Читать онлайн «Мужья-тираны. Как остановить мужскую жестокость». Страница 70

Вбирать правила и традиции окружающей культуры дети начинают очень рано – с трех лет, а может, и раньше. Семья обычно оказывает наиболее сильное влияние, по крайней мере, в первые несколько лет жизни, но это лишь один фактор из многих. Детское ощущение правильного и неправильного поведения, моральное восприятие того, что такое «хорошо» и что такое «плохо», убеждения в отношении гендерных ролей корректируются телевидением и видеопродукцией, песнями, книгами и анекдотами. Дети наблюдают за поведением друзей и родственников. Они видят, какое поведение вознаграждается – например, делает людей популярными – и какое порицается. К 4–5 годам дети проявляют любопытство к закону и полиции, и обе эти темы играют важную роль в формировании их нравственного чувства. В юности доступ к культуре в широком смысле становится практически неограниченным, взрослые лишены возможности фильтровать информацию, и мальчики все больше попадают под влияние сверстников. Даже взрослые люди продолжают читать социальные сообщения, посылаемые им окружающей культурой, и подстраивают свои ценности и убеждения под то, что считается социально приемлемым.

ВОПРОС 18 : ГДЕ ОН НАУЧИЛСЯ БЫТЬ ТАКИМ?

Теперь посмотрим, как общество влияет на развитие отношения мальчика или молодого человека к жестокости. Что-то из того, что я здесь описываю, появилось много сотен лет назад, тогда как другие идеи появились на социальной сцене относительно недавно. Я привожу примеры из культуры, ориентированной на детей, формируемой детскими книгами и кино, а также из взрослой культуры, которая просачивается к детям из примеров взрослого поведения и поучений.

♦ Законы и система правосудия, покрывавшие жестокость в отношении женщин .

Вплоть до первой половины XIX века в англоговорящих странах законом открыто признавалось право мужчины проявлять физическую жестокость к женщине. Она не имела права обращаться за помощью в полицию или суд, а если решала развестись с ним из-за его жестокости, он имел законное право на опеку ее детей. В конце XIX века были наконец узаконены некоторые правовые последствия для случаев самых экстремальных избиений женщин, но они редко применялись до 1970-х и стали применяться последовательно только в 1990-х годах! Сотни, а может, и тысячи лет бытовое насилие в отношении женщин рассматривалось необходимым инструментом мужчины для поддержания порядка и дисциплины в доме, для обеспечения того, чтобы его превосходящий интеллект управлял всем. Только с началом женского движения 1960–70-х и особенно благодаря его активистам, специализировавшимся на проблемах бытового насилия и сексуального домогательства, подавление женщин в близких отношениях стало считаться серьезным преступлением.

Эта правовая история играет важную роль в формировании сегодняшних культурных взглядов среди мужского – и женского – населения. Потребуется несколько поколений, чтобы преодолеть накопленное сотнями лет деструктивное социальное отношение. Культура, сформировавшая эти законы и, в свою очередь, формировавшаяся ими, отражается в бесконечной готовности обвинять женщин в «провокации» жестокости, в сочувствии мужчинам, сталкивающимся с правовыми последствиями за проявление насилия в интимных отношениях и в повышенном недоверии к сообщениям женщин о жестокости. Все эти элементы мировосприятия могут быть впитаны детьми из поведения и замечаний окружающих взрослых.

Дети также замечают реакцию системы правосудия. Мальчик, выросший в доме, где отец нападал на его мать, мог годами наблюдать, что у его отца, по всей видимости, нет никаких серьезных неприятностей, и это говорило ему, что общество не рассматривает поведение его отца как неправильное (фактически любой человек мужского пола, которому сегодня больше десяти-пятнадцати лет, вряд ли видел своего отца понесшим уголовное наказание за бытовое насилие, поскольку такого рода наказания были редки до 1990 года). Когда женщины спрашивают меня: «Почему мужчина, применяющий физическое насилие, уверен, что может остаться безнаказанным?» я отвечаю им, что до недавнего времени он мог , и даже сейчас правовые последствия для мужчин, нападающих на своих партнерш, меньше, чем для нападающих на незнакомых женщин. Такое историческое освобождение от ответственности за физическую жестокость по отношению к женщинам играет также критическую роль в том, что так чрезвычайно трудно обратить внимание общества на жестокость в эмоциональной сфере и преодолеть ее, поскольку оно создает атмосферу безнаказанности вокруг поведения мужчины в его отношениях с партнершей.

