Читать онлайн «Интегральная психология. Сознание, Дух, Психология, Терапия». Страница 79

Короче говоря, я полагаю, что работа с базовыми структурами, потоками, состояниями, самостью и сферами/планами Великого Гнезда Бытия дает нам многомерную модель, которая уже объясняет все те вопросы, которые побудили Комбса сформулировать его модель, и при этом избегает неправильного представления восточных систем и того, что представляется путаницей в отношении состояний и структур. Более того, моя собственная модель помещает все эти переменные в контекст четырех секторов (см. примечание 8.39), на что Комбс, судя по всему, совершенно не обращает внимания, хотя он и ссылается на Sex, Ecology, Spirituality.

Позвольте мне, однако, повторить, что Комбс в своем подходе пытается решать некоторые весьма важные вопросы, и я полагаю; что в наших позициях очень много общего. Тем не менее, его трактовка моих работ не является достаточно всесторонней, и потому его заявления о них следует воспринимать с осторожностью.

13. См. более подробное обсуждение этих тем в The Eye of Spirit, chapter 2; Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed. (CW6); см. также A Brief History of Everything. О различных теориях макроистории см. Galtung and Inayatullag, Macrohistory and Macrohistorians.

14. Некоторые критики заявляют, что это различение (общий и продвинутый уровни) означает пропуск отдельных этапов (т. е., если общие основные этапы развития — это архаический, магический, мифический, рациональный, психический, тонкий, каузальный и недвойственный, то как мог кто-либо в магической культуре иметь психический опыт, не пропуская предыдущие этапы?). Позвольте мне еще раз перечислить целый ряд причин, по которым это не составляет проблемы: (1) Средний модус означает именно то, что он средний — любое число индивидов может находиться выше или ниже этого среднего уровня. Как мы уже видели, Хабер-мас полагает, что даже в собирательских обществах некоторые индивиды имели доступ к формально-операционному мышлению; я считаю вполне вероятным, что немногие индивиды шли еще дальше и имели доступ к постформальному познанию, особенно, к таким его самым ранним надличностным этапам, как психический, и этими индивидами, разумеется, были шаманы (таким образом, никакие этапы не пропущены). (2) Даже если оказывается, что этот тип более высокого структурного развития не имел места, есть два других внутренних механизма, позволявших наиболее продвинутым значительно выходить за пределы среднего, не нарушая этапов, где они действуют. Один из этих механизмов — существование пиковых переживаний. Мы уже видели, что практически любой человек практически на любом этапе развития имеет доступ к различным типам надличностных пиковых переживаний (психической, тонкой, каузальной и недвойственной сферы). Описание шаманского путешествия самым недвусмысленным образом предполагает наличие психических/тонких пиковых переживаний, и они вовсе не нарушают последовательности этапов. (3) Если шаман начинает учиться управлять этими пиковыми переживаниями по своей воле — а у нас есть свидетельства того, что это время от времени происходило — то это говорит уже не просто о случайных или спонтанных пиковых переживаниях, а о развитии в тонкой линии, которое, как мы предположили (см. главу 9), может осуществляться параллельно с развитием грубой линии (даже если грубая линия еще находится в магической структуре); и при этом, опять же, никакие этапы не пропускаются.

Все эти три пункта и любой из них объясняют, почему не никакого пропуска этапов; они либо естественно следуют один за другим (как в пункте 1), либо следуют одни за другим, в то время как параллельно происходят и другие события (как в пунктах 2 и 3). Даже шаман (или современный человек), находящийся, скажем, на моральном этапе 3 фронтальной линии развития и имеющий неоднократные шаманские/психические пиковые переживания (в тонкой линии), все равно будет должен, по мере дальнейшего морального развития, переходить на моральный этап 4, затем этап 5 и так далее. Нет абсолютно никаких свидетельств того, что любые виды пиковых переживаний, сколь бы они ни были глубоки, позволяют пропускать или обходить стороной эти этапы фронтального развития — (измененные состояния могут ускорять развертывание фронтальных этапов, но нет никаких данных в пользу возможности изменения последовательности этих этапов; см. The Eye of Spirit о подробных исследованиях на этот счет).

