Читать онлайн «Тупик Гуманизма». Страница 34

– Кретин! Мамай, ты просто кретин!

– Великолепный, вы просили пятую мощность…

– Я ничего не говорил про мощность! Я всего лишь просил потеплее! Разве ты не видишь, что я весь изранен, все болит!

– Если вы прикажете, я выведу на экран видеозапись нашей беседы, чтобы уточнить, какой уровень мощности…

– Все, хватит, – перебил квестор. Вздохнул, провел руками по лицу: – Третью мощность давай.

– Даю вторую, – невозмутимо сообщил Мамай, душ перестал реветь, свист воды сменился приятным журчанием. Литот шагнул, принимая удовольствие всем телом. Он хорошо помнил, как после бутовского гамма-инцидента проблема призраков получила экстренный четвертый приоритет в списке задач Службы вразумления (сразу после борьбы с антигуманными сектами, реализации постановлений Претории о превозможении прав и борьбы с компьютерным терроризмом).

В пользу версии об участии гамма-призраков в захвате жилого дома свидетельствовала и высочайшая степень нервозности капитана Харибды. Полицейская ведьма проболталась, что их сенсоры выявили где-то в здании область магической непроходимости – а ведь это один из классических симптомов присутствия гамма-призраков!

«Итак, – думал квестор, вращаясь в ласковом шорохе теплых водяных иголочек, – предположим, что в доме был хотя бы один гамма-призрак. Что ему было нужно?»

К сожалению, даже руководству Претории до сих пор не ясно, какие цели могут преследовать эти существа из параллельного мира. Внешне их действия напоминают терроризм, поскольку предполагают внушение ужаса мирным гражданам и дестабилизацию социальной обстановки. Однако, в отличие от банальных террористов, гамма-призраки еще никогда не вступали в контакт с полицией и не выдвигали никаких требований. Так было и в Тупике Гуманизма: несмотря на ожидания вразумителей, никто не связался с Черным Эрго и не сформулировал условия освобождения жильцов-заложников

Не менее загадочным представляется сам по себе механизм нападений на жильцов. Вопрос номер один: почему оказались оборванными все информационные каналы – так что дом оказался, по сути, отрезанным от внешнего мира? Вопрос номер два: каким образом жильцы получили телесные повреждения, если электронные двери их квартир не зафиксировали никаких вторжений, а несколько камер, установленных в коридорах и на лестничных клетках, не заметили ни одного живого существа? Кто нападал на людей, наносил удары, душил?

Струйки поникли, иссякли. Сверху спустился прозрачный колпак домашнего визажиста. Этот маленький и аккуратный робот не мешал квестору думать, поэтому Литот позволил пластиковому шару, снаружи похожему на абажур, а внутри сплошь начиненному манипуляторами, с алчным чмоканьем заглотить в себя квесторскую голову. Приятно защекотало затылок: это тонкие кисточки наносят на бритый череп Порфирия специальную косметическую биоласту, содержащую миллиарды микроорганизмов, быстро и безболезненно пожирающих едва заметные светлые волоски на голове. Одновременно перед глазами замелькали щеточки и бритвочки – триммер намеревался подстричь Литоту брови и ресницы.

Вдруг… будто воздух закончился внутри колпака. Квестор вздрогнул, вытаращил глаза: удушье, нет кислорода! Но нет, он дышит, дышит, все в порядке. Просто… почему-то стало жарко. Капли пота посыпались с бровей. Опять чудится какой-то кошмарный бред.

Он все-таки прервал сеанс раньше времени: выдернул голову из прозрачного шлема, фыркая, потряхивая выбритыми ушами, продел руки в обжигающие рукава халата, подставленного услужливо подскочившей электровешалкой. Вышел из гигиены – мысли катаются и стукаются в голове, как шары на бильярдном поле:

«Кто и как отрезал здание от электронных коммуникаций?»

«Кто и как смог нанести увечья жильцам на расстоянии, не проникая в их квартиры?»

Зарегистрированные контакты с гамма-призраками сходны в одном: призраки никогда не нападают физически, они вообще не вступают в физический контакт с существами нашей реальности. Гамма-эффекты либо вселяют страх, либо ослепляют, либо разрушают неодушевленные объекты (здания, транспортные устройства, роботов). Но никогда еще эти гости из смежной реальности не наносили людям ударов, не ломали ребер, не душили.

Квестор прошел в кабинет, взмахом руки разбудил небольшой камин в стене, пламя мелкими язычками разбежалось по синтетическим дровам. Он терпеливо подождал, пока подкатит, кряхтя, любимое старенькое кресло. Опустил тело на сиденье, закутался по пояс в электрический плед. Часы в стене показывали 01:30. Ну вот, начинается рабочая ночь.

