Читать онлайн «Арт-терапия. Учебное пособие». Страница 26

Каким же образом создается эффект выразительности образа в художественном творчестве? Напомним, что понятие «выражение» происходит от лат. «expressio». Так, искусство экспрессионизма вначале ориентировано на выражение внутреннего мира субъекта и только затем на изображение внутренней сущности объекта (Ф. Марк) (Можейко, 2001, с. 987). Экспрессия образа создается посредством изобразительных техник, в частности благодаря таким качествам цвета как: «напряженность» (Дж. Энсор), хроматические обобщения и колористическое моделирование (Ф. Ходлер), интенция выразительности цветовой гаммы (В. Ван Гог) (там же, с. 998).

В противоположность «традиционным» взглядам на художественное творчество как «изображение красивого», экспрессионизм формирует программную установку на «интуитивную неопределенность» (Л. Кирхнер), которая выражается в интенции художественного творчества, в непосредственно формируемых и фиксируемых в произведении представлениях художника о предмете. В данном случае акцент в работе переносится от воспроизведения непосредственного впечатления о вещи к изображению представления о нем.

По мнению М. А. Можейко (там же, с. 988), экспрессионизм строится на основе субъективизма и идеализма: «Нам принадлежит каждый, кто непосредственно и неподдельно передает то, что побуждает его к творчеству» (Э. Л. Кирхнер). Непосредственность выражения характеризуется тремя основополагающими принципами: интуитивизм, инфантилизм, примитивизм. Интуитивизм означает выражение «идеи предмета» вне обращения «к натуре» и рациональной рефлексии. Инфантилизм требует детской непосредственности в интерпретации впечатлений о мире. Примитивизм характеризует ориентацию творящего на примитивные (архаические) формы искусства, обладающие, по мнению Э. Л. Кирхнера, «подлинной силой» (курсив наш. – В. Н.).

Наши исследования характера восприятия произведений футуристов и экспрессионистов показало, что искусство экспрессионизма связывается с переживанием авторами художественных работ активного жизненного начала. Напротив, снижение творческой активности человека наблюдается в ситуации потери им смысла жизни. В то же время выразительность образа не рождается в границах декоративного искусства, в тщательно проработанных формах изображения. При передаче состояния активной жизненности художниками используются несложные геометрические формы, деформированные «естественные» контуры, «варварская стихия цвета» (Э. Л. Кирхнер), «экстатичность колорита» (А. Орье).

В то время как импрессионизм отражает стремление изобразить сиюминутное впечатление о реальности, экспрессионизм выступает как способ поиска «мифологических первооснов бытия» (Э. Х. Нольде), «первоэлементов мироздания» (П. Клее). «Экспрессионизм осуществляет парадигмальный поворот от презумпции субъективизма к презумпции своего рода феноменологической редукции… Портреты городов отражают не то, как мы видим эти города, а то, что мы знаем о них» (Барт, 2001, с. 989).

В данном случае Р. Барт говорит об «эффекте реальности». Однако «эффект реальности», на наш взгляд, скорее, заключается в ином: впечатление от художественного образа рождается не вследствие знания о его значении, а как отражение непосредственного, трансцендентного восприятия субъектом произведения, как возможность проникновения за пределы видимости вещей в их сущность.

Рис. 24. Автопортреты М. Врубеля в разные периоды жизни: а – 1882 г.; б – 1885 г.; в – 1904–1905 г.

Иначе говоря, выразительность художественного образа раскрывает экспрессивный характер переживания творящим субъектом процесса создания произведения. В выразительном образе он видит свое зеркальное отражение, свою божественную возможность превращать незримое в зримое. Создавая образ, художник созидает его для себя, наделяя его теми качествами, которые присущи именно ему. Не случайно поэтому произведения депрессивных художников – деструктивны, схематичны, статичны. В силу блеклости их переживаний художественные образы не одухотворены. В силу «слабости» их воли – «разваливается» композиция, не проявляется связь содержания с формой.

Таким образом, экспрессивность души и ума творящего находит свое воплощение в выразительности создаваемого им целостного художественного образа, который, как отмечает Н. А. Яковлева, выступает в качестве «материально-идеального явления», как «единство души и тела» (Яковлева, 2005, с. 26). Искусство творчества позволяет говорить о присутствии в человеке имманентного стремления к самовыражению. Индивидуум не может не выражать себя, так как в самом акте выражения он творит себя, оформляет себя как целостное, эстетическое «произведение». Если в зеркальном отражении личность наблюдает свое тело, динамику своих эмоций и чувств, то в художественном образе он выражает то, что присуще его индивидуальности (рисунок 24).

