Читать онлайн «Преступления любви. Половая психопатия». Страница 95

Он оправдывался тем, что долгое воздержание довело его страстность до высших пределов, так что при виде мужских половых органов он впал в настоящий аффект и действовал как бы бессознательно, в каком-то опьянении.

Амнезии по отношению к этому промежутку времени он не обнаруживал.

Кратковременное лишение свободы.

Вполне мужской тип. Половые органы нормальны.

Наблюдение 151. Н., 41 года, холост, отец и мать состояли в кровном родстве между собой, но были, по-видимому, здоровы. Брат отца был некоторое время в больнице для умалишенных. Братья самого больного отличаются повышенным, но в принципе нормальным половым влечением. Уже 9 лет от роду Н. чувствовал влечение к товарищам. В 15 лет он начал заниматься с ними взаимным онанизмом, а впоследствии – половым актом между бедрами.

В 16 лет он завел большую любовную связь с одним молодым мужчиной. Его любовь к мужчинам развивалась совершенно в том же духе, как он читал о любви между мужчиной и женщиной в романах.

Только красивые молодые мужчины в 20–24 года вызывали в нем возбуждение. Эротические сновидения были полны исключительно картинами извращенного полового акта. При этом он чувствовал себя в роли женщины – так же, как и при действительных сношениях с мужчинами.

Он утверждает, что с самого детства душа его отличалась больше женскими, чем мужскими чертами. Игры мальчиков его не интересовали; он занимался женскими работами, стряпней и пр. Позднее у него тоже не было влечения к мужскому спорту, табак и вино не доставляли ему никакого удовольствия. Во время своей бродячей жизни он однажды был поваром в одной из заатлантических стран и при этом оказался вполне на высоте своего положения. Он потерял это место потому, что завел любовную связь с сыном своего хозяина.

Когда ему было 22 года, он понял наконец, что его половая жизнь ненормальна. Это его обеспокоило, он попытался отделаться от своих извращенных ощущений, начал посещать дома терпимости, но испытывал только отвращение; ни разу у него не было там эрекции. Однажды, придя в полное отчаяние и боясь, что его порок станет известным семье, он сделал попытку к самоубийству. Выздоровев от полученной раны, он отправился за границу, но всюду чувствовал себя по-прежнему несчастным, отторгнутым от семьи, полуразрушенным существом. У него оставалась только одна надежда, что с возрастом его склонность к мужчинам ослабнет.

Он просил помощи во имя его «чести и спокойствия». Физически половые признаки у этого несчастного не представляли никаких отклонений от мужского типа. Половые органы нормальны.

Н. носится с мыслью поступить в монастырь или подвергнуться кастрации. Предложено лечение внушением.

Наблюдение 152. В один летний вечер в одном из городов Северной Германии ночной сторож поймал некоего X., доктора медицины, в то время как он мастурбировал какого-то прохожего и затем вводил его член себе в рот[239]. Пойманный спасся от судебного преследования бегством. Прокуратура отказалась от обвинения, так как здесь не было публичного соблазна и введение члена в анальное отверстие не произошло[240]. У X. была найдена обширная корреспонденция, которую он в продолжение многих лет вел с многочисленными урнингами. Эта корреспонденция обнаружила, как широко распространены извращенные половые сношения во всех слоях населения.

Х. происходил из семьи, отягощенной болезненной наследственностью. Дед его по отцу кончил жизнь самоубийством в состоянии психического расстройства. Отец его был болезненным человеком, отличавшимся своенравием. Брат занимался онанизмом чуть не с 2-летнего возраста. Двоюродный брат страдал извращенным половым влечением и уже в юношестве начал предаваться таким же безнравственным поступкам, как и сам X.; он отличался слабыми умственными способностями и умер от спинномозгового заболевания. Двоюродный дед со стороны отца был гермафродитом, сестра матери была душевнобольной. Мать, по-видимому, здорова. Брат X. отличается нервностью, вспыльчивостью.

Х. в детстве был тоже очень нервным. Мяуканье кошки наводило на него величайший страх, и если кто-нибудь издавал звук, похожий на кошачье мяуканье, то он начинал плакать и в страхе цеплялся за кого-нибудь из окружающих.

Самые незначительные болезни вызывали у него сильнейшую лихорадку. Он был тихим, мечтательным ребенком, с живой фантазией, но с довольно плохими умственными способностями. Обыкновенными играми мальчиков он не занимался и отдавал предпочтение женским занятиям. Особенное удовольствие доставляло ему причесывать служанку или брата.

Когда Х. поступил в школу, то занимался там взаимным онанизмом, совратил нескольких товарищей и сделался в конце концов нетерпимым из-за своих циничных выходок, так что его должны были взять из школы. Уже в то время родителям как-то попадали в руки его любовные письма, обнаружившие в нем половое извращение. С 17 лет он учился под строгим наблюдением одного гимназического профессора. Успехи его в науках были посредственные. Способности у него оказались только к музыке. Окончив курс в гимназии, пациент, 19 лет, поступил в университет. Там он обратил на себя внимание своим циничным поведением, подозрительной близостью к молодым людям, которая давала повод к разговорам об извращенной любви к мужчинам. Он начал рядиться, носить кричащие галстуки, рубашки с глубоким вырезом, тесные ботинки, вызывающую прическу. Все эти наклонности, однако, исчезли, когда он окончил университет и вернулся домой.

