Читать онлайн «За три моря за зипунами. Морские походы казаков на Черном, Азовском и Каспийском морях». Страница 50

Если захваченных рабов необходимо было перевезти в другой порт, это вызывало значительные сложности. Рабы были опасным грузом, и как показала практика, восстания на галерах и рыботорговых судах не были редким явлением, особенно учитывая тот факт, что многие рабы имели военное или морское прошлое и были способны захватить судно при определенных условиях.

Попытки турецких властей централизованно осуществлять закупки гребцов для своего галерного флота и упорядочить расходование средств на эти нужды предпринимались множество раз, однако, учитывая непостоянство «расходования» рабского материала на галерах, сделать это было довольно сложно. В период войн и эпидемий естественная убыль галерного состава была столь огромной, что ставила османский флот на грань дееспособности. Учитывая тот факт, что эпидемии холеры, дизентерии и даже такие болезни, как цинга, сводили гребцов в могилу сотнями и тысячами, турецкий флот постоянно балансировал на грани возможности защиты своих берегов.

Прикованные к своим скамьям, они были весьма ограничены в средствах побега. Печальной была судьба тех, кто попадал на турецкую каторгу. Большинство гребцов на них были славянами. На ограниченном пространстве в 50 на 10 метров на скамьях сидели до трех сотен рабов. Четыре — пять гребцов приводили в движение огромное весло. Между рядами скамей ходил надсмотрщик, который без всякого стеснения наказывал плетьми любого, кто, по его мнению, пытался ослабить усилия. Всю свою жизнь эти несчастные проводили прикованными к скамье. Спали они вповалку прямо под веслом, ели там же. Лишь изредка смрад немытых тел смывал дождь. Гребцы не знали, что такое отдых до тех пор, пока галера не заходила в порт для пополнения запасов. Но и тогда их не оставляли в покое, отправляя на берег заниматься самыми грязными работами в порту. Турецкие капитаны зорко следили за своими подопечными и не допускали, чтобы те проявляли неповиновение. Тем не менее это не останавливало русских пленников.

Известно, что в 1574–1599 годах гребцом на галерах был запорожский казак Самуил Кошка. В конечном итоге он поднял восстание и, перебив турецкий экипаж, сбежал. Вернувшись в Запорожье, он в 1600 году был избран кошевым атаманом. За свои подвиги этот казак стал героем народной песни «Дума о Кошке».

В 1639 году русские рабы снова подняли восстание на галере и увели ее в Азов в качестве трофея. Эта история стала известна благодаря отписке воронежского воеводы Мирона Андреевича Вельяминова в Москву от 30 октября 1639 года. В ней он сообщал о том, что в Воронеж прибыли из Азова казаки Стенька Самсонов, Иевко Иванов с полоняниками Сенькой Ивановым, Ермошкой Алексеевым, Сидором Васильевым и Иваном Аникеевым. Эти полоняники в августе того же года на галере прибыли в Азов, сбежав из турецкого плена. Обстоятельства их пленения были довольно разнообразными. Самсонов и Иванов летом 1638 года были в числе отряда, который был направлен к Кафе для захвата языков. В Черном море в Адахонском лимане их струг осадили турецкие галеры, а с берега подошли крымские татары. После краткого сражения казаки были захвачены в плен и обращены в галерных рабов. Там они и встретились с товарищами по несчастью.

Другой полоняник Ермошка Алексеев был воронежским казаком и был захвачен в плен во время поездки в Валуйки в районе Оскола. Татары привезли его в Азов, где его некоторое время содержали в темнице. Затем Алексеева продали новому хозяину в Кафу, в оттуда — в Константинополь. Новый хозяин определил его гребцом на галеру. Прикованный цепями русский полоняник провел 13 лет.

Московские стрельцы Иван Аникеев и Сидор Васильев заявили, что когда они были на государевой службе в Яблоневе, их послали в Оскол для сопровождения припасов, отправленных местному гарнизону. По дороге между Яблоневым и Осколом у Орлина ручья на них напали крымские татары. Их отвели в Крым, где продали на галеру. Их рабство продолжалось два года.

На галере, кроме Самсонова, Иванова, Алексеева, были и другие невольники. Всего 140 гребцов разных народностей. Турок на галере было значительно меньше: каторжный (галерный) бей и 70 турецких «воинских людей». Вооружена галера была тремя пушками. В мае 1639 года, когда галера совершала переход из Белгорода к Азову, Самсонов с товарищами освободились из цепей и подняли восстание.