Ни одно из приведенных выше объяснений не противоречит этим фактам; и подлинные этапы в любой линии ни в коем случае не могут быть пропущены. Существуют или более высокие уровни развития в одной линии или параллельных линиях, или/и преходящие состояния.

15. См. прим. 12.14. Шаманы самыми первыми осваивали экстатические телесные энергии — согласно классическому определению Мирча Элиаде, шаманизм — это «техника экстаза» — в этом смысле, они были самыми первыми йогами — и они использовали эти энергии и измененные состояния сознания для достижения сфер верхнего и нижнего мира (от грубой до психической). Джозеф Кэмпбелл в «Историческом атласе мировой мифологии» описывает то, что, вероятно, было одним из самых ранних переживаний, подобных пробуждению кундалини, скорее всего, весьма типичных даже для первобытных шаманских путешествий: «Самый благоприятный случай для активации нтум — это танцевальный транс. Напряжение беспрестанного кружения разогревает их шаманскую силу, которую… они ощущают как физическую субстанцию под ложечкой. Мужчины говорят, что пение женщин „пробуждает их сердца“ и, в конце концов, их порция нтум становится такой горячей, что закипает. „Мужчины говорят, что, вскипая, она поднимается по их позвоночному столбу к голове и при этом она так сильна… что овладевает ими, и они лишаются чувств“».

Эти первые йогические трансы должны были быть более подробно исследованы в ходе последующих стадий эволюции и развития йоги. Я полагаю, что в «переживаниях нтум» мы видим пример начальных этапов тонкой линии развития (особенно психических). Эту тонкую линию — всю сферу самбхогакайи — предстояло более глубоко и подробно изучать последующим школам йоги; но такие шаманские путешествия явно принадлежат к разновидности переживаний пробуждения кундалини в тонкой сфере. См. М. Eliade. Shamanism; Walsh. The Spirit of Shamanism; Harner. The Way of the Shamanism.

16. См. Up from Eden. Элементы техники шаманского транса перенимали, совершенствовали, превосходили и включали в себя (см. пр. 12.15) последующие дисциплины йоги. Сами по себе шаманские техники до сих пор остаются мощным средством доступа к психическим сферам, и в этом качестве оказались весьма полезными некоторым современным исследователям сознания. См., в особенности, работы Майкла Харнера.

1. Разграничивать искусство, мораль и науку означает разграничивать «я», «мы» и «оно». Если мы разграничиваем «я» и «мы», это значит, что индивид обладает определенными правами и свободами, которые не должны нарушаться коллективом, государством, монархией и т. д. — это разграничение в большой степени способствовало подъему демократии, уничтожению рабства и эмансипации женщин. См. подробное обсуждение этой темы в The Marriage of Sense and Soul и A Brief History of Everything.

2. См. главу 9 в The Marriage of Sense and Soul. См. также критическое обсуждение таких постмодернистов как Хайдеггер, Фуко и Деррида в Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed. (CW6).

3. См. также Sex, Ecology, Spirituality, 2nd ed. (CW6), главы 4, 12, 13, 14.

4. См. The Marriage of Sense and Soul относительно того, как Кун объясняет научный прогресс. Неудивительно, что Джон Сирл (Searle) был вынужден отбиваться от этого радикального конструктивистского подхода в своей замечательной книге «Конструирование социальной реальности» — в противовес «социальному конструированию реальности», суть которого заключается в том, чтокультурные реалии конструируются на основе истины соответствия, которая обосновывает само конструирование и без которой никакое конструирование вообще не могло бы начаться. И снова, мы можем принять частичные истины постмодернизма — что интерпретация и конструктивизм суть неотъемлемые составляющие Космоса — не заходя слишком далеко и не пытаясь сводить к этому все остальные сектора и все прочие истины.

5. Почему современная философия — это, в основном, философия языка? Потому, что филогенетическое сознание начинает во многих важных аспектах становиться надвербальным, и, таким образом, сознание может взглянуть на вербальную сферу, чего оно не могло делать, когда было с ней полностью слито. В этом тоже есть своя ирония: большинство философов-постмодернистов вышли из филологических, а не из философских отделений университетов, чем во многом объясняется как свежесть новой философии, так и ее наивность.