С 24 лет он долгое время страдал неврастенией. До 29 лет он обнаруживал серьезность, прилежно занимался своей профессией, однако избегал прекрасного пола и продолжал вращаться среди мужчин сомнительной репутации.

На подробное обследование пациент не согласился; он считал его совершенно бесцельным, ибо влечение к собственному полу развилось у него еще в детстве и является врожденным. Он всегда чувствовал в себе страх перед женщинами и никогда не мог решиться испытать женские ласки. По отношению к мужчинам он чувствовал себя в роли мужчины. Он понимает, что его влечение к собственному полу является аномалией, но оправдывает свои поступки своей болезненной организацией.

Со времени своего бегства из Германии X. живет на юге Италии и, как я мог заключить из одного его письма, до сих пор предается извращенной любви. Х. имеет вид серьезного, представительного мужчины с безусловно мужскими чертами лица, большой бородой и нормально развитыми половыми органами. Недавно доктор Х. предоставил в мое распоряжение описание истории своей жизни, из которого я считаю интересным привести некоторые места.

«Семи лет я поступил в одну частную школу, там я чувствовал себя в высшей степени плохо и встречал очень мало внимания со стороны моих товарищей. Только к одному из них – очень красивому мальчику – я почувствовал влечение и затем страстно в него влюбился. Во время детских игр я всегда умел устраивать так, чтобы мог одеваться девочкой. Величайшее удовольствие доставляло мне делать нашей служанке всякие сложные прически. Часто я жалел, что не родился девочкой.

Половое влечение проснулось во мне на 13-м году и с первого же момента было направлено на молодых крепких мужчин. Сначала я даже не подозревал, что это ненормально; но понимание этой ненормальности постепенно пришло ко мне, по мере того как я узнавал половые склонности моих сверстников. С 12 лет я начал заниматься онанизмом. В 17 лет я покинул родительский дом и поступил в гимназию в одном столичном городе. Я был отдан пансионером к одному семейному учителю гимназии, с сыном которого я затем завел половые сношения. С ним я впервые получил половое удовлетворение. Вскоре я познакомился с одним молодым художником, который, заметив мою ненормальность, сознался мне, что и сам страдает таким же недостатком. От него я узнал, что эта ненормальность встречается очень часто, и это меня успокоило, так как я раньше считал себя единственным в своем роде. Этот молодой человек имел обширный круг знакомств среди таких же людей, куда он и ввел меня. Там я сделался предметом всеобщего внимания, так как я, по общему мнению, имел многообещающее физическое сложение. Вскоре в меня влюбился один пожилой господин; он, однако, не пришелся мне по вкусу, и я сошелся с ним лишь на короткое время; вскоре я оставил его ради более молодого, красивого офицера, которого любовь бросила к моим ногам. Это была, в сущности, моя первая любовь.

В 19 лет я сдал экзамен зрелости. Освободившись от школьных уз, я завел знакомство с большим количеством лиц, имевших такое же, как я, или аналогичное половое влечение. Между прочим я познакомился с Карлом Ульрихсом (Numa Numantius). Когда я затем поступил на медицинский факультет и стал общаться со многими нормальными молодыми людьми, мне пришлось неоднократно, уступая просьбам товарищей, посещать публичные дома. Сношения мои с женщинами, даже с самыми красивыми, кончались всегда позорной неудачей, так что среди моих знакомых распространилась молва, что я импотент. Я поддерживал это мнение, выдумывая рассказы про свои прежние эксцессы у женщин. У меня тогда было множество знакомых за границей, которые считали меня по моему телосложению красавцем. Вследствие этого ко мне постоянно приезжали друзья из различных стран и привозили массу любовных писем, так что я нередко бывал в большом затруднении. Наивысшего развития эти отношения достигли несколько позднее, когда я в первый год по окончании университета жил интерном при лазарете. Там я был прямо предметом поклонения: из-за меня разыгрывались такие сцены ревности, что в конце концов вся эта история едва не раскрылась. Вскоре после этого я заболел воспалением плечевого сустава, от которого оправился только через три месяца. За это время мне много раз делали подкожные инъекции морфия, которые затем были внезапно прекращены, так что я тайком продолжал их делать сам уже после выздоровления. Перед началом самостоятельной практики я с целью специализации провел некоторое время в Вене, где, благодаря рекомендациям, получил доступ в круг лиц с одинаковыми со мной наклонностями. Там я сделал наблюдение, что ненормальность, о которой идет у нас речь, в самых различных ее проявлениях столь же распространена в низших слоях общества, как и в высших, и что среди высших классов также нередко встречаются лица, которые занимаются этим как профессией, продавая себя за деньги.