Читать онлайн «Капиталократия и глобальный империализм». Страница 157

Т. С.Грачева в своем анализе этих фактов делает выводы:

1. «Наркотрафик – это форма бизнеса, которая дает прибыль. А если так, то он допустим (мое замечание: с позиции капиталократии). «Цель оправдывает средства». Законы рынка оказываются в нынешнем экономическом устройстве выше законов юридических и тем более нравственных» (мое замечание: об этом же открыто пишет Дж. Сорос в «Кризисе мирового капитализма», 1999) [79, с.36].

2. «Рынок – удобная вещь. На нем можно не только совершать преступления. Рыночные законы позволяют их оправдывать. Именно это и удобно» [79, с.36].

3. «Законы рынка направлены на то, что упразднить мораль и право, заменив их высшим приоритетом прибыли» [79, с.37].

«Рынок» – это только некий механизм в структуре мирового финансового капиталовластия.

Ник Рокфеллер, представитель клана Рокфеллеров, в беседе с Аароном Руссо, создателем фильма «Америка – от свободы к фашизму», на вопрос последнего – «Вы обладаете всеми деньгами мира, которые вам нужны. Вы обладаете всей полнотой власти в мире, которая вам нужна. В чем смысл всего этого, какова конечная цель?» – ответил: «Наша конечная цель – добиться того, чтобы все были чипированы: Чтобы контролировать все общество, чтобы банкиры и элита контролировали мир» (выдел. мною, С.А.) [79, с.89].

Так, «свободный мир», который несут США всему миру, и ради которого в России была совершена капиталистическая контрреволюция под лозунгами борьбы ради «демократии» против «тоталитаризма» в виде СССР, оказывается тоталитарной глобальной системой, устанавливаемой мировой финансовой капиталократией, и о которой, как компьютерно-электронном концлагере, открыто говорит Ник Рокфеллер.

Т.В.Грачева приводит следующие его слова: «Мы – интеллектуальная элита, мы захапали деньги. А теперь хотим править миром». И замечает, поэтому поводу: «У Ника Рокфеллера получается, что глобализм – это есть глобальная власть плюс чипизация всего мира» [340] [79, с.9] (выдел. мною, С. А.).

Спрашивается, где современная теоретическая экономия, касаясь капиталистической экономики, открыто говорит об этом с позиций теории самого капитализма в его глобально-империалистической фазв развития? Стыдливо молчит, потому что исповедует его онтологическую ложь и находится на службе у этой самой мировой капиталократии, прикрывая этот ее беспощадный, глобально-фашистский лик.

Когда А. Руссо отверг предложение Ника Рокфеллера вступить в Совет по международным отношениям, « сказав, что он не хочет участвовать в порабощении людей», тот «холодно спросил, почему он заботится о «рабах» [341] (выдел. мною, С.А.) [79, с.8].

Здесь, в этих установках мировой финансовой капиталократии и в целом капиталистической экономики просматривается одна закономерность: она готова пойти на любые преступления против человечности ради власти над миром, а значит – и на любые преступления против Природы. Она слепа в своем безумии своекорыстия и упорно ведет и себя, и человечество в пропасть экологической гибели в XXI веке.

Единство «белого» и «теневого» капиталов в капиталистической экономике, империализм как сущность строя мировой финансовой капиталократии – порождает преступность в обществе, криминализацию капиталистического общества и государства, порождает терроризм, как форму проявления отчаяния людей, превращенных мировой финансовой капиталократией, в нищих, в «лишних людей» по формуле мировой капиталократии «20 %:80 %», которые обрекаются на вымирание.

Паразитическая сущность империализма, которую раскрыл В.И.Ленин в своей теории империализма [57]еще в 1916 году, в системе глобального империализма проявилась как его биосферно-паразитарная сущность, безжалостная и по отношению к человеку, к его жизни и к его разуму, и по отношению к природе. Именно она, эта сущность, есть виновник развивающейся первой фазе Глобальной Экологической Катастрофы.

