Читать онлайн «Социальная психология». Страница 160

Когнитивные и бихевиоральные вмешательства, которые мы рассматривали до сих пор, приводят к некоторым успехам в снижении агрессии отдельных людей. Но некоторые психологи считают, что для снижения агрессивности требуется вмешательство на уровне общества. Поэтому часть исследователей изучали влияние различных судебных наказаний на агрессивное поведение.

Наказание не всегда оказывается эффективным при обучении людей неагрессивному поведению (Gershoff, 2002). Наказание детей часто усиливает их гнев и разочарование, а физическое наказание может показать ребенку, что агрессия – это нормально при условии, что ты обладаешь достаточной властью. Кроме того, как мы отмечали ранее, психопаты, которые часто встречаются среди преступников, похоже, не извлекают уроков из угроз наказания. Тем не менее наказание, если оно следует немедленно, является сильным и последовательным, может частично подавить агрессивное поведение (Berkowitz, 1993a).

К сожалению, полиция и суды не в состоянии отслеживать и своевременно наказывать каждый акт агрессии. Исследователи не обнаружили явного влияния вынесения смертного приговора за убийства на количество совершаемых убийств. Так, в странах, где разрешена смертная казнь и где она не разрешена, нет никаких существенных различий в количестве убийств (Ellsworth, Haney & Costanzo, 2001; Nathanson, 1987; Shin, 1978). Дэвид Филлипс (Phillips, 1985) изучал британскую прессу с 1858 по 1921 год на предмет освещения смертной казни. Он обнаружил, что, когда в газетах подробно описывался процесс казни, в Лондоне на какое-то время сокращалось число убийств. К сожалению, за этими краткими периодами спада уже через две недели наступали периоды роста преступности. Таким образом, смертная казнь не оказывает заметного влияния на общее количество совершаемых убийств (Levitt, 2004).

Если устрашение не является эффективной стратегией снижения количества преступлений, связанных с насилием, то как насчет профилактики? По данным ФБР, в Соединенных Штатах в период между 1980 и 2007 годами было совершено 450 369 убийств. Эти трагические смерти дорого обошлись обществу, повлияли на жизнь родственников и друзей убитых, а также заставили нас жить в постоянном страхе. Тем не менее по сравнению с количеством денег и ресурсов, направленных на поимку и наказание насильников и убийц уже после того, как они причинили вред, наше общество не тратит практически ничего на то, чтобы предотвратить насилие (Johnson, 1993).

Один из подходов к профилактике насилия – введение комендантского часа для молодых нарушителей порядка. Тем самым они не смогут оказаться на улице в ночное время и не устроят там потасовку (Jones & Sigler, 2002). Другой перспективный подход заключается в выявлении маленьких детей, которые начинают демонстрировать первые признаки агрессивного поведения – угрожают или запугивают других детей, и немедленном вмешательстве сразу на нескольких уровнях – ребенок, семья, школа и район, в котором он проживает (Curtis, Ronan & Borduin, 2004). При таком мультисистемном подходе психологи работают с малолетними правонарушителями в домашней и школьной обстановке, а также общаются с их родителями, сверстниками и учителями. Поскольку многие жестокие подростки общаются с другими нарушителями спокойствия, одной из основных целей профилактики является смена круга общения подростков таким образом, чтобы их друзьями стали дети, вовлеченные в просоциальную деятельность. Так, агрессивному ребенку, который демонстрирует музыкальные или спортивные наклонности, предлагают присоединиться к школьной музыкальной группе или начать заниматься в спортивной секции. Родителей также просят поощрять просоциальную активность ребенка, проводить с ним больше времени и следить за тем, куда он уходит. Долгосрочные исследования показали, что проблемных подростков, которые участвовали в этой мультисистемной программе (по сравнению с такими же детьми, с которыми использовали традиционные методы вмешательства), гораздо реже арестовывали или сажали в тюрьму в течение последующих пятнадцати лет (Schaeffer & Borduin, 2005).

Другая форма профилактики – это контроль над оружием. Противники контроля над оружием утверждают, что «не оно, а люди убивают людей». Этот аргумент кажется разумным до тех пор, пока вы не посмотрите отчеты ФБР о состоянии преступности, в которых говорится, как именно в Соединенных Штатах одни убивают других. В шести случаях из десяти люди убивают с помощью оружия. Из 450 369 человек, убитых в Соединенных Штатах между 1980 и 2007 годами, 288 821 (64 %) были застрелены, в основном из личного оружия.

