Читать онлайн «LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости». Страница 100

Чтение обоих романов мы считаем строго обязательным для людей, считающих себя специалистами по борьбе с наркотиками.

Вполне возможно, что и полярное отношение читателей к упомянутым произведениям связано с их обусловленностью галлюциногенными переживаниями. Романы можно использовать в качестве… психологического теста.

Человек онтологически неуверенный будет ощущать свою духовную связь с героями виртуально-галлюциногенного романа. Возможно, он будет даже… испытывать некоторую зависимость от текста. Читатель же, имеющий сформированную «Я»-концепцию, будет испытывать при прочтении этих произведений чувство интеллектуального интереса, тесно смешанного с чувством тревоги, скрытой угрозы и отвращения.

Можем ли мы найти что-то общее во всем этом хаосе и путанице эзотерических исканий 70-х годов?

Существует ли что-то, объединяющее парапсихологов с каратистами, а искателей мистической «передачи» с людьми, самозабвенно разыскивающими следы снежного человека или НЛО. Что позволяет автору называть всю эту противоречивую смесь отечественной психоделией?

В первую очередь, это искренность исканий.

Жизнь души в стране развитого социализма к середине 70-х годов стала невыразимо серой. Серость и «одномерность» — запрограммированность человеческого бытия — сдавливала личность так сильно, что потребность в освобождении, в преображении бытия настолько напряглась, что была готова снести любые социальные барьеры и идеологические запреты. Возможно, именно для того, чтобы эта потребность не снесла по дороге сам институт социализма, и был негласно разрешен «последний клапан» — эзотерические духовные искания.

Все искатели алкали посвящения в особого рода знание, способное сделать их магами. Как еще можно объяснить изобилие физических теорий биополя и строения души? Физики хотели достичь знания, дающего им волшебную власть, позволяющую освободиться от одномерности.

Их вела метафизическая потребность в чудесном преображении с помощью знания особого рода

Они хотели стать людьми свободными, если не внешне, то внутренне, — людьми, способными управлять собой и окружающим их миром, если не с помощью поступков (в реальном мире), то с помощью волшебства (идущего из мира внутреннего — от ощущения имманентного присутствия Бога в себе).

Этого знания, делающего их свободными от социалистической одномерности, они искали в рукотворных научных построениях, в западном психоделическом опыте и в мистических религиях Востока. Не ведая того, они искали то, что Ницше называл «дионисическим» началом души и что, по нашей версии, и было онтологией первородного греха.

Но весь этот поиск, точно так же, как и у американских «психонавтов», вливался в поиск языческой духовности.

Вдумайтесь: любое мышление в терминах биологического поля описывает человека не как некую отдельность, а как непрерывность, континуальность его тела и души. Недаром практически все «научные» попытки парапсихологов сформулировать философские основания своей науки упирались в представления о «сансаре» и «карме» (учение индуизма и буддизма о переселении душ).

В кармических представлениях смысл личности размыт бесконечной цепью рождений. За поступки отвечает не человек, а его предыдущие инкарнации (в сущности, то же самое, что и духи предков в родоплеменной психологии, вспомните пример короля из «Обыкновенного чуда»).

Многочисленные формы теоретических построений о НЛО оказывались на поверку почти чистым спиритизмом, внутри которого «научно» описывались эпизоды общения людей, похищенных инопланетянами (новых медиумов), космическими пришельцами. А на самих пришельцев переносилась ответственность за судьбы как отдельных людей, так и общества в целом.

«Какое все это имеет отношение, например, к поискам снежного человека?» — спросит нас читатель.

Да самое непосредственное! Чём, в сущности, для исследователей этого загадочного животного или не менее легендарного лох-несского чудовища были эти поиски, если не попыткой создания тотема. Тотем — это одухотворенное божественное животное, которое в родовом обществе воспринимается как прямой предок-прародитель членов рода. Тотем — символ, объединяющий племя, именно он является источником магической силы (маны), позволяющей роду управлять силами природы.

