Читать онлайн «Исцеление наших самых глубоких ран. Холотропный сдвиг парадигмы». Страница 80

Демонический элемент также все больше проявляется в современном мире. Мы наблюдаем ренессанс сатанистских культов и колдовства, популярность книг и фильмов ужасов на оккультные темы, а также увеличение числа преступлений, совершенных с сатанистской мотивацией. Терроризм фундаменталистских фанатиков и других религиозных групп также достигает сатанинского масштаба. Скатологическая тема звучит в очень проявленном виде, когда мы наблюдаем за все большим и большим уровнем загрязнения окружающей среды промышленными отходами и мусором на всей планете, а также за стремительно ухудшающимися гигиеническими условиями в больших городах. Та же самая тенденция принимает более абстрактную форму, проявляясь в коррупции и в деградации политических, военных, экономических и религиозных организаций, включая президентскую систему Америки.

Древние индейцы племени майя проявляли свой глубокий интерес к смерти и к процессу смерти и возрождения. Они видели, как этот процесс происходит в природе каждый день, глядя на закат и рассвет, и каждый год, глядя на то, как во время декабрьского солнцестояния Солнце «возрождается» вновь и его свет начинает струиться в мир все больше и больше. Наивысшим пиком в этом цикле «возрождений» Солнца являлся для них момент, когда во время декабрьского солнцестояния Солнце совместится с центром нашей Галактики – момент, который индейцы племени майя считали hieros gamos – Священным Браком между Космической Матерью и Космическим Отцом, о чем упоминалось выше. Это событие, происходящее лишь один раз в 26 000 лет, являлось для индейцев племени майя возрождением космического масштаба, началом нового цикла в развитии Вселенной (Jenkins, 1989). Большое количество ритуалов и искусств племени майя было посвящено процессу умирания и смерти, начиная от попадания души в Нижний мир, который назывался Шибальба (Xibalba), и кончая финальным возрождением и апофеозом. Мифология и искусство погребения племени майя описывали смерть как путешествие, во время которого душе бросаются различные вызовы, являющиеся вполне известными, и о наиболее важных стадиях этого путешествия нам говорят изображения на стенах, гробах, а также на гончарных изделиях, нефритах и других предметах, которые сопровождали умершего во время его великого перехода.

К большому сожалению, не сохранилось никаких конкретных эсхатологических текстов, подобных Египетской или Тибетской книгам мертвых, относящихся к классическому майянскому периоду, поскольку значительная часть литературы майя была утрачена. Лишь несколько старинных рукописей, написанных на «бумаге», сделанной из коры дерева и сложенной, подобно гармошке, уцелели, несмотря на жаркий и влажный климат Центральной Америки и опустошительные действия испанских завоевателей. Тем не менее в 1970-х гг. ученые, занимающиеся майя, Лин Крокер (Lin Croker) и Майкл Коу (Michael Сое) смогли выделить особую группу погребальных сосудов, раскрашенных в стиле старинных рукописей майя и, возможно, выполненных теми же самыми художниками. Кардиохирург и археолог Франсис Робиксек (Fransis Robicsek) сумел собрать достаточно доказательств, подтверждающих его теорию о том, что если расставить в определенной последовательности вазы с подобными изображениями (вазы из серии «керамических рукописей»), то фактически перед нами будет нечто, подобное Книге мертвых майя. (Robicsek, 1981).

Наблюдения, сделанные во время исследования холотропных состояний сознания, проливают новый свет на человеческую склонность к чудовищной жестокости и неутолимой жадности – две силы, которые правили человеческой историей с незапамятных времен и которые ставят под угрозу жизнь на нашей планете. В ходе этого исследования было обнаружено, что эти «яды», как их называют в тибетской Ваджраяне (Tibetan Vajrayana), происходят из чего-то намного более глубокого, чем то, о чем говорится в современных биологических и психологических теориях. В биологии есть такие понятия, как голая обезьяна, триединый мозг, ген эгоизма, а психоанализ и связанные с ним школы делают упор на базисных инстинктах как на тех принципах, которые управляют психикой.

