Читать онлайн «Преступления любви. Половая психопатия». Страница 112

Для приобретения знаний в этой области лучше всего подходят те случаи, когда больные приходят в отчаяние, решаются на самоубийство (у высокоразвитых личностей, сознающих свое положение, это наблюдается довольно часто) и обращаются к врачу как к последнему прибежищу; далее, те случаи, когда больные подлежат судебной экспертизе или, будучи вынуждены обстоятельствами вступить в брак, желают узнать о своей потентности. Такие больные сами заинтересованы в том, чтобы выяснить истину, в противоположность тем субъектам, которые очень низко стоят в этическом и интеллектуальном отношении и стараются лишь обогатить науку своей «интересной историей болезни».

Каждый случай действительного гомосексуализма имеет свою этиологию, свои сопутствующие физические и психические признаки и оказывает определенное воздействие на всю психику личности. Его можно вывести и объяснить из наличия ненормального полового чувства, противоположного тому полу, к которому принадлежит данное лицо. В анамнезе, в этиологии, в предшествующем состоянии, а также в психосексуальной эволюции каждого случая – вот где кроется диагноз. Правильное заключение может быть выведено лишь из антропологического и клинического анализа случая, из изучения истории его развития и из обобщающего сопоставления всех отдельных фактов.

Делаемые при этом выводы не менее достоверны, чем при любой другой аномалии.

При исследовании конкретного случая в высшей степени важно исходить из того установленного опытом положения, что превратное половое ощущение в качестве аномалии полового чувства встречается только у предрасположенных и главным образом у наследственно отягощенных индивидов. Я придаю этому обстоятельству громадное значение. Во всех случаях, когда диагноз не подлежит сомнению, имеет место и такое отягощение. Само собой разумеется, что наличие последнего само по себе еще ничего не доказывает, ибо и извращенность вырастает нередко на той же почве. Но во всяком случае надо придавать большое значение этому обстоятельству, если обнаруживается, что данная аномалия встречается у многих членов одной и той же семьи или у самого больного либо его родных встречаются различные другие проявления полового извращения. Довольно часто мы находим у носителя интересующей нас аномалии другие отклонения в области психической и нервной организации, вплоть до душевных болезней, психических дефектов и т. д. Эти отклонения встречаются так часто, что вначале даже сомневались, куда отнести изучаемое нами явление – в область психопатии или невропатии.

Все эти невропатические и психопатические явления должны быть подробно обследованы для выяснения их действительного значения. Часто они представляют собой признаки отягощения и вырождения, существующие наряду с превратным половым ощущением и независимо от него, в других случаях они оказываются реакцией на вредные внешние влияния, которым отягощенный субъект подвержен в гораздо большей степени, чем нормальный, иногда они косвенно зависят от превратного полового ощущения, возникая на почве тех тяжелых конфликтов, которые так часто разыгрываются в душе этих несчастных, наконец, отчасти они могут зависеть от неполного или извращенного удовлетворения половой потребности (онанизм).

Надо еще прибавить, что подобные субъекты и по своему характеру нередко представляют определенную ненормальность, не будучи ни вполне мужчиной, ни вполне женщиной; они являются как бы существами среднего пола, обладающими вторичными физическими и психическими признаками обоих полов. Мы объясняем это тем, что зачатки обоих полов как бы накладываются друг на друга, что препятствует развитию одного прочного, резко выраженного характера. Однако эта особенность психической организации, граничащая с феминизмом или маскулинизмом, встречается только во вполне развитых случаях; само по себе превратное половое ощущение вовсе не связано с психической болезнью. Во все времена и у всех народов были люди с превратным половым ощущением, которые сделались тем не менее гордостью своих соплеменников.

Не нужно считать эту ненормальность болезнью или даже пороком, ибо развитие половой жизни может при ней идти столь же гармонично и оказывать такое же влияние на характер и нравственное чувство, как и при нормальных условиях, что, кстати сказать, является лишним доказательством в пользу того, что превратная половая организация есть эквивалент нормальной половой организации. Если имеют место моральные или интеллектуальные дефекты, то они являются осложнениями, вытекающими из невропатической конституции.

