Читать онлайн «LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости». Страница 86

В этом возрасте оттачивается и окончательно определяется тот сложный комплекс чувства границ собственного «Я», который мы ранее характеризовали как «мое — не мое». Человек включает в понятие «мое» не только предметы, но и чувства, символические образы и другого человека.

Сознательная концепция Эриксона исключает существование экзистенциального чувства «Я». Однако истинная интимность в терминах Эриксона не может проявляться без онтологической уверенности — стабильного чувства «Я». Доверие — способность вверять себя кому-либо — осуществимо только при человеческой уверенности в том, что его «Я» сохранится в любом случае (независимо от результата проявления доверия).

Эриксоновское понятие «интимность» точнее всего передает русское слово «независимость».

Главную опасность на этой психосоциальной стадии Эриксон видел как раз в том, что И.А. Ильин называет «аутизмом», а Липовецки «нарциссизмом», — в излишней поглощенности собой, ведущей к избеганию любых неформальных межличностных отношений. Эриксон описывал такое свойство «эго» понятием «-изоляция».

Неспособность устанавливать доверительные личные отношения приводит к «изоляции» — чувству социального вакуума и одиночества. Изолированный человек Эриксона очень похож на «нарцисса» Липовецки — он устанавливает только поверхностные контакты, ограждает себя от любых проявлений любви и искренности, занимает формальную позицию в семейных и рабочих проблемах.

Он боится любви и доверия, так как испытывает страх попасть в зависимость от другого. Такой человек не способен на со-страдание. Изолированная личность Эриксона — это личность зависимая (личность, у которой идентификации все время грозят превратиться в юнговскую идентичность).

«Изоляция» — в наших терминах окажется главным способом психологической защиты онтологически неуверенного человека. Но Эриксон так не считал! Он утверждал, что изоляция — это реакция личности на негативное воздействие внешней среды. Нравственное чувство для него лишь условие достижения интимности, и поэтому первое является производным второго.

Молодых людей, которые манипулируют другими и эксплуатируют их без всякого сожаления, он относил к числу личностей больных, испытывающих невротическую изоляцию.

Поведение убийц, вываривающих черепа для «черных магов», Эриксон объяснил бы экстремальной изоляцией в городской среде, из-за которой они не смогли развить в себе адекватную способность к интимности.

Но Эриксон как психолог и мыслитель формировался во времена, когда люди познавали мир имея в своем распоряжении иерархическую систему ценностей — категорический императив поведения.

Он не был в состоянии представить себе «виртуальную» культуру, в которой его понятие «изоляция» превращается из невроза в норму человеческого бытия. В мире, в котором вера, религиозные системы, знания и вещи стали одинаковыми кубиками детского конструктора, «изоляция» (или «нарциссизм» Липовецки) являются необходимыми психическими механизмами выживания или, во всяком случае, механизмами сохранения отдельности, или независимости, личности…

Нормальному выходу из «кризиса» «интимность — изоляция» способствует любовь, которая, по Эриксону (как, впрочем, и по любому другому автору с древнейших времен), и есть способность вверять себя другому человеку.

Но любовь не в чести в мире «нарциссов». Любить нужно уметь. Но ни семья, ни школа, становящаяся все более и более виртуальной, учить этому не умеют.

Для нас ранняя зрелость — это возраст, в котором после подростковой бури «Я»-чувство приобретает определенность своих экзистенциальных черт. «Я» кристаллизуется, только теперь о нем можно говорить как об онтологически уверенном или неуверенном — экстернальном или интернальном. От этой определенности позиций «Я» и зависят проявление эриксоновских «интимности» или «изоляции».

Само слово «зрелость» в русском языке означает нечто очень похожее. Но означает оно и время, когда «плод созрел» и ему предстоит «падать» с «ветки», на которой он рос, в самостоятельную жизнь. От сформированной экзистенциальной позиции будет зависеть жизненный стиль — внешний рисунок того, что человек называет взрослой жизнью.

