Читать онлайн «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. «Денежная цивилизация» и современный кризис». Страница 49

Во-первых, с помощью инструментов рыночного маневрирования фондовыми ценностями (управление спросом и предложением ценных бумаг). Совсем не обязательно, например, выбрасывать на рынок все ценные бумаги, достаточно предложить лишь небольшую часть, создав искусственный их дефицит. А затем самому же их покупать, не жалея денег, чтобы взвинтить цены на бумаги. Таким образом, можно поднять цену всего пакета бумаг (и, соответственно, цену компании).

Можно, наоборот, резко «выбросить» на рынок партию акций, чтобы «обвалить» их курс, а затем, пользуясь низкими ценами, скупить одновременно (через подставных физических и юридических лиц) все имеющиеся на рынке акции данной компании, а затем установить их цену на новом, гораздо более высоком уровне. Обычно через биржу проходит лишь часть всех ценных бумаг (иногда очень небольшая), но цены биржевой торговли становятся ценами всех ценных бумаг. Биржу можно сравнить с центром управления, из которого ростовщики осуществляют манипулирование всем рынком (товара, актива, финансового инструмента).

Во-вторых, управление осуществляется при помощи манипулирования деньгами на фондовом рынке. Предложение денег можно увеличить, – благо «печатный станок» находится в распоряжении ростовщиков. Количество денег, обращающихся на бирже, наоборот, можно резко уменьшить, потребовав от участников биржевой торговли возврата ранее выданных кредитов и прекратив выдачу новых кредитов для рефинансирования старых. Именно этот, денежно-кредитный инструмент (вкупе с «вербальными интервенциями») обычно используется для того, чтобы организовать «обвалы» на бирже.

Собственно между фондовой биржей и банками (в первую очередь, центральным банком) происходит самое тесное сращивание, они превращаются в единый механизм управления «экономикой» и всей общественной жизнью. Банки являются учредителями фондовых бирж, они же – главные игроки на бирже.

В-третьих, с помощью инструментов информационного управления поведением участников фондового рынка, то есть, манипулируя информацией о компании-эмитенте (ее финансовом положении, её проектах, её главных акционерах и т. п.), а также общей экономической и политической обстановке в данной стране и в мире. Простой (мелкий) держатель бумаг всё равно не может проверить достоверность «вброшенной» информации, но, почти наверняка отреагирует на информацию некими «безусловными рефлексами», типичными для поведения мелкого инвестора-«профана». Вот почему «денежная революция» в виде создания фондовых бирж по времени совпадает с резким возрастанием роли в обществе средств массовой информации (газет и журналов) и установлением ещё в XIX веке контроля со стороны ростовщиков над СМИ. В настоящее время, кроме газет и журналов, в состав СМИ входят радио, телевидение, интернет. В дополнение к СМИ к процессу управления поведением участников рынка сегодня подключены такие институты, как рейтинговые агентства, профессиональные аналитики фондового рынка, «независимые» консультанты и т. д. К управлению поведением инвесторов подключились руководители центральных банков, которые делают заявления о текущем и ожидаемом состоянии «экономики»; в этой связи появилось даже выражение «вербальные интервенции денежных властей». СМИ и другие институты «информационной инфраструктуры» фондового рынка уже давно находятся под полным контролем финансовой олигархии. Ведущие банки Уолл-стрит – «Джи-Пи Морган Чейз», «Ситибанк», «Бэнк оф Америка», – являются держателями контрольных пакетов акций американских телевизионных компаний ABC, CBS, NBC, CNN. Около десятка банков и финансовых компаний контролируют 59 журналов, включая «Тайм» и «Ньюсуик», 58 газет, включая «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост», «Уолл-стрит Джорнал».

Джон Свинтон

Вообще о связях СМИ с финансовой олигархией, о том, что СМИ являются «четвёртой властью», о том, что СМИ являются мощнейшим инструментом управления финансовыми рынками, написано и сказано уже немало. Позволим себе привести лишь одну высказывание. Оно ценно тем, что принадлежит не критику и разоблачителю «четвёртой власти», а тому, кто представляет эту ветвь власти. В 1883 году в пресс-клубе Нью-Йорка выступил бывший главный редактор ведущей американской газеты «Нью-Йорк Таймс» Джон Свинтон (John Swinton) и сказал следующее:

«В Америке не существует такой вещи, как «свободная пресса», разве что в захолустных городках. Вы знаете это, и я знаю это, вы знаете наперёд, что это никогда не будет напечатано… Бизнес нью-йоркских журналистов заключается в том, чтобы разрушать правду, откровенно лгать, развращать, делать низким, лебезить у ног Мамоны, продавая Мамоне и род, и страну в обмен на получаемый от неё ежедневный хлеб… Мы инструменты и вассалы богачей, стоящих за сценой. Мы марионетки, они дергают за верёвочки, а мы пляшем. Наш талант, наши возможности и наши жизни – всё это собственность других людей. Мы интеллектуальные проститутки…»[141].

