Читать онлайн «Гендерная терапия». Страница 118

Для многих женщин особенно тяжелы телесные признаки и симптомы старения: приливы, высыхание кожи и слизистых оболочек, что может привести к сухости влагалища и диспареунии и осложняет половую жизнь. Некоторые женщины, у которых менструации продолжаются после наступления бесплодия, радуются им как знаку того, что они все еще молоды и желанны.

Однако, несмотря на возможность отсрочить появление видимых признаком старения, окончательное прекращение менструаций неизбежно отмечает конец детородного возраста. Плодоносная творческая фаза, начавшаяся в подростковом возрасте, теперь закончилась. Некоторые женщины, не родившие детей или собиравшиеся их завести до тех пор, пока не стало слишком поздно, иногда глубоко скорбят об утраченной возможности забеременеть. Для других женщин, наивысшим наслаждением которых были беременность, рождение ребенка и материнство, примирение с утратой всего этого может стать одной из труднейших жизненных задач. X. Дейч (Deutch, 1944) описывает это время как переживание частичной смерти – смерти женской репродуктивной функции.

Желание иметь ребенка не универсально, и для многих женщин, не получающих радости от сексуальности, рождения или воспитания детей, менопауза бывает облегчением, она позволяет им обратиться к другому виду творчества, отдаться своим увлечениям и заниматься, чем хочется. Они становятся свободнее в своей сексуальности, это доставляет им больше радости, когда беременность невозможна. Для таких женщин менопауза может дать новые стимулы к дальнейшему развитию и душевному росту. Многие пожилые женщины имеют любимую профессию, и их самооценка зависит не только и не столько от их молодости и женской привлекательности, но и от профессионального уровня и достижений, которые вместе с опытом только растут. Развитие личности в период после менопаузы, свобода от зачатия могут вознаградить таких женщин за утраты, так как психологический рост взрослого человека продолжается всю жизнь и не связан ни с биологическим расцветом, ни с увяданием. Следовательно, опыт потерь и скорби на ранних фазах климакса может, в конечном счете, быть освобождающим опытом. Однако женщины, чья профессиональная жизнь зависит от молодости и телесной привлекательности, чаще реагируют на неизбежные физические признаки перемен глубокой депрессией и злобой.

Хотя теме менопаузы психологи уделяли мало внимания, о ней все же писали некоторые женщины-аналитики. Х. Дейч (Deutch, 1944) утверждает, что «климактерий – нарциссическое умирание, с которым трудно справиться». Она напоминает, что «женщина обладает сложной эмоциональной жизнью, которая не ограничивается материнством, следовательно, она может преуспеть, активно ища себя путь вне биологической сферы». Однако «все, чего женщина достигла в пубертате, она теперь утрачивает, часть за частью, и психологические потери ощущаются ею как приближение к смерти». Бенедек (Benedek, 1950) подходит к предмету оптимистичнее. На ее взгляд, «борьба между сексуальными влечениями и Эго, которая начинается в пубертате, с наступлением климакса ослабевает или заканчивается. Это освобождает женщину от конфликтов, связанных с сексуальностью, и дает ей дополнительную энергию, подталкивая к общественной жизни и учебе». Лаке (Lax, 1982) описывает менопаузу как «психический кризис, который в этот период женщина переживает в таких сферах, как чувство телесной целостности, ощущение функционирования тела, образ собственного Я, свои жизненные задачи и Эго-интересы». Нотман (Notman, 1982) также заключает, что возможности раскрытия личности после менопаузы существуют: «Потенциал для достижения большей автономии, изменений в отношениях, развития профессионального мастерства и расширения образа Я может получить существенный толчок к реализации после того, как заканчивается детородный период». Однако она также утверждает, что «депрессия связана с менопаузой, и она важна в клинике менопаузы».

У женщин, имеющих детей, депрессия может быть связана не с менопаузой самой по себе, а скорее с превращением «малышей» в юношей и девушек, их борьбой за отделение от родителей, которая в конце концов приводит к тому, что они покидают родное гнездо (Пайнз, 1997). Родителям предстоит соединиться вновь, чтобы стать просто парой, как это было вначале. Эта задача иногда требует большой работы, так как проблемы, которые затеняла семейная жизнь, теперь снова выходят на первый план. Мать теряет живую связь с детьми и их друзьями, которые раньше заполняли дом. Жизнь может показаться ей одинокой и пустой. Это иногда приводит к печали об ушедшем времени, к тоске, к депрессии. Кроме того, иногда в это время возрождаются к жизни воспоминания о детях, которых мать в молодости абортировала – из своего тела, но не из сознания. Эти дети никогда уже не родятся, и мать скорбит о них, ибо у нее больше не может быть детей. Как и на каждой другой фазе жизненного цикла, скорбь неизбежна, пока не откроются перспективы новой фазы. Для женщины, у которой не было детей и теперь уже больше нет надежды их родить, чувство утраты и пустоты может быть особенно болезненным.

