Читать онлайн «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. «Денежная цивилизация» и современный кризис». Страница 46

Делаются также другие предложения по совершенствованию системы «частичного резервирования» за счёт изменения характера пассивных и активных операций банков. Например, в 1930-е годы в США, как мы уже выше отмечали, произошло разделение банков на обычные кредитно-депозитные и инвестиционные (Акт Гласса-Стигалла). Кредитно-депозитным банкам было запрещено заниматься рисковыми инвестициями в ценные бумаги (чем они активно занимались до краха 1929 г.), и их активные операции опять в основном стали сводиться к традиционному кредитованию. А вот инвестиционным банкам было разрешено заниматься рисковыми инвестициями, а для формирования своей ресурсной базы они стали использовать не депозиты, а акции и облигации. Хотя, конечно же, бизнес инвестиционных банков стал очень рискованным, однако их активные и пассивные операции стали более «симметричными». ФРС США при этом сняла с себя обязательства по поддержанию на «плаву» инвестиционных банков. Таким образом, реформа банковской системы на основе Акта Гласса-Стигалла не решила полностью проблему неустойчивости банковской системы, порождаемую частичным резервированием. Проблема была лишь смягчена за счёт передачи за рамки «традиционной» банковской системы наиболее рискованных операций инвестиционным банкам.

Определённые усилия по преодолению недостатков системы частичного резервирования предпринимаются также в России. Как известно, летом 2004 г. в банковском секторе РФ началась паника, которую денежным властям кое-как удалось «погасить». После этого наши законодатели стали обсуждать проект поправок к Гражданскому кодексу и некоторым федеральным законам, предусматривающих введение института «безотзывного депозита». Те. фактически обсуждался вопрос о том, чтобы окончательно придать отношениям между вкладчиком и банком характер кредитной сделки, понизив, таким образом, ликвидность пассивных операций. В безотзывных депозитах авторам инициативы видится способ преодоления несоответствия между пассивными операциями, которые не являются по сути кредитными, и активными, которые, естественно, являются кредитными. Законодатели только не учитывают, что безотзывные депозиты не очень интересуют потенциальных вкладчиков. Это понимают также серьёзные банкиры, которые боятся, что если оставить лишь безотзывные депозиты (а счета до востребования отменить), то банковская система рухнет. Если же клиентам оставить выбор (безотзывные и до востребования), то все риски банковских крахов останутся.

На дискуссии об безотзывных депозитах поставил точку бывший тогда Президентом Д. А. Медведев, который сказал, что их введение «противоречит принципам демократии». Думаю, что «демократия» тут не при чём. Скорее, есть понимание того, что введение института безотзывных депозитов может быть воспринято обществом как ещё один признак неустойчивости нашей банковской системы. Что, естественно, может спровоцировать масштабный банковский кризис.

Справедливости ради стоит сказать, что во многих странах существует институт безотзывных (срочных) депозитов. Но даже в таких, например, странах, как США, Великобритания, Германия, Франция, где имеются наиболее «продвинутые» системы страхования депозитов, на безотзывные депозиты приходится меньшая доля, чем на депозиты до востребования.

К тому же там следует различать два вида срочных депозитов: а) на определённый срок (действительно безотзывные); б) с уведомлением об изъятии (условно безотзывные). Второй вид депозитов предполагает, что клиент может изъять свои деньги, уведомив об этом за определённое время накануне банк. Как показывает практика, клиенты предпочитают второй вид срочных депозитов. При этом далеко не всегда банк оказывается способным в установленный срок изыскать необходимые деньги.

Итак, каждый раз, когда общество потрясают банковские кризисы, возникают дискуссии о необходимости вернуться к «старым добрым временам» полного резервирования. Однако каждый раз ростовщикам и властям, действующим заодно с ростовщиками, удаётся «нейтрализовать» эти дискуссии и «продлить жизнь» системы «частичного резервирования». В банковскую систему при этом вносились и продолжают вноситься чисто косметические» корректировки. Например, повышение норм обязательного резервирования. Или установление запретов на ведение особо рисковых активных операций (например, Акт Гласса-Стигалла в США). Или введение страхования вкладов. Или даже национализация отдельных банков (такое, кстати, в истории банковской системы стран Западной Европы уже было не раз, а сейчас мы видим то же самое и в США).