Примеров того, как «интеллектуальные проститутки» помогают ростовщикам управлять финансовыми рынками, более чем достаточно. Так, в 1907 г. Дж. П. Морган для того, чтобы спровоцировать выгодный ему банковский кризис, сделал заявление о неплатежеспособности одного из крупнейших нью-йоркских банков. Подконтрольные Моргану газеты немедленно распространили миллионными тиражами эту «новость», и в стране началась банковская паника.

Говоря об информационном обеспечении спекулятивных операций на фондовом рынке, следует также сказать, что мировые ростовщики всегда уделяли и уделяют первостепенное внимание оперативному получению значимой для участников рынка информации. Главный принцип: всегда первым получать такую информацию и на её основе принимать решения о покупке или продаже актива.

Хрестоматийный пример того, что даёт ростовщикам следование этому принципу, – история Натана Ротшильда, который благодаря оперативной информации сумел буквально за один день стать самым богатым человеком в Англии. Это произошло в Лондоне в июне 1815 г. после битвы Наполеона с союзными войсками при Ватерлоо. У Ротшильдов была превосходно организована курьерская служба, функционировавшая по всей Европе. Известие о поражении Наполеона ротшильдовские курьеры доставили на рассвете 20 июня, на восемь часов раньше всех других. Ранним утром Натан Ротшильд отправился на биржу. Там уже было полно народу: все находились в напряжённом ожидании. В зависимости от исхода битвы одни акции должны были резко упасть в цене, другие же – резко подскочить. Натан, изображая на лице напряжённую работу мысли, начал последовательно, раз за разом, сбрасывать по низкой цене пакеты облигаций английского государственного займа. По бирже пронеслось вихрем: «Ротшильд уже всё знает!» Началась паника. Следуя примеру Натана, все спешили освободиться от английских облигаций. Цена их опустилась до 1–2 процентов номинала. И когда все крупные акционеры продали свои пакеты акций, Натан скупил их все сразу (через своих тайных агентов). Когда на биржу пришло сообщение о разгроме Наполеона, Ротшильда на ней уже не было. В зале рвали на себе волосы в один миг обанкротившиеся, потерявшие всё своё состояние люди. Говорят, что именно тогда Натан Ротшильд овладел крупным пакетом акций Банка Англии и поставил центральный банк под свой контроль.

В случае с Натаном Ротшильдом в 1815 году информация о победе англичан в битве при Ватерлоо была получена благодаря тому, что Ротшильд проявил недюжинные способности в организации информационного обеспечения своей деятельности и при этом формально не нарушил законов. Однако сегодня добывание информации игроками на рынках чаще всего связано с откровенным воровством, причём 99 % случаев такого воровства остаются нераскрытыми. Речь идёт о приобретении и использовании инсайдерской информаций.

Инсайдерская информация (инсайд) – это «внутренняя» информация различных организаций и компаний, имеющая гриф «для служебного пользования», «секретно» и т. п. Ростовщики имеют своих агентов (инсайдеров) в стратегически значимых государственных ведомствах и организациях, особенно тех, которые определяют финансовую политику (центральный банк, министерство финансов и т. п.), а также в компаниях, выходящих на фондовый рынок. Инсайдерами могут быть министры, президенты компаний и банков, управляющие и самые рядовые сотрудники, имеющие доступ к документам, компьютерам, базам данных, ЛПР (лицам, принимающим решения). Благодаря этой агентуре ростовщики имеют доступ к инсайду, который позволяет принимать им наиболее эффективные решения на рынке и получать миллиардные прибыли.

Различия в доступе отдельных участников рынка к информации фактически перечёркивают важнейший постулат «экономической» теории mainstream, согласно которому «рыночная экономика» существует там и тогда, где и когда все участники рынка принимают решения на основе объективной и достаточной информации. В реальной жизни этого нет, поэтому фондовый рынок – совсем и не рынок, а просто площадка, на которой одни грабят других.