…» (1998) и «Глобальное политическое прогнозирование» (2000) пытается осмыслить глобальную логику взаимодействия Востока и Запад через призму противостояния двух доминант – доминанты материально-рационального начала на Западе, доминанты начала материального успеха и доминанты духовно-морального начала на Востоке. Однако, эта, в общем правильная социально-философская рефлексия является феноменологической, не затрагивающей глубинные исторические процессы, связанные с логикой развития Капитала и Собственности. А, по нашей оценке, именно в этой логике лежит «ключ» к пониманию тех тектонических сдвигов, перед которыми стоит человечество в конце ХХ века и которые очевидно будут ведущими в начале XXI века.

А. С. Панарин подчеркивает важнейший момент в цивилизациях Востока – примат нравственно-моральных, духовных регуляторов (А. С. Панарин, 2000), которые «материальный Запад» рассматривает как «архаику», мешающую победному шествию «потребительского общества», «общества экономических животных», для которого главной ценностью являются деньги, а главным Богом – «Капитал-Бог».

С этим следует согласиться. На этот момент указывает и В. П. Казначеев. Он отмечает, что в отличие от материально-меркантильной движущей силы, замешанной на индивидуализме, для России был характерен «душевный принцип», отражающий «присущий именно российскому интеллекту, духовный ход взаимодействия людей, их проскопическую и аксиологическую направленность» (В. П. Казначеев, 1996, с. 57). Однако, за феноменом духовного примата в логике жизнеустроения Востока, и особенно России, лежит более глубокая сущность – общинность, соборность, кооперация, как основа Бытия общества и человека. Не Запад, не капитализм, а Восток беременен социализмом и коммунизмом, они вырастают генетически из общинного коллективизма, из кооперации как основы жизни. Именно, здесь, в этом основании лежит та мощная, «упругая» сопротивляемость Востока «панкапитализации», которую реализует Капитал-Мегамашина под лозунгами «либерализации», «демократизации», «глобализации», «открытого рынка». По правильному замечанию А. С. Панарина «послевоенная модернизация Японии, а затем и других «тигров» осуществлялась не по рецептам американского либерализма, а скорее в духе континентальных протекционистских теорий. Неокрепшую национальную промышленность государство защищало жесткими протекционистскими мерами: иностранные фирмы и транснациональные компании не пускались в страну до тех пор, пока национальная экономика не могла успешно конкурировать» (А. С. Панарин, 2000, с. 119). Такую же политику проводит социалистический Китай, дозировано допуская ТНК на внутренней рынок, оберегая национальные приоритеты развития социалистической экономики, осуществляя развития рынка при примате плановых механизмов развития. Это дало возможность Китаю выйти в число самых крупных держателей валюты, в том числе долларовой массы (в «руках» государства).