Читать онлайн «Тупик Гуманизма». Страница 28

Они остались внутри, ужаснулся Литот. Понятно, что в провонявших квартирах остались лежать оставшиеся семеро коматозных жильцов, избитых, обмороженных и ошпаренных, которых еще не успели эвакуировать, – о них речь не идет, они пока не чувствуют запахов, даже столь резких. Но почему не выскочили наружу, подобно крысам, те четверо жильцов, которые еще находились в сознании? Те четверо, кто тихо-мирно пережил захват башни в своих квартирах, не вылезая из солярия, игрококона и свинцового сейфа с экологией внутри…

Да они должны были с воплем выпрыгнуть из окон, спасаясь от убийственных запахов «Майской ночи»!

Есть два варианта ответа. Либо все четверо уже обездвижены (то есть связаны, парализованы или убиты), либо… они способны вытерпеть «Майскую ночь», а это значит, что Хари Эрцгерц, Кир Урбан, Линда Целеста и беспризорная девчонка – не живые существа и даже не дигибиотические организмы, у которых тоже есть обоняние.

Значит, они – нежить. Как в воду глядела ведьма Харибда: здесь работают могучие колдуны. Возможно – гости из гамма-реальности.

А иначе – как они сумели пережить бомбардировку шариковыми и клеевыми бомбами, пагубу и порчу, наводимую полицейскими шаманами, как ухитрились ускользнуть из прицела снайперов, не попались на глаза гренадерам, которые добрых полчаса кружили вокруг дома, заглядывая в каждое окно? Ответ может быть только один: эти четверо – и есть преступники. Вот почему не пострадали. Вот почему теперь их не могут обнаружить.

Подумать только! А Порфирий с каждым из них виделся, лично разговаривал – и остался в живых…

Мозг квестора работал бешено, как центральный компьютер Уральского метрополитена, самого крупного в мире. Это заговор, заговор… Топ-модель только прикидывается красивой глупышкой, на самом деле она – киборг высокого класса, андроид-интеллектуал, предводитель мятежа боевых дигиботов. А старик в игровом коконе – никакой не старик, а талантливый молодой актер с мощными параэнергетическими способностями… Или – гениальный хакер, подобравший коды доступа к системе управления полицейскими роботами, а заодно вызвавший сбои в системе идентификации, в результате чего квестор превратился в штурмовика Ямайку, а ремонтники кинулись охотиться за серебряными визитницами… Учительница экологии – гамма-призрак, существо из параллельной реальности, причастное к убийству президента Джэй Эф Кея и брутальным терактам на люблинской свалке в Москве. Личинки, отложенные «мухой» под кожу правой руки квестора, – изотопный маяк или капсула с ядом замедленного действия… Эти монстры хорошо подготовлены, у них есть средства выдержать столь мощную атаку… Теперь банда ретировалась в заранее оборудованное укрытие между этажами – ждут, когда вразумители снимут оцепление, чтобы им можно было продолжить необъявленную войну против мирных граждан…

…Ровно через шесть минут после массового исхода крыс из башни вонючее облако начало рассеиваться – и началась повторная атака штурмовиков. Дюжие девки и ловкие парни снова пошли в здание – квестор уже начал узнавать некоторых бойцов в лицо: вот понеслась взмыленная негритянка Малакка, вот загрохотал по асфальту гигант Сангрита, вот белокурая красавица Менорка с разбегу вскарабкалась на лоджию второго этажа – и, мотнув желтым хвостом проволочных волос, размахивая стволом «винтореза», занырнула внутрь комнаты…

Квестор следил за работой преторианских андроидов с плохо скрываемым восхищением. Бригада «Развитие» высадилась с гирокоптеров на обугленную крышу, профессионалы из «Прогресса» проникли в здание через подземные коммуникации, а полуюнит «Достоинство» вошел в башню, как и прошлый раз, через боковые галереи. Штурмовики работали хлестко и зло: хотелось мстить за убитых товарищей: расплющенные тела Фанданго и Миноги по-прежнему чернели на асфальте. Дексацентурион, руководивший осадой, специальным распоряжением повелел не убирать их до конца штурма.

На этот раз, судя по всему, сопротивление гамма-призраков было попросту смято железной волей, энергией и профессионализмом ахейцев [10]. Очень быстро, в течение первых трех минут операции штурмовики эвакуировали оставшихся семерых пострадавших. А затем – квестор напрягся… затем стали выводить из здания арестованных злодеев.

