Читать онлайн «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. «Денежная цивилизация» и современный кризис». Страница 106

Генри Форд

Как ни парадоксально, Генри Форд был промышленником с ярко выраженным антикапиталистическим мировоззрением. Он был, наверное, одним из последних «рыцарей» экономики (экономики без кавычек, как творческой, созидательной деятельности) и вёл бескомпромиссную борьбу с банкирами Уолл-стрита. В том числе он беспощадно разоблачал деятельность их «генерального штаба» – Федеральной резервной системы США. Г. Форд прекрасно понимал, что единственный способ «переиграть» банкиров Уолл-стрита – установить долгосрочные и взаимовыгодные отношения между производителем и потребителями, изгнать из этих отношений «финансовых посредников». Тем, кто действительно хочет понять, что такое деньги и кредит, что такое «капиталистическая экономика», каковы альтернативы этой модели «экономики», нужно читать не «Капитал» «профессионального экономиста» К. Маркса, а работы Г. Форда[371]. Думаю, что Г. Форд может помочь сегодня российскому обществу больше, чем все помпезные программы правительства по выводу страны из кризиса.

Конечно, Г. Форд как мыслитель и как практик был не одинок. Среди тех, кто были почти что современниками Форда и его единомышленниками, можно назвать, например, американца Генри Джорджа (Henry George) и немца Сильвио Гезелля (Silvio Gesell).

Генри Джордж

Между прочим, ни тот, ни другой не были членами гильдии «профессиональных экономистов».

Первый вышел из рабочих и был профсоюзным активистом.

Он написал книгу «Бедность и прогресс»[372], которая в Америке в конце XIX века была известна чуть ли не каждой домохозяйке и делала «Капитал» талмудиста Маркса неконкурентоспособным «интеллектуальным продуктом». Работа Г. Джорджа содержала глубокий анализ экономического порядка в западном обществе XIX века и давала чёткие ориентиры экономического и социального переустройства капитализма, причём без революционных потрясений. Ростовщиков особенно раздражала простая мысль Г. Джорджа, что деньги являются не богатством, а лишь средством, с помощью которого в капиталистическом обществе одни люди отнимают имущество других людей. Он показал, что наиболее реальным богатством является земля и другие природные ресурсы, дарованные человеку Богом, и что целью банкиров является установление полного контроля над этими ресурсами.

Второй был коммерсантом и написал работу «Естественный экономический порядок»[373].

Известны слова английского экономиста Дж. Кейнса: «Я уверен, что будущее научится больше у Гезелля, чем у Маркса».

Сильвио Геззель

Кстати, идеи Гезелля (прежде всего, идеи введения «беспроцентных», или «нейтральных» денег) стали активно воплощаться в жизнь в 30-е годы прошлого столетия на уровне отдельных общин и муниципалитетов в целом ряде стран и позволяли активно противостоять тогдашнему кризису.

К сожалению, надо констатировать, что сегодня ни в американских, ни в немецких, ни в российских университетах студенты не только ни читали работ Г. Форда, Г. Джорджа, С. Гезелля, но даже не слышали их имён (за исключением имени Г. Форда). Впрочем, то же самое можно сказать о большей части профессоров, «просвещающих» студентов по мейнстримным программам.

Генри Джордж и Сильвио Гезелль также могли бы стать хорошими помощниками в выходе России из кризиса. Для этого необходимо всячески популяризировать их работы в нашей стране.

В конечном счёте, промышленные и торговые «капиталисты» оказываются лишь «посредниками» в процессе «выжимания соков» (т. е. присвоения стоимости) ростовщиками. Сами «соки» (новую стоимость) создают преимущественно рядовые люди физического и умственного труда. Ростовщики «выжимают соки» из простых людей двумя основными способами, которые между собой тесно взаимосвязаны.

Во-первых, через периодическую «экспроприацию» прибыли, создаваемой наёмными работниками в сфере производства, о чём мы только что сказали.

Во-вторых, через сферу обращения – кредит, торговлю, а также налоги. О втором способе можно сказать следующее.