Схватка была краткой. Турецкий экипаж был перебит или сброшен в море, а все рабы были освобождены. После этого пленники направили галеру в Азов. Среди освобожденных полоняников оказались греки и арапы (арабы), которые вместе с казаками были направлены в Москву. Если русских полоняников можно было понять — они стремились на родину всеми путям, то мотивы остальных участников мятежа были несколько иными. Галерные рабы из числа греков, турок и арабов заявили о том, что поскольку они участвовали в мятеже, то не могут вернуться на родину, где их ждет неизбежное наказание. Поэтому они изъявили желание остаться в России.

Галерными рабами становились не только славяне, но представители других народов — греки, арабы и даже турки. Все они попадали на каторги самыми разными путями. Например, освобожденные в результате галерного восстания 1639 года греки Авраам Иванов и Михаил Степанов были сыновьями крестьянина в деревне Стражка на турецких землях. Местный бастанчибаши просто продал их на галеру, где они и находились до того, как получили свободу.

Среди участников восстания оказалось несколько арабов, которые с собратьями по несчастью добрались до Москвы. Араб, назвавшийся Алеем Абдулом, оказался родом из Магриба. Он проживал в Константинополе и занимался перевозом. По неосторожности он попался в пьяном виде местному бастанчибаши. Его поймали и посадили в тюрьму, откуда продали на галеры. В качестве раба он просидел на весле год. Другой араб Варка Бубывин заявил, что его отец родом из Испании, а сам Варка был захвачен в плен на Средиземном море Алистофа-агой. Его отправил в город Грибез, покуда попал на галеры, на которой пробыл 5 лет.

Еще один несчастный, Мержон Хаирлов, заявил, что он из Хабежского государства за Египтом. Его взяли в плен в Константинополе, где он жил у Сулейман-аги, который и продал его на галеру. Гребцом он был 5 лет.

Среди гребцов был и турок Хасан Салих. Он жил на берегу Средиземного моря в городе Сакизе, где его отец был городским приказчиком. После смерти своего отца он сильно напился и за это был отправлен местным агой на галеру, где он провел 2 года.

Рассмотрев прошение бывших галерных рабов из числа арабов и турок о крещении, Михаил Федорович повелел провести обряд, а так же выдать им денежное содержание по 5 рублей на человека. 21 декабря 1639 года был произведен обряд крещения, после чего они получили имена Игнат (Алей Абдулов), Даниил (Варка Бубывин), Степан (Мержон Хаирлов) и Павел (Хасан Салих), а в качестве дополнительного вознаграждения им было выдано после крещения еще по десять рублей, а также отрезу английского сукна и тафты. По именному царскому указу арабы были посланы в Конюшенный приказ, а турок и греки в Посольский.

Аналогичный случай произошел несколько лет спустя. 5 октября 1644 года в Путивль прибыл беглый пленник донской казак Прокопий Анкудинов. Он сообщил, что когда в 16 38 году донские казаки ходили в поход на Черное море, их схватили турки. Анкудинов попал в плен и пробыл на турецкой галере 6 лет. В апреле 1644 года невольники подняли мятеж на галере и перебили турецкую команду. Однако они уже не могли добраться на ней до Дона или Днепра, которые контролировал турецкий флот. В результате галерники приняли решение идти к ближайшему побережью. Пристав к берегам Болгарии, 93 невольника разошлись в разные стороны. Анкудинов через Польшу прибыл в Путивль, откуда воевода направил его в Москву. Здесь Анкудинов получил, как и другие бывшие пленники, 5 рублей и отрез сукна да 8 денег «дневного корма».

Русские полоняники поднимали мятежи, не только когда находились в Черном море. Значительная часть турецкого флота постоянно находилась в Средиземноморье. Тем не менее это не останавливало смельчаков. Один из самых известных мятежей, вызвавший всеобщее восхищение в Европе, произошел в 1642 году. Организатором заговора стал калужский стрелец Иван Мошкин. В 1636 году он был взят в плен татарами после сражения под Усердом. Его отвезли в Константинополь, где продали на галеры. Несколько лет бывший стрелец тянул лямку гребца, испытывая самые разнообразные муки. Однако жизненные испытания отнюдь не сломили его дух. Он лишь ждал удобного момента для организации побега.

На галере служили 280 рабов, из которых 210 были выходцами из различных русских областей. Еще 250 человек составляли турецкий экипаж. Вероятнее всего, это был галеас, представлявший собой переходный тип судна от галеры к галеону. Он был вооружен 7 большими и 12 меньшими медными пушками. Это было весьма солидное судно, и захватить его было бы крайне сложным делом. Тем не менее вскоре Мошкин стал подбивать своих товарищей на мятеж. Несмотря на то, что он не был представителем дворянского сословия, его признали лидером все невольники. Нужен был лишь благоприятный момент для начала восстания.