В выразительном действии человек переживает трансцендентное чувство своего единения с миром: при «расставании» со своим «Я» в процессе творчества он выходит за пределы ограниченного восприятия и чувствования, обретает иное видение привычных вещей. Стремление выразить себя, снять «внутреннее» напряжение становится одной из побуждающих сил его обращения к художественному действию. Но творчество – это не только эмоционально-чувственная разрядка, это и способ, форма познания человеком себя, это возможность «лепить», созидать себя каждый раз заново.

Иначе говоря, при восприятии художественного произведения переживание чувства его выразительности связано с теми художественными свойствами образа, форма и содержание которых имеет актуальное, эмпатийное значение как для его создателя – художника, так и для воспринимающего его субъекта. Оба индивида «творят» впечатление о произведении. Первый в выразительном действии пытается передать свое мировоззрение и мироощущение, второй, в восприятии художественного образа выражает свое отношение к миру вещей и ирреальных сущностей. Эффект выразительности достигается вследствие упорядочивания в процессе художественной работы хаоса эмоций и чувств, мыслей и впечатлений в единую гармоничную композицию.

С тем чтобы определить механизмы воздействия искусства на человека подробнее, остановимся на принципах синергетики. Согласно В. Г. Буданову, можно выделить семь принципов синергетики, позволяющих исследовать и описать смену состояний порядка и хаоса (На пути к постнеклассическим концепциям…, 2005, с. 94–98). В. Г. Буданов выделяет две фазы эволюции диссипативной системы: «фазу порядка», характеризующую «принцип Бытия», и «фазу трансформации, обновления системы», отражающую процесс «Становления» нового порядка.

Системе, находящейся в состоянии порядка, присущи два качества: гомеостатичность и иерархичность. Гомеостатичность отражает способность диссипативной системы поддерживать внутренний порядок на пути следования к своему идеальному состоянию (аттрактору); удержание целостности осуществляется посредством функционирования «отрицательных обратных связей в системе, подавляющих внешние возмущения» (там же, с. 94).

Иерархичность в системе означает такой тип отношений составляющих ее элементов, при которых структуры более низкого уровня порядка подчиняются структурам более высокого уровня. Соединяясь в единое образование, элементы структуры передают часть своих функций вновь образовавшейся системе, занимая в ее иерархии определенное место.

Формирование системы на новом иерархическом уровне порядка проходит через стадии хаоса, бифуркации и становления. Обладая качествами открытости, нелинейности и неустойчивости, диссипативная система, активно обмениваясь информацией с внешней средой, реорганизует собственную структуру. Тенденция в сторону усложнения системы обусловлена ее стремлением к саморазвитию и самосохранению в условиях постоянно изменяющегося мира. Динамика процесса трансформации структуры в пространстве и времени определяется в зависимости от состояния и соотношения «параметров управления», характеризующих наличествующие возможности системы к перестройке своих функций. Например, тип темперамента, состояние организма, социальные установки предопределяют характер возможных реакций личности на социальные проблемы.

Два последних принципа – «динамическая иерархичность (эмерджентность)» и «наблюдаемость» – обусловливают стратегию выбора пути самоорганизации диссипативной системы в точке бифуркации. Следует отметить, что человек представляет собой сложный многоуровневый ансамбль структур, взаимосвязанных на мега-, макро– и микроуровнях. С точки зрения синергетики, в точке бифуркации «параметры порядка макроуровня возвращают свои степени свободы в хаос микроуровня, растворяясь в нем» (На пути к постнеклассическим концепциям…, 2005, с. 97). Исчезновение промежуточного слоя (макроуровня) в иерархии отношений системы приводит к взаимодействию элементов, находящихся на мега– и микроуровнях структуры. Как результат данного процесса формируются новые «управляющие параметры» систем макроуровня. Например, изменение иерархии ценностных установок, как отражение макроуровня, определяется особенностями культурно-исторического времени, в котором живет личность (мегауровень), и насущными потребностями, и возможностями данного индивидуума (микроуровень).