Читать онлайн «Социальная психология». Страница 219

Выживут только те, кто наладил крепкие связи. Участников популярного телешоу «Остаться в живых» помещают на необитаемый остров в одну из двух групп незнакомых людей. Группы конкурируют за пищу, кров и другие предметы первой необходимости. Группа, которая проигрывает состязание, вынуждена голосовать, чтобы один из ее членов покинул остров. В конце концов остается только один человек, который отправляется домой с миллионом долларов. Как и в реальной жизни, в этой игре преуспевают те, кто сумел организовать сильный альянс.

Марк Лири и его коллеги (Leary et al., 1995) утверждали, что социальные связи лежат в основе еще одной важной цели – поддержания самооценки. Например, когда студентов исключали из рабочей группы или когда они просто думали о том, что определенные действия приведут к социальной изоляции (их действия станут причиной ДТП, или они будут списывать на экзамене), это приводило к снижению их самооценки. Несколько исследований, проведенных Лири и его коллегами, подтвердили гипотезу о том, что самооценка является социометром – индикатором того, чувствуем ли мы себя включенными в социальную группу или исключенными из нее (например, Anthony, Holmes & Wood, 2007; Denissen, Penke & Schmitt, 2008).

Понимание себя и других. Действительно ли Мартин Лютер Кинг-младший был коммунистом, подстрекателем и лицемером, как утверждал Эдгар Гувер? Действительно ли вы такой обаятельный и симпатичный, как говорит ваш лучший друг, или вы неуклюжий в общении недотепа, которым вы чувствовали себя, идя на свидание с незнакомым человеком? При любом социальном взаимодействии мы думаем о его участниках, почему они делают то, что делают, и что они думают и ожидают от нас (Fiske, 2004; Stevens & Fiske, 1995). Таким образом, на страницах этой книги мы снова и снова возвращались к вопросу понимания себя и других. Эта тема занимала важное место в главе 3 и ряде других глав. Мы рассматривали цели, связанные с получением или организацией социальной информации при обсуждении социальных установок (аттитюдов), дружбы, предубеждений и групп. В главах о социальных установках, самопрезентации, социальном влиянии, просоциальном поведении и предрассудках мы в той или иной форме обсуждали цель конструирования и управления Я-концепцией.

В главе 3 мы подчеркнули еще один важный момент, связанный с базовыми социальными мотивами: их можно разобрать на отдельные подцели. Иногда мы ищем информацию, чтобы упростить свое представление о мире, иногда – чтобы защитить наше представление о себе, а иногда – чтобы получить подробное и точное представление о себе и других (Griskevicius, Goldstein, Mortensen et al., 2006; Eibach & Ehrlinger, 2006; Pittman, 1998). То, с какой именно целью мы ищем информацию, зависит от особенностей ситуации. Иногда нам достаточно использования самых простых когнитивных суждений, например, мы уверены, что человек, сидящий за рулем желтого автомобиля с шашечками на крыше, отвезет нас в аэропорт. Иногда нам приходится искать более точную информацию, как в случае, когда мы проигрываем в шахматы тому, кого считали полным болваном. А иногда приходится оберегать себялюбие, как в случае, когда мы отказываемся разговаривать по телефону с бывшим партнером, который звонит, чтобы зачитать нам длинный список недостатков, которые он в нас обнаружил.

Приобретение и сохранение статуса. Как уже отмечалось, цель приобретения и сохранения статуса занимает центральное место в нескольких рассматриваемых нами темах. Среди них – самопрезентация, привязанность и дружба, любовь и романтические отношения, агрессия, предубеждения и групповая динамика. Самооценка связана с ощущением не только того, что мы нравимся другим, но и что другие уважают нас. Мы чувствуем себя увереннее, когда другие смотрят на нас снизу вверх. Например, как мы отмечали в главе 3, американцы и европейцы склонны считать себя более компетентными, более сообразительными и более достойными уважения в каких-то иных отношениях по сравнению с другими (например, Steele, 1988; Tesser, 1988). Кроме того, в главе 11 было показано, что иногда люди чувствуют себя лучше, если думают о том, что другой человек или группа имеют более низкий статус по сравнению с ними (Hogg, 2003).

Статус подразумевает не только непосредственно связанные с ним привилегии. Как мы уже говорили в главе 8, он также приносит косвенную пользу в виде привлечения брачных партнеров и обеспечения благополучия потомства. Как мы уже говорили в главе 7, во всем мире люди оценивают себя и других по двум важным показателям – привлекательность и социальное доминирование (White, 1980; Wiggins & Broughton, 1985). Мы хотим знать о человеке не только то, насколько он приятный, но и то, находится ли он выше или ниже нас в статусной иерархии.