«Занятно, – подумал вдруг Порфирий, – у каждого великого детектива был свой узнаваемый, особый стиль работы, а у меня – нет». Шер Лок Гольмс играл на скрипке, Вилтер Фавст лепил фигурки из глины, а потом дробил их специальным молотком. Комиссар Нэйб О'Кофф в часы наиболее напряженной работы мозга отправлялся ловить бабочек. Кто-то включал на полную громкость Вагнера и раскачивался в гамаке, были и такие, кто мог нащупать разгадку сложного дела только в состоянии наркотического бреда. Литот понимал, что он никогда не станет великим детективом, если не выработает собственный, оригинальный способ концентрации интеллектуальных сил. Между тем ничто не помогало ему работать – ни музыка, ни вино, ни рукоделье.

Все, что он мог сделать – это просто сесть в кресло, накрыться пледом и – тихо шевелить мозгами. Единственное условие: работая, он должен был непременно что-то жевать, причем непрестанно. Да еще изредка вскакивать и ходить кругами по комнате. И теребить пуговицы на халате, хватать и ставить на место пресс-папье, линейку, лупу, ножницы, бронзовые статуэтки кумиров. И еще, конечно, грызть ногти – невзирая на вопли домового о нарушении гигиенических норм. И нервически рисовать забавные нонсенсы тонко очиненным карандашиком на чистом листе, покрывая лист за листом бессмысленными картинками вместо умных мыслей. И – выбегать на улицу, чтобы прогуляться три минуты до детской площадки, а потом – стремглав бросаться обратно домой, чтобы записать, не забыть ценную мысль, промелькнувшую, как искра между полушариями. Наконец, он страдал глупой привычкой – машинально забегать в гигиенический зал и с разбегу обрушиваться в теплую пену, совершенно забывая о том, что делает это уже четвертый или пятый раз за вечер.

Электроплед никак не мог нагреться, тонкие стержни карандашиков ломались. Снова и снова гасло шипящее синеватое пламя на жертвеннике перед культовой пирамидой, в которой на отдельных полочках стояли бронзовые статуэтки профессиональных божков: Марса, Минервы, Фобоса, Деймоса, Гармонии, Стрибога, Перуна, Тора, Зигфрида и дюжины других, чьи имена Литот никак не мог запомнить [16].

Квестор нарисовал на листке милого паучка с улыбающимся человеческим лицом. Гамма-призраку не обязательно наносить удары самому, он может вдохновить на эти подвиги кого-нибудь другого – человека или робота.

Возможно ли существование преступной группы, руководимой гамма-призраком, в состав которой входят обычные граждане, попавшие под влияние призрака? Что, если допустить существование некой мини-секты, членами которой являются программисты, колдуны, боевики, логистики – а начальствует, идейно вдохновляет их гамма-призрак?

Секты были классической специализацией Департамента социально опасных и нетипичных преступлений. Интуиция не обманывала квестора: это было его дело. Без секты не обошлось, он чувствовал это нутром.

Безусловно, террогруппа под руководством гамма-призрака – это нечто новое в истории преступного мира. Допустим, гамма-призрак – девушка-старуха или ребенок из квартиры номер 100. Тогда рядовые члены преступной группы – без сомнения, те трое жильцов, которые не пострадали от нападений.

Кир Вилор Урбан пугающе похож на специалиста по электронным сетям, именно он смог бы выполнить задачу по изолированию здания от внешнего мира и выведению из строя электроники в квартирах, включая большинство камер слежения. Так решается первая загадка.

Остается выяснить, кто мог осуществить физические атаки на жильцов. Приходится выбирать между Линдой Гейей Целестой и Хари Эрцгерц. Обе – слишком хрупкого телосложения, отнюдь не похожи на агрессоров и едва ли способны сбить с ног здорового мужчину. А уж тем более – вышвырнуть из окна преторианского штурмовика Фанданго. У Линды и у Хари тончайшие ручки и аккуратные ноготки на пальчиках. На профессиональных боевиков они все-таки никак не похожи. Тогда… каким образом жильцы получили свои увечья и травмы?

Не сходится, пока не сходится версия.

– Мамай! – в бешенстве взревел Литот; все-таки двадцать первый градус Ордена Гнева давал о себе знать, квестор легко впадал в это восхитительное состояние благородной ярости: – Почему плед холодный?! Могу я наконец согреться сегодня?! Имею право?!

Перепуганный домовой врубил жар на полную катушку, через минуту квестору стало лучше, он даже распахнул халат на груди. Хрустя очередной конфетой, задумался, вертя в пальцах фарфоровый бюст легендарного президента Билла Клина Тона.