Еще одна проблема, о которой говорят противники контроля над оружием, заключается в том, что вооруженные преступники будут терроризировать безоружных граждан: «Если оружие вне закона, то оно будет только у преступников». Но когда добропорядочные граждане покупают оружие, они не увеличивают свои шансы на защиту от плохих людей, вместо этого резко повышая вероятность того, что их или членов их семьи убьют (Cummings et al., 1997; Kellermann et al., 1993; Miller & Hemenway, 2008).

По сравнению с США ни в одной другой индустриальной стране граждане не «защищены так хорошо» различным автоматическим оружием. Однако делает ли это США безопаснее? К сожалению, нет. Уровень убийств в США в несколько раз выше, чем в любой другой крупной промышленно развитой стране. Если сравнить статистику преступности в Сиэтле (штат Вашингтон) со статистикой преступности в близлежащем Ванкувере (Британская Колумбия), где пистолеты являются редкостью, можно обнаружить, что они примерно совпадают по всем показателям, кроме убийств, которые происходят в несколько раз реже в Ванкувере (Kellermann et al., 1993). Таким образом, исследования, сравнивающие дома, в которых хранится или не хранится оружие, а также страны с контролем над оружием и без него, наводят на мысль, что серьезные меры по ограничению продажи оружия могут привести к резкому снижению самой страшной формы насилия (Duke, Resnick & Borowski, 2005). Действительно, когда в Вашингтоне приняли закон, который ограничивает продажу оружия, статистика преступлений, не связанных с применением огнестрельного оружия, и количество самоубийств остались на прежнем уровне, но было обнаружено снижение количества смертей от применения огнестрельного оружия на 25 % (Loftin et al., 1991).

Представьте, что правительство дало вам задание снизить агрессию в вашем городе. На основании исследований, описанных в этом разделе, какие два совета вы могли бы дать правительству для начала? Можете ли вы вспомнить исследование, которое обсуждалось в этой главе и которое позволяет вам дать рекомендацию, о которой не говорилось в последнем разделе?

1. Опишите предложенную Зиллманном модель гневных мыслей и чувств. Каким образом она связана с разработанной Новако программой обучения управлению гневом?

2. Каковы пределы возможностей судебных наказаний за насилие?

3. Какие шаги можно предпринять для предотвращения насильственного поведения?

Прошло три десятилетия, а Чарльз Мэнсон до сих пор не раскаивается в содеянном. Похоже, что агрессивное поведение Мэнсона, в отличие от поведения его последователей, является следствием его личностных особенностей, а не временных ситуационных факторов.

Спустя тридцать лет после убийств, совершенных «семьей» Мэнсона, общественность США по-прежнему волнует произошедшее. В Интернете можно найти веб-сайт Чарльза Мэнсона, его фотографии, рисунки, музыкальные записи и свежую информацию о судебных слушаниях по поводу досрочного освобождения его и других членов «семьи» из тюрьмы. В стенограмме девятого слушания об условно-досрочном освобождении Мэнсон по-прежнему не выражает абсолютно никакого раскаяния и утверждает, основываясь на юридических формальностях, что является невинной жертвой произошедшей ошибки – судебного произвола и что он никогда не был обвинен в том, что убил кого-либо своими руками. Мэнсон, его жизнь и эгоцентричная эксплуатация других людей соотносятся с описанием психопата – человека, который не испытывает раскаяния и не способен к сочувствию. Такие люди для достижения своих целей часто прибегают к насилию и другим формам антиобщественного поведения. (LaLumiere et al., 2001).

Склонность Мэнсона к агрессивности, социальному доминированию и сексуальности соответствует описанию мужчины с высоким уровнем тестостерона, которое было приведено в нашем обсуждении агрессии, связанной с борьбой за статус. Кроме того, Мэнсон рос в бедной семье с весьма ограниченными возможностями. Мать бросила его, отца он не знал и, в то время как другие дети получали формальное образование, не вылезал из исправительных колоний. Эта модель согласуется с результатами исследований, что хуже всего сочетание низких возможностей добиться успеха в обществе и высокого уровня тестостерона (Dabbs & Morris, 1990).