Читать онлайн «Интервальная психопатология». Страница 85

Реальное – самая проблематичная категория Лакана – это та сфера биологически порождаемых и психически сублимируемых потребностей и импульсов, которые не даны сознанию индивида в сколь либо доступной для него рационализированной форме. Реальное не может быть испытано, т. е. непосредственно дано в опыте, поскольку под опытом Лакан понимал только языковое опосредованно, в результате чего Реальное для него «абсолютно сопротивляется символизации». Реальное опосредует наш опыт, устанавливает порядок и осмысленность среди людей в их человеческом мире…

Лакан исходит из того, что бессознательное структурировано как язык. Он стремится к рациональному истолкованию бессознательного, ищет взаимосвязи его эмпирического и теоретического уровней, неклассические принципы обоснования знания, исследования бытия и познания. Лакан пересматривает декартовское cogito ergo sum, полагая, что субъект не исчерпывается cogito, субъекты бытия и мышления расположены на разных уровнях. Но тогда и обоснование бытия мышлением должно быть опосредованно речью и, следовательно, двучленная формула связи бытия и сознания неверна. Творческая функция речи толкуется как функция символического, первичного по отношению к бытию и сознанию, речь предстает здесь как универсальный источник креативности, порождающий как понятия, так и сами вещи.

Лакан, таким образом, с антифеноменологических позиций критикует интуитивистский, субъективистский подход к человеку, противопоставляет общей теории субъекта, философскому антропологизму теоретический антигуманизм. Он видит свою задачу в отыскании тех механизмов ("машин"), которые, несмотря на многообразие психических структур, создают предпосылки для формирования социума. В этом смысле "машина – портрет человека". Но это не "человек-машина" Ламетри. Специфика человека-машины Лакана состоит в свободе выбора. Именно свобода, подчеркивает он, отличает человека от животного, подчиненного внешнему миру и поэтому как бы застывшего, превратившегося в "застопорившуюся машину". Животный мир – область реального, человеческий – сфера символического. Свобода реализуется в языке и художественном творчестве, благодаря которым мир человека превосходит границы его реального существования. Так, для Эдипа не имеет значения реальное бытие вещей, главное здесь – речевой узел, являющийся тем организационным центром, от которого, как Ат обивочного гвоздя, разбегаются лучи, пучки значений (например, Эдипов комплекс). Для человека как субъекта, мучимого языком, речь не менее весома, чем реальность.

Задачей психотерапии Лакан считает установление правильных отношений субъекта к Другому, т. е. установление отношений на основе культурных (символических) и субъективных (воображаемых) детерминирующих факторов. Перефразируя знаменитую формулу Фрейда «Где было Оно, там будет Эго» в «Где было Оно, должно быть Эго», Лакан устанавливает разграничение, которое не было проведено Фрейдом – разграничение между Я субъекта и Я его дискурса. Первое остается иллюзорной защитой, второе знает, что такое реальность и каковы налагаемые ею ограничения. Различие между ними – фундаментальное различие между незнанием и осознанием этого незнания: «Чтобы исцелить от душевного недуга, нужно понять смысл рассказа пациента, который следует всегда искать в связи Я субъекта с Я его рассказа».

В таком случае целью психотерапии (которая обратна цели воспитания) становится разделение правды истинных желаний субъекта и навязанных ему идеалов, освобождение пациента от культурного (символического) порядка при неврозе или построение этого порядка заново при психозе. Доступная психоаналитику задача не может состоять лишь в том, чтобы реконструировать реальные обстоятельства, внешние по отношению к истории пациента, или же проникнуть вглубь содержаний его сознания. Его цель – реконструировать на основе протекающего перед ним потока означающих структуру этого потока, которая и есть, по мнению Лакана, не что иное, как структура бессознательного.

Общая психопатология: интервальный подход

В рамках интервального учения человек рассматривается как многомерный и многоуровневый феномен. Ни одна отдельно взятая концепция, имеющаяся в истории философской мысли, не может оцениваться как универсальная. Абсолютизация того или иного аспекта, того или иного измерения человеческой сущности не позволяет понять человека во всей полноте его бытия. Различные картины необходимо представить в виде единой теории. При этом все эти отдельные картины отнюдь не сливаются в каком-то одном обобщенном полотне, а образуют сложно иерархизированную "голографическую" модель, в которой каждый интервал рассмотрения претендует на свою, хотя и ограниченную, но "законченную в себе" истину о человеке. Отдельные "образы человека" не исключают, а дополняют друг друга, если мы научились фиксировать границы их адекватной применимости, а также способы перехода от одного образа к другому ( Лазарев Ф.В., М.К. Трифонова. Философия: учебное пособие. – Симферополь: СОНАТ, 1999. – 355 с.).