Ослепительную, коварную Хари Камбио Эрцгерц вынесли прямо в хрустальном саркофаге солярия: решили пока не вскрывать, благо красавица делала вид, что мирно грезит, воткнув в кремовые раковинки ушей по маленькому наушнику, – то есть не проявляла признаков агрессии. Чемпиона Большой Электростали по сетевой игре «Территория Террора», гейммейстера элит-категорий Кира Вилора Урбана немилосердно вытащили из водяного кокона и – мокрого, жалкого, с подламывающимися коленями, давно отвыкшими от нормальной гравитации, потащили под руки к тюремному бронемобу. Квестор приметил, что старик блестяще разыгрывал состояние крайнего ужаса: вертел головой в глухом шлеме, что-то хрипло кричал и дергался, пытаясь выдернуть из несуществующих кобур невидимые кольты. Сладко бредящую, восклицающую и пластично жестикулирующую учительницу Линду Гейю Целесту извлекли из свинцового сейфа (пришлось вскрывать станковым лазерным резцом), оторвали от кальяна и буквально на руках снесли вниз по ступенькам, потом через весь двор – туда же, в решетчатую каюту белоснежного полицейского бронемоба.

Спокойно и устало из подъезда дома номер 400 выходили отработавшие штурмовики. Микроволновая пушка перестала урчать и опустила короткие злые стволы к асфальту, ряженные пожарными гренадеры один за другим посыпались с неба, как парашютисты: скидывая в кучу ракетные ранцы, собирались повзводно и убегали за угол котельной, где, видимо, парковались преторианские грузовозы. Тощие золотистые фигуры ведьм перестали выкобениваться на фоне вонючего костра; старички в синих балахонах с петлицами Департамента параэнергетики засуетились, собирая в огромные камуфлированные ящики бубны, трещотки и ритуальные копья.

Неужели штурм окончен? Вот, грохоча тяжелыми подошвами, весь огромный и заслуженный, по пояс залепленный сине-зеленой слизью активного реагента, растворяющего пену и гелиевые шарики, вышел из дома рядовой Папайя – лицо грустное: так и не сделал ни одного выстрела из гигантского трехствольного «винтореза» [11]. Унтер Паченга, на своих плечах вынесший квестора из заколдованного здания, бредет следом, длинные могучие руки волочатся по асфальту, высекая искры из-под металлических когтей.

Куда, куда они уходят? Беспризорная девочка, драгоценный свидетель, по-прежнему остается в здании! Квестор вскочил на ноги – тут же ойкнул и присел, поджимая израненную голень. Раздраженно покосился на обезумевшего ремонтника, продолжавшего танцы вокруг визитницы, затем перевел тревожный взгляд на верхние этажи башни – туда, где догорала ведьмина оранжерея. Девочка осталась там, в задымленном тесном помещении под крышей…

– Отбой, всем отбой… операция завершена… к местам стартовой диспозиции, – донеслось до слуха легкое жужжание в наушниках бредущего мимо штурмовика. В тот же миг сбоку от квестора радостно лязгнули коленчатые ноги ремонтника: сумасшедший робот перестал приседать вокруг визитницы – и стремглав бросился прочь, за угол котельной. Квестор едва успел отпасть в сторону от безумного создания рук человеческих: неужели никто из роботов не замечает его буквально в упор? Может быть… мех просто не заметил квестора? Литот покосился на экранчик «сундука»: оружие было по-прежнему заблокировано. Стало быть, пока не устранен необъяснимый сбой в системе идентификации, Порфирия попросту не существует. Роковая ошибка сканирования вычеркнула его из списка живых существ… Неужели навсегда?

Нет! Нет, сказал он себе. Это чары старой ведьмы с голубыми глазами, которую он собственноручно вывел из строя – там, под крышей заколдованной башни. Секрет идентификационного заклятья может знать пропавшая беспризорница. Он должен найти ее – хотя бы для того, чтобы вновь существовать для общества – не как пустое место и не в качестве штурмовика Ямайки… Чтобы снова стать прежним великолепным государственным чиновником 4-го класса, кавалером 21-го градуса Ордена Гнева, имеющим право на ряд заслуженных эксклюзивных эговлечений…

Потягивая больную ногу, Порфирий доковылял до того места, где в куче песка и мусора поблескивала его серебряная визитка. Осторожно протянул руку… и точно льдом покрылся от ужаса.

Рядом с визиткой лежало чье-то ухо.

Маленькое, аккуратное ушко, судя по всему, женское. Без грязи, без засохшей крови, яркое такое и чистенькое, только песчинки налипли. Так вот вокруг чего танцевал робот-ремонтник… Стало быть, визитка здесь ни при чем. Литот протянул желтые замшевые пальцы и осторожно коснулся розового предмета. Потом прихватил двумя пальцами за мочку и поднял к самым глазам. Задумчиво сдул песчинки. Угу. Ухо было искусственное: обрывок тончайшего серебристого проводка выглядывал из комочка розовой плоти и мелко дрожал, позванивая, на ветру.