Важное значение имеет раннее пробуждение половой жизни, но это явление, равно как и более редко встречающееся запоздалое развитие полового чувства, вообще присуще дегенеративным субъектам. Другое дело, если половая жизнь принимает извращенное направление очень рано, в тот период, когда о влиянии дурного примера не может быть и речи; так, например, если мальчик предпочитает сидеть на коленях у дяди, вместо тети, если он оказывает предпочтение играм девочек, охотно вращается в их компании, обнаруживает поразительную ловкость в женских занятиях – шитье, вязании и т. п., если он чувствует склонность к женским туалетам, с удовольствием надевает женский костюм, любит выступать в женских ролях на сцене или маскараде и чувствует себя совершенно свободным в этих ролях; или если то же самое, но в обратном смысле, встречается у девочки.

Однополые акты (взаимный онанизм и пр.) до наступления половой зрелости не нужно считать признаком превратной половой организации. Они обыкновенно зависят от повышенного полового чувства, от преждевременного развития половых ощущений, от влияния среды; лишь в очень редких случаях они ведут к развитию полового извращения, и то только тогда, когда имеется предрасположение к таковому или когда зачатки влечения к противоположному полу слабы и имеют мало шансов одержать победу. Только в период половой зрелости развивается и обособляется определенная половая организация. Раньше же пол остается индифферентным. Смутное стремление к половому общению, по большей части возбужденное лицами того же пола, сближает товарищей по играм и побуждает их к актам мужской мастурбации, которые вытекают, однако, не из действительного полового чувства, а из чувства щекотания и других осязательных ощущений и не сопровождаются ровно никакими психическими ощущениями в смысле гомосексуализма. Аналогичное мы видим и у молодых животных.

Этим-то и объясняется, почему из такой любовной игры в недифференцированном возрасте только крайне редко развивается впоследствии превратная половая организация. В эпоху половой зрелости маленький грешник узнает свой настоящий пол. Половое чувство, поддерживаемое целым рядом физических и психических ощущений симпатии, вызывает в нем половое влечение к другому полу, и он со стыдом и неохотой вспоминает свои прежние похождения гомосексуального характера. Только превратные половые акты после наступления половой зрелости имеют решающее значение. Стадия половой индифферентности длится иногда очень долго, так что психическое половое развитие отстает от физического.

Большое значение имеют рассказы о сновидениях эротического характера. В сновидениях, сопровождаемых поллюциями, обнаруживается истинная природа половых ощущений данного индивида. При психическом гермафродитизме эти сновидения носят преимущественно характер превратной половой организации. На других ступенях этой аномалии такой характер является уже исключительным. Начиная с эффеминации или вирагинии сновидения обнаруживают определенную роль субъекта при половом акте – пассивную у мужчины и активную у женщины.

Известное значение имеет наличие у субъекта физических и психических половых признаков, свойственных противоположному полу, но такого рода проявления нужно оценивать лишь в общей связи со всеми другими симптомами, так как эти признаки встречаются нередко и у нормальных людей как выражение частичного бисексуализма: таковы, например, гинекомасты, женщины с бородами и пр.

В развитых случаях превратного полового влечения, на ступени эффеминации и вирагинии физические и психические признаки противоположного пола приобретают такой характер, что сами собой бросаются в глаза, указывая на наличие превратного полового ощущения. В этих случаях – особенно при ходьбе – мужчины кажутся нам женщинами в мужском платье, а женщины – мужчинами в женском платье. Так как подобные лица чувствуют себя в духовном отношении как представители противоположного пола, то им, естественно, очень удаются роли другого пола: мужчинам, например, комические женские роли, женщинам – мужские роли. Наблюдались случаи, когда урнинги-женщины были неузнаваемы в роли солдат, а урнинги-мужчины в роли горничных и т. д. Поведение, жесты, движения – все соответствует в таких случаях противоположному полу, так что неоднократно случалось, что девушки-урнинги успешно вводили в заблуждение нормальных девушек, которые принимали их за мужчин. С другой стороны, нередко встречаются урнинги-мужчины, которые могут поспорить с любой дамой в смысле кокетства, капризов, болтливости, вкуса к туалетам, изящества и вообще многих чисто женских свойств.