Читать онлайн «Книга 2.0. Прошлое, настоящее и будущее электронных книг глазами создателя Kindle». Страница 42

Но прошло всего два года после выхода этого шоу Опры в эфир, а его нельзя найти ни в интернете, ни во внутренних сетях. Интервью смотрели миллионы, но теперь оно недоступно, за исключением нескольких пиратских нарезок из него, которые можно сравнить с кусочками папируса, затерянными в песках египетской пустыни.

Жизнь медиа удивительно коротка. Например, сохранилось всего четыре фильма с Тедой Барой. Остальные утрачены навсегда. Теда Бара была первой в Голливуде женщиной-вамп, одной из самых популярных актрис в мировой истории. В 1917 году фильм «Клеопатра» с ней в главной роли имел рекордный на тот момент времени бюджет – 500 тысяч долларов, а ведь это был конец Первой мировой войны! И все, что осталось от этого фильма и рискованных нарядов, в которых снималась Теда, – это смазанный пятисекундный отрывок, который едва спасли во время пожара киностудии несколько десятков лет спустя.

Теда Бара – не единственная пострадавшая. От одного из самых первых в мире мультфильмов, «Кентавры», который был снят за десять лет до Диснея, осталось всего 90 секунд. Лишь 38-секундный фрагмент уцелел из всего отснятого материала одного из первых вестернов – «Дьявольский пес Доусон». Он сохранился чудом: его случайно нашли в коробке из-под другого фильма где-то в Огайо. Первый фильм на пленке Technicolor, мюзикл «Начинайте представление!», в свое время имел огромный успех, собрал в пересчете на нынешние деньги 2 миллиарда долларов и затем был полностью утрачен. Абсурд, но 20-секундный цветной отрывок из него был найден в детском диапроекторе в 1970-х годах!

История сурово поступила с Тедой Барой и многими другими звездами немого кино, но не менее сурово она обошлась и с книгами. В античном мире существовало три крупнейших библиотеки. Самой большой была библиотека в Александрии в Египте – примерно полмиллиона книг, затем шла библиотека в Пергаме на территории современной Турции – 200 тысяч книг, и наконец, библиотека в турецком Харране. В этих трех библиотеках содержались почти все книги древнего мира, и ученые до сих пор скрежещут зубами и рвут на себе волосы из-за того, что завоеватели последующих веков побросали книги в реки или сожгли как топливо.

История книг в античном мире полна скорби. Римский полководец Марк Антоний в качестве свадебного подарка Клеопатре все книги Пергамской библиотеки погрузил на корабли и отправил в Александрию. Но и Александрийская библиотека продержалась недолго: ущерб ей наносили многочисленные пожары, а довершили дело исламские завоеватели. Единственным крупным собранием книг стала библиотека в Харране, на пыльных задворках Турции, куда бежали со своими книгами ученые из Египта и Греции. Книги хранились там, пока арабские ученые не обнаружили и не перевели их заново, внеся тем самым вклад в возрождение этих знаний во времена, уже близкие к Гутенбергу.

Судьба этих древних библиотек крайне поучительна. Это модель того, что может случиться с электронными книгами и слиянием корпораций. Так ли уж невозможно будущее, в котором Google и Apple объединятся, соединив и свои обширные библиотеки электронных книг? Вдруг после этого их постигнет общая печальная судьба и новая корпорация обанкротится, серверы будут отключены и заржавеют, а центры данных обрастут плющом и диким виноградом? Возможно, Amazon выживет, но эту компанию в будущем приобретет какая-то другая корпорация, которая отложит электронные книги в архив, где они могут как сохраниться, так и исчезнуть.

Каково будет жить в мире, где все медиа консолидированы в руках одной компании? Эта компания не только сможет монопольно назначать высокие цены за свои данные, но и вообще скрыть отдельные файлы, обеспечив таким образом эффективную цензуру. А если эта компания в итоге еще и разорится или, что еще хуже, потеряет все свои данные? Если весь контент будет утрачен, например, из-за масштабных неполадок на сервере или цифрового вируса, пожирающего книги?