«Продления жизни» частичного резервирования каждый раз удавалось достичь не благодаря этим «косметическим» ухищрениям, а ценой возложения всех издержек кризисов на общество. Вот и в ходе нынешнего кризиса ФРС США и министерство финансов США уже «влили» в банковскую систему несколько триллионов долларов. И это, как говорится, «ещё не вечер».

1. Захаров В.С. Очерки банковской системы СССР. – М.: Финансы и статистика, 2007.

2. «Кредитно-денежная система СССР». – М.: Финансы, 1967.

3. Моисеев С. Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика. – М.: «Экономиста», 2005.

4. Ротбардт М. История денежного обращения и банковского дела в США: от колониального периода до Второй мировой войны. Пер. с англ. – Челябинск: «Социум», 2005.

Частичное резервирование дало возможность ростовщикам выстроить над настоящими деньгами (золотом или законными платёжными средствами в виде бумажных денег) второй этаж финансовой системы в виде депозитных денег, которые стали энергично создавать коммерческие банки.

Но и этого ростовщикам оказалось мало: они решили выстроить третий этаж финансовой системы в виде ценных бумаг. Это тот этаж, который классик марксизма назвал «фиктивным капиталом», он был производным от капитала денежного и тем более капитала торгового и производительного.

Часть ценных бумаг относится к разряду так называемых долговых финансовых инструментов. Это различные облигации, которые выпускаются (эмитируются) компаниями, банками, государством и представляют собой рыночные заимствования: необходимые деньги мобилизуются на рынке за счёт продажи облигаций физическим и юридическим лицам. Облигация выпускается на срок, и по его истечении погашается. При этом держатель облигации получает проценты. То есть облигационные займы – это разновидность кредитных отношений. Хотя отличия от обычных кредитных договоров между банком и клиентом, конечно же, имеются. Прежде всего, используется другая, упрощённая техника операций по привлечению средств. Кредиторов оказывается множество (иногда их насчитывается миллионы – все держатели облигаций). Главное же, эмитент облигаций (скажем тот же банк) несет ещё меньше ответственности по своим обязательствам, чем банк перед держателями депозитов. Эмитент может «лопнуть» и держатели облигаций могут потерять свои средства, но это уже называется «рыночными рисками»: держателю облигации объясняют, что мол, он сознательно шёл на риск при инвестировании своих средств. Такие риски государство страховать не берется. Для ростовщиков это очень эффективный инструмент проведения разных афер и махинаций. А для простых граждан – самый быстрый способ избавиться от своих денег.

Другой вид ценных бумаг – акции, который называют ещё инструментом долевого финансирования. Он позволяет эмитенту данного вида ценной бумаги быстро мобилизовать необходимые средства путем её продажи на рынке. В отличие от облигации акция даёт держателю данной бумаги право на владение частью имущества компании-эмитента (доля, пай). Соответственно, держатель акции получает право участвовать в управлении компанией и в получении прибыли компании (так называемые дивиденды).

Торговля акциями и облигациями ведется на рынках ценных бумаг (фондовыхрынках). Различают первичный и вторичный рынки ценных бумаг:

– на первом происходит реализация (размещение) только что выпущенных (эмитированных) ценных бумаг;

– на втором продаются и покупаются ценные бумаги, уже прошедшие через руки первичных покупателей (т. е. осуществляется перепродажа ценных бумаг). Торговля ценными бумагами осуществляется через специальные организации, которые получили название фондовых бирж. Однако эта торговля может осуществляться помимо фондовой биржи – через внебиржевой рынок.

Подобия первых бирж появились в Италии в XII–XIII вв. Само слово «биржа» зародилось в Бельгии. Как говорят историки, ганзейские, флорентийские и венецианские купцы периодически устраивали торговлю ценными бумагами перед домом, принадлежащим семье Van de Beurses. Позднее такие торговые сходки стали называть de beurses, однако в те времена торговля велась векселями, а не акциями и облигациями.