Такой подход к проблеме позволяет обраружить все то верное и ценное, что имеется в различных философско-антропологических версиях, начиная от натурализма и кончая персонализмом и экзистенциализмом. Классические философские концепции потому и могут называться "классическими", что выражают – каждая в своих пределах – различные аспекты, стороны, "ипостаси" человеческого бытия в мире. И в этом смысле каждая из них представляет собой "частицу истины". Интервальный подход, однако, вовсе не сводится к оправданию всех "точек зрения" как имеющих равное право на истину, ибо, во-первых, любая классическая концепция справедлива не вообще, а лишь в узких границах интервалов исходных абстракций, во-вторых, между различными картинами человека должна быть установлена обоснованная логическая взаимосвязь и соподчиненность. В результате любая частная перспектива видения в такой же степени оправдывается, в какой и отвергается в силу неизбежной для них абсолютизации своего ракурса рассмотрения.

Интервальный подход неизменно выступает против любых попыток сведения одних интервалов бытия к другим – ни высших к низшим, ни низших к высшим. Вместе с тем, этот подход настаивает на том, чтобы при изучении человека его сущность рассматривалась не как некий абсолют, не как неизменная вневременная данность, а как "системное качество", как то, что порождается той системой, в которую погружен индивид и которая детерминирует появление тех или иных сущностных характеристик. Важно однако иметь в виду, что в рамках человеческой жизнедеятельности таких "систем погружения" достаточно много. По крайней мере, можно выделить такие важные интервалы бытия личности, как витальный, социальный, культурный, экзистенциальный и др. Каждый из таких интервалов имеет свою внутреннюю логику функционирования и развития, свою систему ценностей и предполагает свой понятийный аппарат для адекватного отображения в теории.

С интервальной точки зрения принципиально важно различать два способа бытия человека – "извне" и "изнутри". В первом случае индивид выступает как субъект самодетерминации, как носитель индивидуального начала и как возможность экзистенции. Во втором случае он постоянно оказывается "продуктом" исторических и социальных обстоятельств, "жертвой среды", заложником "неумолимых законов истории" и т. п. Говоря словами Н. Бердяева, перед нами "мир объективации", такая сфера бытия человека, в которой он неизбежно выступает как объект внешних детерминаций – социально-экономических, психофизических и т. п. Человеческое существование поэтому есть постоянное сопротивление "внешнему давлению", есть попытка найти компромисс между свободой и принуждением, между творческим порывом и адаптацией к социальным условиям, между самоутверждением и самоутратой. Вместе с тем бытие "изнутри" вовсе не есть некая чистая субъективность, ибо оно раскрывается лишь навстречу трансценденции, лишь сопрягаясь с высшими смыслами и порядками Универсума. Таким образом, сущность человека не есть нечто раз и навсегда заданное, она относительна и контекстуальна. Но это не означает, что она текуча, расплывчата, иррациональна, ибо интервальная структура реальности, в которую вписано существование индивида, представляет собой некий стабильный каркас Универсума.

В рамках интервального учения человек рассматривается как многомерный и многоуровневый феномен. Различные модели и картины человеческой психики необходимо принимать во внимание в качестве фрагментов единого проблемного поля. При этом отдельный фрагменты не сливаются, а образую некую сложно иерархизироованную «голографическую модель».

Интервальный подход означает, что мы от одноплоскостного, рассудочного мышления переходим к многомерному мышлению. Переход к многомернгому мышлению предполагает использование теких методологических приёмов, как: 1) интервализация – задание «оптики» рассмотрения объекта с точки зрения конкретной научно-исследовательской задачи с помощью специально подобранной системы абстракции; 2) концептуальная развёрстка – отображение одного и того же исходного объекта исследовния в разных мысленных плоскостях (картинах) и нахождение для него множества интервалов абстракции. При этом имеется в виду, что фиксация того или иного среза объекта предполагает погружение его в соответствующее концептуальное пространство анализа со своей системой понятий, принципов, правил дискурса. Эти системы понятий логически несовместимы между собой, но лишь взятые вместе исчерпывают всю необходимую информацию о свойствах объекта; 3) концептуальная сборка – представление объекта в многомерном когнитивном пространстве путём установления логических связей и переходов между разными интервалами, образующими единую смысловую конфигурацию (Ф.В. Лазарев, О.Г. Сыропятов, С.С. Яновский. Психосоматическая антропология: теория и практика. – Симферополь: H. Opianda, 2012. -152 с.).