Читать онлайн «Большая книга психоанализа. Введение в психоанализ. Лекции. Три очерка по теории сексуальности. Я и Оно (сборник)». Страница 153

Фазы развития сексуальной организации

До сих пор в качестве характерных особенностей инфантильной сексуальной жизни мы подчеркивали, что в сущности она является аутоэротической (находит свой объект на собственном теле) и что ее отдельные парциальные влечения, в целом несвязанные и независимые друг от друга, стремятся к получению удовольствия. Завершением развития является так называемая нормальная сексуальная жизнь взрослого человека, в которой получение удовольствия стало служить функции продолжения рода, а парциальные влечения под приматом одной-единственной эрогенной зоны образовали прочную организацию для достижения сексуальной цели с посторонним сексуальным объектом.

Изучение с помощью психоанализа торможений и нарушений в этом процессе развития позволяет нам выявить зачатки и предварительные ступени такой организации парциальных влечений, которые составляют своего рода сексуальный режим. Эти фазы сексуальной организации обычно протекают ровно, выдавая себя разве что в виде намеков. И только в патологических случаях они активируются и становятся заметными для поверхностного наблюдения.

Организации сексуальной жизни, в которых генитальные зоны еще не начали играть свою главенствующую роль, мы хотим назвать догенитальными. До сих пор мы познакомились с двумя такими организациями, которые напоминают, так сказать, возврат к раннему животному состоянию.

Первой такой догенитальной сексуальной организацией является оральная, или, если хотите, каннибальская. Сексуальная деятельность еще не отделена здесь от принятия пищи, противоположности внутри ее еще не дифференцированы. Объект одной деятельности является одновременно и объектом другой, сексуальная цель состоит в поглощении объекта, прототипе того, что позднее в качестве идентификации будет играть столь значимую психическую роль. Как остаток этой фиктивной, навязанной нам патологией фазы организации можно рассматривать сосание, при котором сексуальная деятельность, отделенная от деятельности, связанной с принятием пищи, отказалась от постороннего объекта ради объекта на собственном теле.

Вторая догенитальная фаза – это анально-садистская организация. Здесь уже образовалась противоположность, которая пронизывает сексуальную жизнь; но ее пока еще нельзя назвать мужской и женской – она должна называться активной и пассивной. Активность появляется благодаря действующему преимущественно через мускулатуру влечению к овладению, а эрогенная слизистая оболочка кишечника проявляет себя как орган с пассивной сексуальной целью; для обоих стремлений имеются объекты, которые, однако не совпадают. Наряду с этим другие парциальные влечения ведут себя аутоэротическим образом. Следовательно, в этой фазе уже можно выявить сексуальную полярность и посторонний объект. Организация и подчинение функции продолжения рода пока отсутствуют.

Эта форма сексуальной организации может уже сохраняться всю жизнь и постоянно притягивать к себе значительную часть сексуальных проявлений. Преобладание садизма и роль клоаки, которую играет анальная зона, придают ей ярко выраженный архаичный характер. Другая ее особенность заключается в том, что пары противоположных влечений сформированы примерно одинаковым образом, их соотношение, по удачному выражению Блейлера, называется амбивалентностью.

Предположение о догенитальных организациях сексуальной жизни основывается на анализе неврозов, и едва ли его можно понять без связи с этим знанием. Мы можем рассчитывать, что продолжение аналитической работы даст нам еще больше сведений о строении и развитии нормальной сексуальной функции.

Чтобы дополнить картину инфантильной сексуальной жизни, необходимо иметь в виду, что зачастую или регулярно уже в детские годы совершается выбор объекта, который мы представили как характерный для пубертатной фазы развития, а именно таким образом, что все сексуальные стремления направляются на единственного человека, с помощью которого они хотят достичь своих целей. В таком случае это является наибольшим приближением к окончательной форме сексуальной жизни после пубертата, какое только возможно в детские годы. Отличие от последней состоит лишь в том, что объединения парциальных влечений и подчинения их примату гениталий в детстве не происходит, а если и происходит, то лишь в очень неполной мере. Установление этого примата, служащего продолжению рода, является, следовательно, последней фазой, которую сексуальная организация проходит в своем развитии.