Сохранившаяся, несмотря на все жизненные преграды, энергия эгодиастолы жизнестойкого человека трансформируется в независимый жизненный стиль. Такой личности трудно дать какое-либо определение, кроме понятия «свободный человек».

Желание спрятаться от жизни — эгосистола — сформирует зависимый стиль жизни, (даже если это зависимость «нарцисса» от системы собственных прихотей»), который в описаниях разных авторов получит разные названия. Мы пользовались понятиями «нарцисс» или «аутист».

Стиль жизни человека, который зависит от вещей, людей и их идеологии, неминуемо поведет своего «владельца» все дальше по дороге зависимости, до тех пор, пока она не завершится диссоциацией личности.

«Кризис» седьмой стадии жизни (от 26 до 64 лет) представляет собой выбор «между продуктивностью и инертностью».

Продуктивность — это озабоченность человека не только благополучием своих потомков (следующего поколения), но и всем состоянием общества как целого. По мысли Эриксона, каждый взрослый должен или принять или отвергнуть мысль о своей ответственности за хранение и улучшение всего того, что называется культурой человечества.

Эриксон пишет о том, что мы могли бы назвать сформированным чувством «Я», эгодиастола которого гармонично включает в себя заботу обо всем мире.

Идеал продуктивности Эриксона — это то, что мы в этой книге назвали мудростью святых. Это уже достигнутое преображение.

Получается это далеко не у всех, да и сам Эриксон называет мудростью совсем иное чувство.

Те люди, которым не удается стать «продуктивными», постепенно замыкаются в состоянии поглощенности собой («нарциссизме» или «аутизме»), при котором основным предметом заботы становятся лишь личные потребности и удобства. Эти люди не заботятся ни о ком и ни о чем, они лишь потворствуют своим желаниям. Они относятся к окружающим как к вещам, считая возможным ими манипулировать.

С утратой продуктивности (развитие «застоя») личность обедняется (инфляция!) и испытывает чувство безнадежности и бессмысленности жизни. Эти чувства Эриксон и назвал «кризисом старшего возраста».

Для нас сущность кризиса зрелости выглядит гораздо сложнее. Формирование «Я» в ранней зрелости завершает тот период, который, исходя из христианских представлений, можно считать этапом формирования образа Бога в человеческой душе. Теперь в возрасте средней зрелости образ должен превратиться в подобие. Это возраст творчества взрослой личности.

Николай Бердяев в 1914 году определил смысл человеческого творчества как попытку повторения творчества Божественного:

«Подобие Божие должно хотя бы попытаться повторить Божественное делание. Как Бог создал наш мир — так и человек чувствует себя должным создать свой собственный».

Творчество — это трансформация влечения к расширению своего «Я» (эгодиастолы) в потребность расширить возможности своего делания. Творчество возможно только ради другого человека — и никогда для самого себя. Только улучшение жизни, обострение чувств, обогащение опытом другой личности как результат моего творчества может дать мне ощущение, что творческий акт состоялся.

Эриксоновский «застой» — это состояние прямо противоположное творчеству — медленное проваливание виртуальной личности в глубины самого себя — «аутизм» — по представлениям как И.А. Ильина, так и современной психиатрии.

Но как понятие «творчество», так и сами возможности делания в «виртуальной» культуре незаметно, но непоправимо видоизменяются. Мир «аутистов» и «нарциссов» подменяет альтруистический творческий акт эгоистическим «самовыражением».

Вот как описывает этот феномен все тот же энциклопедист от «Эры пустоты» Ж. Липовецки:

«…Каждый хочет поделиться своим интимным опытом, каждый желает быть услышанным, но происходит совсем как с граффити на стенах школы или в многочисленных художественных ателье: чем больше люди стараются выражать себя, тем меньше смысла мы находим в их выражениях; чем больше они стремятся к субъективности, тем нагляднее анонимность и пустота. Самое парадоксальное в том, что никто, по существу, не заинтересован в этом изобилии самовыражений…