Читать онлайн «Записки охотника Восточной Сибири». Страница 159

7. КАБАН

В русском народе есть пословица: «на медведя идешь — соломки бери, на кабана идешь — гроб тащи»[59]. В других местах она справедливее, чем у нас в Забайкалье. Здесь кабаны далеко не достигают тех громадных размеров, каковы они бывали в старину в России, Польше и других местах. Тут самые большие редко вытягивают более 15 и много 17 пудов, тогда как история охоты гласит, что в старину нередко убивали таких мастодонтов, которые весили до 30 и даже более пудов. Недаром один поэт, говоря про старину, выразился так:

И можно поверить, есть под кем и затрещать. В Забайкалье, в мире удалых зверопромышленников, вышеупомянутой пословицы почти не существует. Здесь ни один охотник не откажется скрасть в одиночку кабана на гладком увале и выстрелить по нем из немудрой кремневой винтовки — только бы удалось увидать. Но бывают и такие случаи, что некоторые охотники, завидя кабана издали, принимают его за медведя и потому оставляют без внимания или, еще хуже, убегают от него без оглядки.

Нет ни одного дикого зверя, который по наружному виду имел бы хотя малейшее сходство с кабаном, не говоря уже о внутреннем устройстве и складе костей. Точно так же мало и таких, которые бы походили на него по образу жизни, а тем более нраву. Во всем этом к нему ближе всех подходит обыкновенная дворовая свинья самой крупной породы, которой он был, по всему вероятию, родоначальником. Впрочем, здесь кабаны несколько длиннее корпусом, породистее и несравненно больше крупных домашних свиней. Сравнивая кабанов с домашними чушками, не нахожу нужным описывать их фигуру и говорить о внутреннем строении животных; всем известно, что свиньи имеют большой желудок и жвачку не отрыгают, как коровы, сохатые, козули и проч. Кабаны молочных зубов не имеют, они родятся со всеми зубами, которые не выпадают до смерти, а только растут и делаются крепче. Дикие свиньи хотя животные не хищные, но резко отличаются строением зубов от травоядных. В самом деле, отличия этого нельзя не заметить, стоит только взглянуть на кабана-самца, у которого четыре клыка, весьма похожие видом на собачьи, выходя из десен, загибаются наружу и бывают длиною до 5 вершков; они пирамидальной формы, с чрезвычайно острыми кромками и напоминают кривые сапожные шилья. Клыки эти белее слоновой кости и так велики, что выходят из-за губ животного, торчат наружу и страшат неприятеля. Обыкновенно верхние клыки меньше, чем нижние, которыми кабан-самец, защищая себя или нападая на врага, делает чудеса: он ими ломает, колет, порет и сечет с такою силою и ловкостью, что нет животного, которое бы устояло или осталось невредимым, если попадает под страшный удар кабаньих клыков. Недаром самцы называются здесь секачами. Молодые секачи, у которых зубы еще не притупились, секут с такою силою и ловкостию, что собак и людей кроят надвое, а попав на охотничьих лошадей, но промахнувшись, подсекают им хвосты так ловко, что скорее можно подумать, что хвост обсечен топором или ножом, чем отнести к действию кабаньего клыка. Кабан сечет только нижними клыками, верхние же служат к отточке нижних, плотно прикасаясь между собою. Название секач — чрезвычайно метко и характеристично. Дикая свинья (матка) хотя и имеет клыки, но они у нее не велики, наружу не выходят, так что их не видно. Она не сечет, как самец, и потому не так опасна. Одолев врага, матка поступает, как дворовая чушка, то есть наступает на жертву передней ногой и рвет зубами на куски.

Кабаны имеют толстую, крепкую голову, длинное и вздернутое рыло, а щетину толще и пушистее, чем дворовые свиньи. Цвет шерсти повсюду темно-бурый, только под горлом, брюхом и длинная шерсть на щеках и над клыками темно-серая и желтоватая. Князьки белого цвета или пестрые бывают чрезвычайною редкостью. Молодые кабаны до году здесь называются просто поросятами, двухгодовые — лонскими поросятами, трех лет — третьяками, четырех — малыми секачами, а 5, 6 и далее — матерыми секачами. Самцы 6 и 7 лет считаются самыми сильными, бойкими и опасными. В это время они в самом прыску, но моложе — еще слабы, и клыки их не так велики, а старшие имеют клыки хотя и больше, но не такие острые, и вообще самые животные не так крепки, как 6 и 7 лет. У старых самцов клыки желтеют, бывают тупы и далеко не производят того действия, как у кабанов средней возмужалости. Двух- и трехлетние поросята в состоянии уже совокупляться с самками, более старыми или того же возраста.

Течка кабанов бывает в конце ноября или начале декабря. Секач совокупляется со многими самками, как изюбр, и беда, если в его гарем явится другой самец. Горе слабейшему! Дикий и страшный бой завязывается между самцами и чаще, чем у других зверей, кончается смертию того или другого самца. Бывают случаи, что и слабейший одерживает победу над сильным секачом, если только при первом ловком наскоке как-нибудь воспользуется оплошностью своего страшного соперника и одним ударом клыка выпустит ему кишки. Но старые секачи никогда не побивают 6- и 7-летних. Это настоящие бойцы, которые справедливо надеются на свою силу и ловкость и заставляют бежать всех своих соперников. Ужасен бой равносильных и одинакового возраста самцов; он всегда кончается смертию того или другого и очень редко страшными ранами. Мне не случалось видеть такой драки, но, по рассказам очевидцев, она действительно должна представлять ужасную картину, когда самцы с пеною у рта, с разинутой пастью и оголенными огромными белыми клыками, с свирепыми глазами, мечущими страшные искры, с поднятой на спине щетиной бросаются со злобой друг на друга, сшибают один другого с ног и страшными клыками разваливают, как ножами, бока или выпускают окровавленные внутренности, обвитые изорванными кишками. Бой этот так жесток, что один известный мне зверовщик, который убивал в одиночку двух или трех медведей, однажды нечаянно наткнувшись на кабанью драку позднею осенью, сначала оробел до того, что, находясь от ссорящихся кабанов не далее как в 20 саженях, не осмелился выстрелить, а потихоньку удалился и спрятался за толстое дерево; он убил одного секача только тогда, когда уже другой валялся на снегу с распоротым брюхом и обвивал своими кишками близ стоящие кусты. Зато ссора секачей кончается и гораздо скорее, чем у других зверей. По окончании течки большие секачи обыкновенно покидают самок, удаляются от них в крепкие места на отдых и живут в одиночку. Но на место их являются к самкам молодые любовники, которые до этого только следили за матками и издали внаглядку наслаждались супружескою жизнию, боясь приблизиться к самкам, видя страшных соперников — больших секачей. Молодые самцы большею частию остаются с оплодотворенными самками и живут с ними вместе до начала весны, т. е. до тех пор, когда матки, почувствовав срок своей беременности, сами удалятся из общего стада поодиночке, для того чтобы опороситься в уединении и сберечь своих детей от какой-либо опасности, угрожающей в первый период их молодости.