Теоретическая экономия встречается с этим вызовом XXI века.

Жить экономической науке в «замке из слоновой кости» и не отвечать на вызовы современности, в которых звучит гамлетовский вопрос «Быть или не быть?» по отношению уже ко всему человечеству, становится преступлением – и преступлением того научно-экономического сообщества, которое продолжает исповедовать эту «страусиную философию».

Есть еще один вызов, формируемый рыночно-капиталистической формой хозяйствования.

Этот вызов состоит в том, что прибыль как функционал эффективности капиталистического предприятия блокирует стратегии, требующие долгосрочного горизонта в управлении будущим. А выход человечества из пропасти первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы требует именно долгосрочного, циклического по своей методологии, управления социоприродной эволюции, а внутри нее – социальноэкономическим развитием общества.

Строй капиталократии, рынок как механизм функционирования капиталистического хозяйства противоречит императиву долгосрочного управления социоприродной эволюцией, т. е. управления социоприродной (или социобиосферной/ноосферной) эволюцией на длинных циклах социоприродного гомеостаза. При этом, надо оговориться. «Рынок» не является абсолютным механизмом функционирования капиталистической экономики. Все экономики во второй половине ХХ века и в начале XXI века образуют сложное сочетание плана и рынка.

Рост плановости в структуре капиталистической экономики – тенденция, обусловленная Синтетической цивилизационной революцией по автору [25, 36, 41, 65], системной, интеллектно-инновационной и квалитативной революциями в ее составе, приведших к появлению сложных технологических инфрасистем, экономической, технологической и информационной связности внутри обществ стран мира и между ними, к появлению особого типа экономических систем – «горячих», быстроходных, наукоемких, интеллектоемких и образованиеемких, квалитативных экономик.

Внутри современного капитализма – глобального империализма – на протяжении ХХ-го века наблюдается тенденция роста плановости внутри капиталистической системы, сопровождающая тенденцию роста концентрации капитала как в банках, так и в корпорациях, во вторую половину ХХ-го века – как результат «революции ТНК», в транснациональных корпорациях.

Планирование развития внутри капиталистических систем мира была посвящена вся деятельность знаменитого русского экономиста, ставшего американцем, лауреата Нобелевской премии В.В.Леонтьева. Планирование становится основой деятельности ТНК. Концентрация капитала у некоторых ТНК мира превышает по производству концентрацию капитала во многих странах мира.

При этом внутри ТНК нет рынка, а действует «командная экономика», не уступающая по жесткости своего действия «командной экономике» в СССР. По этому поводу М.Диченко замечает [62, с.150], что в условиях новейших достижений в технике связи, «создания общего информационного и финансового поля на Земле», ускорилось появление гигантских ТНК, «внутри которых уже действуют не либерально-рыночные отношения, а административно-командные». Он констатирует: «Обычно ТНК представляют собой разросшиеся в международном масштабе производственные комплексы, внутренние связи между составными частями которых носят не рыночный, а производственный характер» [62, с.151] (выдел. мною, С.А.).

Подводя итог своему анализу М.Диченко, приходит к выводу, подкрепляющему вывод автора о ведущей тенденции в развитии экономики ХХ века – тенденции роста планового сектора экономики , как проявление тенденции роста идеальной детерминации в истории через общественный интеллект [15–17, 41, 44]:

«Треть мировой торговли – международные операции в рамках транснациональных комплексов – осуществляется по законам командной экономики. Стратегия транснациональных корпораций основана на глобальном подходе, предусматривающем оптимизацию результата не для каждого отдельного звена, а для объединения в целом» [62, с.152] (выдел. мною, С.А.). «Особенность экономики Японии – планирование по всем срезам: общегосударственное, региональное и отраслевое. Важное место в системе регулирования занимают процентные ставки и валютный контроль с разделением внутреннего и мирового рынка» [62, с.153].