Можно считать типичным событием, что выбор объекта происходит двукратно, в два приема. Первый выбор начинает совершаться в возрасте между двумя и пятью годами, а в латентный период приостанавливается или даже регрессирует; он отличается инфантильной природой своих сексуальных целей. Второй выбор совершается с наступлением пубертата и определяет окончательную форму сексуальной жизни.

Факт двувременного выбора объекта, который, по существу, сводится к воздействию латентного периода, становится, однако, чрезвычайно важным для нарушения этого конечного состояния. Результаты инфантильного выбора объекта проявляются в более поздний период; они либо сохраняются в том же виде, либо обновляются ко времени пубертата. Вследствие развития вытеснения, происходящего между двумя этими фазами, ими, однако, невозможно воспользоваться. Их сексуальные цели ослабились, и теперь они представляют собой то, что мы можем охарактеризовать как нежное течение сексуальной жизни. Только психоаналитическое исследование может выявить, что за этой нежностью, почитанием и уважением скрываются старые, ставшие теперь непригодными сексуальные стремления инфантильных парциальных влечений. Выбор объекта в пубертатный период должен отказаться от инфантильных объектов и возобновиться как чувственное течение. Несовпадение обоих течений довольно часто приводит к тому, что не может быть достигнут один из идеалов сексуальной жизни – объединение всех желаний в одном объекте.

В стремлении проследить происхождение сексуального влечения мы до сих пор полагали, что сексуальное возбуждение возникает: а) как подражание удовлетворению, пережитому в связи с другими органическими процессами; б) благодаря соответствующему раздражению периферических эрогенных зон; в) как выражение некоторых не совсем понятных нам по своему происхождению «влечений», таких, как влечение к разглядыванию и влечение к жестокости. Психоаналитическое исследование, возвращающееся к детству от более позднего периода, и одновременное наблюдение над ребенком открывают нам и другие постоянные источники сексуального возбуждения. Наблюдение над детьми имеет тот недостаток, что оно имеет дело с объектами, которые можно с легкостью неверно истолковать; психоанализ затрудняется тем, что он может прийти к своим объектам и своим выводам только долгими обходными путями; однако в своем взаимодействии оба метода достигают достаточной степени надежности своих научных выводов.

При исследовании эрогенных зон мы уже обнаружили, что эти участки кожи просто-напросто обладают повышенной возбудимостью, которая в известной степени присуща всей поверхности кожи. Поэтому мы не будем удивлены, узнав, что известным видам общей раздражимости кожи следует приписать весьма отчетливые эрогенные воздействия. Среди них мы подчеркиваем прежде всего температурные раздражения; возможно, таким образом нам станет также понятным терапевтический эффект теплых ванн.

Далее мы должны здесь присоединить сексуальное возбуждение, создаваемое ритмическими механическими сотрясениями тела, среди которых необходимо выделить три вида воздействия раздражителей: на чувственный аппарат вестибулярных нервов, на кожу и на глубокие части (мышцы, суставной аппарат). Из-за возникающих при этом ощущений удовольствия важно подчеркнуть, что мы, не делая различий, можем постоянно использовать понятия «сексуальное возбуждение» и «удовлетворение», и это делает нас обязанными в дальнейшем поискать этому объяснение. Доказательством появления удовольствия, вызываемого известными механическими сотрясениями тела, служит, следовательно, тот факт, что дети очень любят пассивные игры-движения, такие, как качание и подбрасывание, и непрерывно требуют их повторения.[124] Как известно, чтобы усыпить беспокойных детей, регулярно используется убаюкивание. Сотрясения при езде в экипаже и позднее по железной дороге оказывают такое завораживающее воздействие на детей старшего возраста, что по крайней мере все мальчики хоть раз в жизни хотят стать кучерами и кондукторами. К тому, что происходит на железной дороге, они обычно проявляют загадочный необычайно большой интерес, а в возрасте, когда усиливается деятельность фантазии (незадолго до пубертата), это становится у них ядром чисто сексуальной символики. Принуждение связывать поездку по железной дороге с сексуальностью исходит, очевидно, из приятного характера двигательных ощущений. Если затем к этому добавляется вытеснение, обращающее в противоположность столь многое из того, чему дети оказывают предпочтение, то эти же люди, подрастая или став взрослыми, реагируют на качание тошнотой, ужасно устают от поездки по железной дороге или проявляют склонность к приступам страха во время поездки и защищаются от повторения неприятного переживания с помощью страха перед железной дорогой.