♦ Религиозные убеждения часто оправдывают жестокость к женщинам .

Наиболее влиятельные религиозные священные писания в современном мире, в частности Библия, Тора, Коран и главные писания буддизма и индуизма, открыто предписывают женщинам подчиняться мужскому доминированию. «Бытие», например, включает в себя следующий текст:

«Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою».

Множество моих клиентов открыто опиралось на эту цитату, обосновывая свою жестокость в отношении партнерш. Религиозные запреты разводов держат женщин в оковах жестоких браков. В книге «When Love Goes Wrong», опубликованной в 1985 году, приводятся результаты исследования, проведенного среди духовенства консервативной протестантской церкви: 21 % респондентов сказали, что никакая жестокость не оправдывает уход женщины от мужа, 26 % согласились с утверждением, что «жена должна подчиняться мужу и верить, что Бог вознаградит ее за такое поведение, либо остановив жестокость, либо дав ей силу вытерпеть ее».

Детей, которые растут в традициях веры, обычно учат, что правила их религии являются безусловным руководством в отношении того, что правильно, а что неправильно, превосходящим даже гражданские законы. Раннее религиозное воспитание мальчика может способствовать развитию у него образа приемлемого поведения в интимных отношениях, статуса женщины и правомочия мужчины. Если более деструктивные аспекты его религиозной базы имеют наибольший акцент в его семье или сообществе, это может посеять в нем опасные семена.

♦ Популярные исполнители как отражают, так и формируют социальное мировосприятие.

Когда я писал эту книгу, премия «Грэмми» была присуждена белому рэпперу Эминему (Eminem). Одной из его самых популярных песен была «Ким», названная по имени жены Эминема. Песня начинается с того, что певец кладет свою грудную дочь в кроватку, а затем готовится убить свою жену за то, что она была с другим мужчиной. Он говорит своей жене: «Только двинься, и я выпущу тебе кишки», – и сообщает, что уже убил их 4-летнего сына. Затем он говорит жене, что собирается увезти ее, оставив младенца в доме одного, а затем привезет ее домой в багажнике. Фоном слышатся вопли Ким (как представлено Эминемом). Временами она умоляет его не бить ее. Он рассказывает ей, как он собирается представить все так, будто это она убила их сына, а он убил ее из самообороны, поэтому ему ничего не будет. Ким зовет на помощь, в ее голосе слышен смертельный ужас, и вот Эминем вскрикивает: «Истекай кровью, сука, истекай!» Вслед за этим слышно, как тело тащат по сухим листьям, бросают в багажник и закрывают.

И это не помешало ему получить «Грэмми»!.. К какому выводу придет мальчик или молодой человек о нашей культуре на основе этой награды? Я уверен, что певец, открыто пропагандирующий убийство евреев, негров или инвалидов-колясочников, будет признан неприемлемой кандидатурой для получения «Грэмми». Но это не относится к поощрению жестокого и предумышленного убийства жены и ребенка, сопровождающегося планом о том, как избежать ответственности за это…

I used to love her,

but I had to kill her

I put her six feet under

And I can still hear her complain. [6]

Певец Аксл Роуз (Axl Rose) продолжает песню тем, что знает, что будет скучать по ней, поэтому он похоронил ее на заднем дворе. Эта песня поддерживает распространенное среди физических агрессоров представление, что именно жалобы женщин провоцируют мужское насилие. Другим выдающимся примером является комик Эндрю Дайс Клэй (Andrew Dice Clay), репертуар «шуток» которого об избиении и сексуальных нападениях на женщин собирает полные залы по всей стране. Фанаты подобного рода представлений известны своим защитным аргументом: «Да бросьте вы, это же просто шутка!» Но юмор – один из мощнейших способов передачи ценностей. Если мужчина имеет наклонность к жестокости благодаря своему раннему воспитанию или опыту, он может найти признание ее в подобного рода представлениях и еще больше отдалиться от сопереживания партнерше. В одном из случаев проявления жестокости, которым я занимался, мужчина постоянно включал упомянутую песню Guns’n’Roses и говорил своей жене, что это то, что случится с ней, и смеялся над этим. Но в контексте вербальных атак и физического страха, который он создавал, то, что было для него шуткой, для его партнерши было угрозой, от которой стыла кровь.

♦ Популярные пьесы и кинофильмы романтизируют жестокость в отношении к женщине .