Однако эти опасные черты в человеке порождены движущими силами, которые берут свое начало в перинатальных и трансперсональных пластах психики – в тех сферах, существование которых все еще не вполне признается официальной психологией (Grof, 2000). Когда было обнаружено, что корни человеческой жестокости и неутолимой жадности уходят значительно глубже, чем когда-либо предполагала официальная наука; и что резервуары, заполняемые этими тенденциями в нашей психике, являются воистину колоссальными, то одно лишь это могло бы выбить у нас почву из-под ног. Тем не менее все это уравновешивается другим волнующим открытием – открытием огромного потенциала трансформации и новых терапевтических механизмов, становящихся доступными в холотропных состояниях сознания, когда нашему взору открываются перинатальные и трансперсональные пласты нашей психики.

В течение многих лет мы наблюдали за процессом исцеления людей. Он был очень глубоким и был связан с решением как эмоциональных, так и психосоматических проблем, а также с радикальными изменениями личности. Это происходило со многими людьми, глубоко вовлеченными в серьезную и систематическую внутреннюю работу, во время которой они имели возможность изучать себя и получать ответы на важные для себя вопросы на уровне непосредственно пережитого опыта. Некоторые из этих людей присутствовали на психоделических сеансах в качестве супервизоров, другие принимали участие в семинарах по холотропному дыханию, в тренингах или же в различных других видах психотерапии и познания себя через непосредственно переживаемый опыт. Аналогичные изменения часто происходят среди людей, активно и регулярно занимающихся шаманской практикой, медитацией или другими видами духовных практик. Мы также являлись свидетелями глубоких позитивных изменений у многих людей, которые получили грамотную и квалифицированную поддержку во время спонтанно возникшего у них психического и духовного кризиса, при котором им было сложно интегрировать духовный опыт в сознание.

Специалист в области танатологии Кен Ринг (Ken Ring) называл эту группу трансформирующего опыта «опытом класса омега», куда также входил околосмертный опыт, а также опыт воздействия со стороны сил, воспринимаемых как внешние и чужеродные (Ring, 1984).

По мере того как содержание перинатального уровня бессознательного попадает в сферу сознания и интегрируется, люди, которые переживают такой опыт, претерпевают радикальные личностные изменения. У них наблюдается значительное снижение уровня агрессии, и они испытывают значительно больше покоя и мира, им комфортно с самими собой, и они терпимее относятся к другим людям. Опыт психической и духовной смерти и возрождения и установления связи с позитивными постнатальными и перинатальными воспоминаниями на уровне сознания снижает иррациональные влечения и амбиции. Фокус внимания человека сдвигается с прошлого и будущего на настоящий момент, что приводит к повышению жизненной силы, интереса и радости жизни (joi de vivre) – способности наслаждаться жизнью и получать удовлетворение от простых вещей, которые происходят каждый день: от вкушаемой еды, секса, пребывания на природе или музыки. Другим важным результатом этого процесса является возникновение такой духовности, которая имеет вселенскую или мистическую природу и которая в отличие от догм официальных религий является подлинной и глубоко трогающей, поскольку она основана на глубоком и непосредственно пережитом личном опыте.

Процесс духовного роста и трансформации обычно продолжает еще больше углубляться в результате все большего и большего трансперсонального опыта, непосредственно переживаемого человеком: опыта идентификации с другими людьми, с целыми группами людей, животными, растениями и даже неорганическими материалами и природными явлениями. В ряде других случаев подобный опыт дает возможность получить сознательный доступ к информации о событиях, происходящих в других странах, культурах и в другие исторические периоды, и даже к событиям в мифологической сфере и архетипам коллективного бессознательного. Непосредственно переживаемый опыт единства со всем мирозданием и своей собственной божественности приводит к все большему отождествлению себя со всем творением и к чувству изумления, любви, сопереживания и внутреннего мира и покоя.

То, что было вначале процессом психологического исследования бессознательных областей нашей психики, проводившимся с терапевтическими целями и ради личностного роста, автоматически становится поиском ответа на важнейшие вопросы философии, такие как вопрос о смысле жизни, а также путем, ведущим к совершению духовных открытий. Люди, которые установили сознательную связь с трансперсональной сферой своей психики, имеют тенденцию развивать в себе все большее чувство ценности своего существования и почтение ко всему живому Одним из наиболее бросающихся в глаза последствий различных форм трансперсонального опыта является спонтанное возникновение и развитие глубокого гуманизма и заботы о судьбе людей и о чистоте окружающей среды (об экологии).