Лаке в работе «Ожидаемая депрессивная климактерическая реакция» (Lax, 1982) дает наиболее практически полезный и широкий обзор текущей литературы по менопаузе и заключает, что «женщина может использовать свои ресурсы в период климакса, проработать нарциссическую травму и восстановить для себя осмысленность жизни». Исход зависит в значительной степени от способности женщины к адаптации, от ее либидинозных ресурсов и профессионального мастерства, а также от культуры, в которой она живет. Если старение связывают с мудростью и почитают, бабушка становится матриархальным центром семьи.

«Перемены в жизни» – очень подходящий термин для этого этапа жизни женщины, когда столь многое должно измениться в ее взглядах на собственное Я, на образ тела и самооценку, которая во многих случаях формировалась в результате восхищения людей внешностью молодой женщины. Таким образом, в тревогах женщины во время менопаузы и после нее оживают тревоги девочки-подростка: снова образ тела и собственная привлекательность становятся важными факторами отношения женщины к себе.

Синдром предменопаузы – это состояние, известное многим женщинам, но мало кто знает его название. Этот совокупность симптомов, испытываемых женщинами за десять-двадцать лет до менопаузы.

В период от тридцати до пятидесяти лет многие женщины страдают от фибром, нагрубания и болезненности молочных желез, эндометриоза, предменструального синдрома. Другим трудно забеременеть или доносить плод. В некоторых случаях также женщины внезапно набирают вес, испытывают усталость, раздражительность, депрессию, затуманенное мышление, ослабление памяти, головные боли, встречаются чрезмерно обильные или скудные месячные, кровотечение между месячными, холод в руках и ногах. У большинства современных женщин эти симптомы означают наступление предменопаузы и являются следствием нарушения гормонального равновесия. Почти все эти симптомы вызываются избытком эстрогена и недостатком прогестерона. Натуральный прогестерон необходим для поддержания гормонального равновесия (Малкина-Пых, 2004а).

Тем не менее симптомы предменопаузы обусловлены не только биохимией. Они чаще встречаются у женщин, не прислушивающихся к ритмам своего тела, к своим ощущениям, к своим потребностям. Это женщины, которые тратят все силы на то, чтобы совместить семью и работу, и забывают заботиться о себе либо не получают необходимой помощи по охране здоровья.

Женщины в период предменопаузы не хотят думать о менопаузе прежде всего потому, что боятся этого этапа жизни – ведь он свидетельствует о том, что они стареют. Такое отношение и является одной из главных эмоциональных причин возникновения неприятных ощущений при предменопаузе. Неприязненное отношение к менопаузе отчасти оправдано для женщин, долгое время откладывавших рождение ребенка, поскольку они не без оснований тревожатся о том, сумеют ли завести детей, прежде чем кончится детородный период.

Тысячами разных способов женщине внушают, что главное ее достоинство – сексуальная привлекательность и способность отказаться от себя во имя семьи, а основное предназначение – быть верной помощницей и опорой мужчине, идеальной супругой и матерью. Безусловно, эти качества важны, однако такой подход очень односторонен. Именно та женщина, которая воспитывает в себе только эти черты в ущерб уважению к себе, больше всего боится состариться. Когда она развивает в себе только эту сторону характера, женщина обычно нечетко определяет границы своей личности. Столько лет она отрекалась от себя во имя мужа и детей – и теперь не знает, где кончается семья и где начинается она сама. Ей трудно сказать «нет», она не может вспомнить, когда в последний раз посвятила хотя бы час самой себе, она даже не знает, чем занять такой свободный час. Неудивительно, что процесс освобождения, обособления собственной личности ее пугает. Ей крайне необходимо определиться. Кто я такая? Что для меня важно? Чему я учу своих детей? Какие ценности отстаиваю в работе? Каковы мои творческие способности? Она должна научиться говорить: «Нет, я этого не сделаю», «Нет, мне некогда», «Нет, сейчас я занята».