Сегодня в условиях так называемой «рыночной экономики» почти каждый человек оказывается втянутым в сложные и густые денежно-кредитные сети. Иногда – в качестве кредитора, когда кладёт свои деньги на сберегательные и иные счета в банке. Чаще – в качестве должника, когда берет в банке разнообразные кредиты – ипотечные, потребительские, на образование, «карточные» (когда пользуется «кредитной карточкой») и т. п. О том, что обыватель на Западе сегодня живёт в основном в кредит, хорошо известно. Также хорошо известно, что рост его долгов обгоняет рост его доходов, и что он оказывается в «долговой мышеловке». Чаще всего обыватель может выступать в обоих качествах – как кредитор и как получатель кредитов; о том, каков окончательный «финансовый результат» такого участия, мы скажем чуть ниже.

К сожалению, далеко не всем обывателям известно, что они могут быть втянутыми в кредитно-долговые сети даже тогда, когда никаких прямых отношений с банками у них нет. Ведь нас могут впутывать в такие сети, даже об этом не спрашивая. Прежде всего, речь идёт о механизме налогового ограбления. Например, мы оплачивали как налогоплательщики долги государства перед Международным валютным фондом (кредиты которого, кстати, частично или полностью были разворованы российскими и зарубежными ростовщиками), до сих пор продолжаем оплачивать таким же образом долги другим государствам. У американских налогоплательщиков сегодня извлекают из карманов более 450 млрд долл. в год для погашения долгов правительства перед ФРС.

Есть ещё механизм ограбления через рынок и торговлю. Например, мы вносим деньги за коммунальные услуги, но даже не подозреваем, что в стоимость этих услуг входит плата за проценты по кредитам, которые коммунальщики взяли у банкиров (может быть, эти кредиты коммунальному хозяйству не нужны, но они нужны отдельным руководителям этого хозяйства, которые «оказывают услугу» не нам с вами, а банкирам – за определённую долю участия в проценте).

Все мы помним со студенческих лет, что основными элементами издержек производства являются расходы на заработную плату, сырье, амортизационные отчисления на восстановление основных фондов и т. п. Но ведь в издержки производства также входят платежи за кредит! Мы иногда не подозреваем, какая высокая «кредитоёмкость» может быть у отдельных товаров и услуг, особенно в условиях «расцвета» так называемых «финансовых посредников»[374]. Если учесть все формы участия людей в кредитных отношениях (как прямые, так и косвенные), то в целом по всем странам наблюдается примерно одна и та же картина:

а) подавляющая часть населения имеет отрицательное сальдо участия в кредитных отношениях (сальдо представляет собой разницу между суммой прямо или косвенно оплачиваемых процентов и суммой процентов, получаемых по вкладам в банках);

б) небольшая «прослойка» общества имеет нулевое сальдо участия;

в) «сливки» общества (несколько процентов) имеют чистые доходы от участия в кредитных отношениях; вы уже и сами догадываетесь, что «сливки» представлены преимущественно «финансовыми слугами народа», т. е. банкирами.

Уже упоминавшийся нами американец Шелдон Эмри констатировал, что ситуация, которая сейчас сложилась в США, такова:

«Миллионы работающих семей Америки теперь должны нескольким тысячам семей банкиров сумму, которая в два раза превышает оценочную стоимость всех Соединённых Штатов»[375].

Почему-то о роли кредита в процессе имущественной и социальной поляризации общества классик марксизма в толстенных томах своего «Капитала» почти ничего не сказал. А ведь его знаменитый «всеобщий закон капиталистического накопления» при «переводе» с языка «посвящённых» на язык, понятный «профанам», означает процесс непрерывного сосредоточения всех богатств в руках не каких-то абстрактных «капиталистов», а в руках банкиров (ростовщиков), которые только и могут называться настоящими капиталистами.

Теперь рассмотрим попавший в «научный» оборот с лёгкой руки автора «Капитала» термин «кризис перепроизводства». Такое словосочетание режет ухо. «Перепроизводство» – это когда люди не в состоянии потребить все продукты труда по причине их избытка, – в силу наличия естественных, физических пределов потребления (не может, например, человек при всём желании съесть за один присест больше килограмма мяса, выпить больше двух литров молока или одного литра коньяка и т. п.). О каком «перепроизводстве» может идти речь, когда, наоборот, в периоды кризисов начинаются самые страшные мучения людей: недоедание и даже голод, отсутствие тепла и нарушения в работе транспорта, болезни и смерти, психические расстройства и суициды? В периоды кризисов обнажается в полной мере аморальность строя, называемого «капитализмом». Поскольку при спадах производства начинается падение цен, то производители для приостановки этого процесса приступают к уничтожению части продукции, даже если в ней остро нуждаются люди.