Психологи Роберт и Джойс Хоган (Hogan & Hogan, 1991) отмечают, что иногда эти два базовых мотива – нравиться другим и приобрести высокий статус – вступают в конфликт. Если вы слишком сильно стремитесь продвинуться вверх по социальной лестнице, то вы теряете очки по шкале социальной привлекательности. В то же время те, кто любит вас, доверяет вам и считает вас частью своей семьи или команды, не только поможет вам добиться успеха, но и разделит ваш успех (Tesser, 1988). Например, в ту ночь, когда Барак Обама победил на президентских выборах, по всей стране его сторонники праздновали победу.

Защита себя и тех, кого мы ценим. Как мы увидели в главах 10, 11 и 13, насилие и предубеждения часто связаны с целью защитить себя и членов своей группы. Мы говорили о том, что размышления о смерти и болезни или даже пребывание в темной комнате могут усилить неприязнь и недоверие по отношению к посторонним людям (Faulkner et al., 2004; Navarrete et al., 2004; Pyszczynski, Solomon & Greenberg, 2002). Тем не менее этот же мотив может вызвать просоциальное поведение, поскольку риск ради спасения другого человека часто означает, что вам придется бороться. Используя в своей речи образы разгневанных, недовольных чернокожих и детей, ставших жертвами притеснения, Кинг дал понять, что он борется за будущее своих собственных детей. Недавнее исследование, посвященное изучению агрессии ради «восстановления справедливости», открывает чрезвычайно интересную связь между социальной психологией, поведенческой экономикой и нейронаукой. Роуз Макдермотт и ее коллеги обнаружили, что ген моноаминоксидазы А (MAO-A, который иногда называют «ген воина») был связан с готовностью людей потратить собственные деньги, для того чтобы наказать других участников игры, которые, по их мнению, действовали нечестно (McDermott et al., 2009).

В начале этой главы мы обсуждали, как Эдгар Гувер преследовал Кинга. При ближайшем рассмотрении можно понять, что враждебность Гувера по отношению к Кингу и Движению за гражданские права была связана с его гипертрофированным желанием защитить себя и свою группу. В следующем разделе мы поговорим о тонкой грани между параноидальной подозрительностью и нормальным скептицизмом, связанным с желанием защитить себя.

Купаясь в лучах славы. В ночь победы своего кандидата на президентских выборах сторонники Обамы переживают свой личный восторг по поводу достигнутого успеха.

Историк Артур Шлезингер (Schlesinger, 1978), бывший специальный помощник президента Кеннеди, описывает Эдгара Гувера как человека, страдающего «начальной формой паранойи». Кроме того, еще один биограф Гувера прямо на обложке своей книги назвал его «параноиком» (Gentry, 1991). Действительно ли был параноиком человек, который на протяжении 50 лет возглавлял ФБР?

Конечно, Гувер не страдал галлюцинациями или специфической дезорганизацией речи, которые дают основания подозревать у человека параноидную шизофрению. Тем не менее он придерживался взглядов, которые окружающие считали бредом, а особенности его поведения соответствовали критериям, позволяющим диагностировать легкую форму параноидального расстройства личности. Симптомы параноидального расстройства личности включают необоснованное подозрение других в попытках обмана, озабоченность сомнениями в лояльности друзей или партнеров, тенденцию таить злобу на других, гиперчувствительность к пренебрежительному отношению, одержимость сексуальной неверностью и тенденцию к контратаке против воображаемой обиды или выпадов в собственный адрес (на основе Barlow & Durand, 1995).

У Гувера был список личных врагов, и Мартин Лютер Кинг-младший занимал в нем не последнее место. Кинг разозлил Гувера тем, что высказывался против ФБР. При разговоре с репортером Кинг упомянул о том, что он согласен со статьей в New York Times, где критиковались действия ФБР в одном конкретном случае с Движением за гражданские права. Гувер на каждого из своих врагов вел досье, в котором содержалась подробная информация об их сексуальной жизни. Если кто-то из них начинал представлять для него угрозу, Гувер разглашал интимные подробности его жизни прессе. Бывшие агенты, которые не были согласны с политикой Гувера, причислялись к «иудам». Один бывший помощник Гувера заявил, что «если он тебя не любил, то он уничтожал тебя». Когда в 1950 году вышла книга, критикующая ФБР, Гувер вызвал издателя в Комитет по антиамериканской деятельности и обвинил его в связях с коммунистами, что было клеветой.