Таинственные животные нового «племени» искателей позволяли членам этого «племени» прикоснуться к тайне, приобрести «предка», источник магической силы. Они хотели получить отличающее их от других племен тайное знание, которое, по верованию древних, и наделяло своего носителя такой силой. Получить отдичие — по-русски означает стать личностью. Поиск снежного человека был поиском древнего (архетипического) способа идентификации личности. У ряда искателей он тоже вызывал идентичность (бред), синхрон истинность и инфляцию личности.

Это и позволяет нам считать «ученых» одним из направлений российской психоделии. Парапсихологи, физики и «тарелочники» тоже стремились к «чудесному преображению», пытаясь найти свой источник языческой «маны».

Главной психологической задачей всех этих разнообразных исканий была общая задача психоделии — то была задача развоплощения — открытия сознания — «самораскрытия*, как говорили «духари» (чисто российское сленговое обозначение духовных искателей).

Все «учения» превращало в психоделию явно или неявно присутствующее в каждом из них буддийское представление о полной иллюзорности личности.

«У меня было много экспериментов со своим собственным сознанием, — говорит один из героев В. Лебедько. — Это вещи в основном бессюжетные. Основная тема этих экспериментов — поиски границ сознания. Одну из границ я нашел, когда сознание опускается в биомассу (естественно, в переживаниях, не умозрительно). Когда это происходит, — в какой-то момент ощущаешь, что в биомассе твоего тела, собственно, ничего человеческого нет. Там нет человеческого сознания. Если опускаться еще глубже, то там ситуация вообще такая, что страх сойти с ума возникает совершенно четко. Вторая граница — была граница восприятия, когда восприятие перестает складывать мир. Мир становится как промокашка. И третье, пожалуй (я, правда, не назвал бы ее такой уж явной границей), — это когда перестаешь отличать свое тело от других тел. Можно было бы сказать, что это — разотождествление, но это не разотождествление, а когда нет своего и не своего. Но таких границ, наверное, много…»

Вот что говорит другой отечественный «психонавт»:

«Ну, самое интересное было тогда, когда я захотел попробовать полное разотождествление. Я подготовил трех ребят своих: каждый из них должен был принять под свое руководство на время эксперимента, — один — мое тело, другой — психоэнергетику, третий — сознание. И это удалось — я разотождествился, и они потом рассказывали, как мое тело выполняло мышечные движения, как команды того человека, которому оно было поручено, психоэнергетика и сознание — тоже. Я же пребывал в пустой, как пустота, пустоте и темной, как темнота, темноте».

А вот как объяснял автору все это П. — один из друзей его юности. Он был одним из признанных лидеров «системы» — советских хиппи конца 70-х годов:

«Для того чтобы получить «передачу», надо унизиться. Твоя прежняя личность — это твой последний предел. Ее надо уничтожить, а для того, чтобы ее уничтожить, ее надо либо притупить, либо ошарашить. Тупить проще всего водкой, когда до полусмерти напиваешься, твое «Я» выходит погулять. Шарашить проще всего грибами — ты до такой степени удивляешься тому, что происходит, что тебя снова нет, остается пустое место, в которое, если тебе повезет и обстоятельства совпадут, может как нож в масло воткнуться «передача»…»

Обратите внимание, слово «унижение» используется в приведенном высказывании в качестве синонима слова «развоплощение».

Автор цитирует запись, хранящуюся на магнитофонной кассете. П. уже больше пятнадцати лет нет в живых, он погиб странной смертью в одной из московских психиатрических больниц.

В ней звучит слово «водка» — название главного химического вещества, объединявшего все «тусовки» искателей духовности («духовки», по замечательному словечку одного из лидеров российской саньясы).

Независимо от направлений поиска, веры или теоретических убеждений для достижения «истины» искателями чаще всего использовались не галлюциногенные грибы… а водка.

«Но вот что интересно, — рассказывает один из героев книги В. Лебедько, — так это наличие почти везде и всегда непременного атрибута: без водки дело просто не шло; Водка была абсолютным, ключевым Продуктом, который способствовал «Просветлению» безусловно. Пить считалось чуть ли не обязательным, — водка была важнейшим объектом медитации и для медитации в Российской Саньясе и, похоже, долго таковым и останется. Бед от этого и трагедий было много, — чаще всего «искатели» благополучно спивались. А то и совершали, напившись, поступки, после которых обрести прежний смысл оказывалось едва ли возможным».