Такую катастрофическую потерю даже представлять себе не хочется. Но это вполне возможно. Технологическое устаревание характерно не только для программ и оборудования, но и для социальных институтов. Вспомним, что в древнем мире было всего три библиотеки, из которых только одна просуществовала достаточно долго, чтобы книги были заново переведены и сохранились для потомства. Сейчас тоже существуют три крупных медиакорпорации: Apple, Amazon и Google. Какая из них проживет, если вообще проживет, достаточно долго? Заглянем на сто лет вперед: как вы думаете, хорошо ли будет, если одна корпорация монополизирует все медиа?

http://jasonmerkoski.com/eb/19.html

Печатная революция времен Гутенберга была действительно революционным событием, поскольку знания сразу же стали доступны множеству людей. Больше не надо было запасаться пергаментом, и книги стали не только достоянием знати и богачей. С тех пор печатное дело сильно изменилось, но это в массе своей были эволюционные, а не революционные изменения.

Например, когда в 1930-е годы на массовом рынке появились книги в мягкой обложке, это не было революционным событием. Придумало мягкие обложки издательство Penguin, которое первым стало производить книги из низкопробной древесной массы – pulp (так появился термин pulp fiction[114]). Их тоже можно было переработать в древесную массу для изготовления новых, таких же книг. Все книги, которые стоят на полках супермаркетов и книжных киосков в аэропортах, обязаны своим существованием этому формату массовых книг в мягких обложках. Эта идея была эволюционной, потому что позволяла продавать книги по более низкой цене, чтобы их смогло прочитать больше людей.

Поймите меня правильно: эволюционные изменения также нужны.

Но революции – это деяния гениев. Они собирают многочисленные эволюционные изменения и сжимают их в один принципиально новый продукт. Книгопечатание Гутенберга было революционным изобретением, потому что сочетало многочисленные эволюционные улучшения: наборный шрифт, печатный пресс, краска на масляной основе. iPhone тоже был революционным изобретением, сочетая в себе большой телефон с сенсорным экраном, приложения, GPS и многие другие функции. То же самое можно сказать и про электронные книги.

Наша культура не может вернуться в дни обычных телефонов, когда ничего похожего на iPhone не существовало. Невозможно вернуться в дни, когда не существовало электронных книг, а были книжные магазины Borders, Dalton и ваши местные магазинчики. Невозможно хотя бы потому, что многие эти магазины обанкротились и закрылись. Их сменили легко скачиваемые электронные книги и удобство библиотеки, основанной на облачном принципе. Более того, электронные книги являются вечными.

Ученые, возможно, надеются когда-нибудь найти потерянную пьесу Эсхила в складках египетской мумии или «Плоды усилий любви»[115] Шекспира в старом английском монастыре. Но электронные книги демократизируют долговечность книг и продлевают ее до невиданного уровня. Поэма вашей тетушки о любимой кошке, которую она когда-то издала самостоятельно, переживет века, а с помощью автобиографии вашего дедушки кто-то из ваших наследников в XXIV веке будет воссоздавать генеалогическое древо. Наши слова не зависят больше от скаредных писцов, от вынужденных думать о бюджете библиотекарей или привередливых аудиторов из Библиотеки Конгресса. Наши слова освобождены – конечно, если мы решим их сначала записать.

Как ни странно, хотя электронные книги привели к революции в чтении, цифровая интернет-культура усложнила сам процесс написания.

Оборотная сторона цифрового чтения – это цифровое письмо. Я много сказал о том, как электронные книги изменили наши методы чтения, но как цифровая технология повлияла на то, как мы пишем?

Мы все больше привыкаем к электронным книгам, однако многие художники продолжают выполнять эскизы на бумаге вместо цифровой среды, а многие писатели возят с собой бумажные дневники, в которых записывают свои идеи и впечатления.

Электронные ежедневники все еще не прибрели популярность. Однако некоторые компании перекидывают интересный мост между печатными и цифровыми способами письма. Например, Moleskine и Evernote недавно решили вместе разработать гибридную систему, которая позволяет писать или рисовать в блокнотах Moleskine на специальной бумаге. Потом эта бумага автоматически может быть оцифрована и загружена в облако данных с помощью Evernote – компании, которая ставит задачей дать пользователям возможность хранить и просматривать все свои заметки и наброски. Мне кажется, это прекрасная идея, потому что информацию будет легче найти и использовать вторично. Записи в ежедневнике можно будет скопировать и вставить в курсовую работу или бизнес-план, вместо того чтобы вносить эти данные вручную. Такие новшества делают нашу жизнь проще и эффективнее.

Хочу сказать, что я, будучи ранним приверженцем, сознательно и принципиально полностью перешел на написание цифровых текстов. Расскажу о том, уроком из какого невезения стало мое желание стать полностью цифровым.