Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 138

Фактически и управление и суд как-то сами собой постепенно перешли в руки военных властей. Сотник, стоящий во главе казачьей сотни и охраны станицы, в силу естественного хода вещей стал высшим и главным начальником в ней, а над сотником стоял полковой командир. Последний был богом и царем на Кордонной линии и в станицах. Только начальник Кордонной линии или командующий войсками могли дать то или другое приказание полковнику, а полковник все-таки не обходился без сотника. Когда поэтому появлялись черкесы или был обнаружен случай грабежа, или по неосторожности попадался кто-либо в плен к горцам, или нарушались установленные полковыми правилами порядки охраны станицы, или не вовремя и без охраны выезжали и въезжали в станицу станичники, и т. п., сотник являлся главным действующим лицом и распоряжался всеми и всем властно и бесконтрольно. Таковы уж были требования военной дисциплины и условия военной жизни и обстановки. Необходимы были быстрота, распорядительность и неуклонное поддержание известных порядков. Всё, под влиянием исключительных военных обстоятельств и непрерывной борьбы с черкесами, бледнело и как-то стушевывалось перед одним общим для всех призраком нашествия воинственных горцев. Так мало-помалу и сосредоточивалась фактически власть в руках тех, кто держал шашку, как начальник местной боевой силы, призванной охранять границы, а с ними и казачий очаг.

В материалах кавказских архивов не сохранилось подробных сведений о тех семейных драмах и материальных лишениях, которые выпали на долю старолинейных казаков в начале первой четверти XIX столетия. Как на ближайших соседей, сидевших у самой Кубани, на казаков Кубанского и Кавказского полков, казалось бы, должны были обрушиваться первые удары горцев, производивших набеги на русские владения. Но некоторые боевые эпизоды дают несколько иную окраску происшествиям, имевшим место в пределах Старой Линии и примыкавшим к ней местностям. Черкесы большей частью перебирались через Кордонную линию и казачьи земли, чтобы грабить мирное население за спинами казаков.

До 1809 года, когда было произведено первое массовое нападение горцев на Каменнобродку, они пробирались мелкими партиями в русские владения и старались по возможности не иметь дела с казаками, как военным населением. Особенно усиленно черкесы тревожили границу и русские поселения в 1804 году. В июле этого года они пробрались на р. Калаус и пытались увлечь с собою в горы часть мирных ногайцев и абазинцев за Кубань. Но казаки и драгуны под командой полковника Давидова настигли черкесскую партию близ Барсуклов, разбили ее и возвратили часть ногайцев назад.

Чтобы наказать ушедших еще раньше с кабардинцами ногайцев и увлекших их черкесов, генерал Лихачев с значительным отрядом направился за Кубань. Отряд переправился через Кубань у нынешней Красногорской станицы. Но здесь преградила ему дорогу сильная, в несколько тысяч всадников, партия горцев. Казаки Кубанского, Хоперского и Волгского полков первыми вступили в бой с горцами. Горцы изрубили и изранили много казаков, в том числе сотника Хоперского полка Гречкина и 10 хоперцев. Но когда к месту боя явилась артиллерия, от пушечных выстрелов и усиленной атаки казаков и пехоты горцы смешались и ушли в горы, а русский отряд возвратился обратно на Линию.

С целью возвращения из гор ногайцев на прежние места в начале декабря был сформирован из казаков тех же трех полков и регулярных войск с артиллерией новый отряд. Войска перешли Кубань у Невинного мыса и двинулись вверх по Зеленчукам, чтобы отрезать от гор этим обходным маневром ногайцев, находившихся в нижних частях Зеленчука. На р. Урупе русский отряд 6 декабря был встречен сильной партией бесленеевцев, абазинцев и башилбаев. После быстрой и решительной аттаки в пики и шашки, хоперцы, кубанцы и волжцы оттеснили горцев в сторону нашей пехоты и артиллерии. Сильный огонь из пушек и штыковая атака опрокинули горцев и заставили их отступить. Русские войска шли по пятам горцев и несколько раз вступали в бой. Горцы засели за каменным завалом в ущелье р. Малого Зеленчука, но через два дня завал был взят и горцы, с большими потерями, ушли в свои аулы. Русский отряд также возвратился на Линию, не вернувши, однако, ногайцев.

Прошло несколько лет в мелких стычках с горцами.

В 1807 и 1808 годах черкесы разгромили Сенгилеевку и станицу Воровсколесскую. Отдельные партии их появлялись даже у Ставрополя и Моздока. И всюду — на хуторах, по дорогам в степях — они оставляли следы своих разрушительных набегов — убивали людей, жгли сено и имущество, брали в плен население и угоняли скот.

В октябре 1809 года около 5000 бесленеевцев, темиргоевцев, наурузовцев, абадзехов, махошевцев, малой абазы, бжедухов, шапсугов, убыхов, баракаевцев и хатукаевцев ночью 2 ноября переправились через Кубань ниже Прочноокопской крепости и станицы и напали на селение Каменнобродское. Селение было захвачено ими врасплох и разгромлено. Черкесы сожгли в нем 35 домов с надворными постройками, перерезали в церкви массу населения, взяли в плен до 200 душ обоего пола и угнали до 5000 голов разного рода скота. Желая обмануть русские войска, обратно горцы двинулись другим путем не на Прочноокоп, а ниже Григориполиской крепости на Терновый редут. Здесь они предполагали переправиться через Кубань на свою сторону.

Но русские войска были настороже. Как только обнаружен был набег горцев, защитниками границы немедленно были заняты те места, через которые должны были возвращаться черкесы. У Тернового редута горцев ожидал уже отряд из четырех эскадронов Владимирского драгунского полка, одной роты Суздальского мушкатерского полка и 100 казаков, при двух орудиях, под общей командой майора Данилевского. Генерал Булгаков с тремя ротами егерей, тремя эскадронами драгун, 300 казаков и шестью орудиями двинулся в том же направлении, прошел в течение ночи и части дня почти стоверстное расстояние и поспел ко времени обратного движения горцев. К самому бою подоспели также и некоторые мелкие казачьи команды с ближайших кордонов. Прежде чем показались черкесы, двигавшиеся из Каменнобродки к Кубани, все эти военные части соединились и приготовились к бою по заранее намеченному плану.

Противники сблизились, и завязалось сражение. Под убийственным действием артиллерийского и ружейного огня горцы не могли устоять, но лишь только они дрогнули, на них налетела конница, а за ней двинулась пехота в штыки. Этим дружным натиском, под прикрытием артиллерии, была сломлена пятитысячная толпа горцев. Черкесы показали тыл и бросились бежать вдоль Кубани. На протяжении 14 верст преследовали их русские войска. Во многих местах горцы, ища спасения, бросались верхом на лошадях с крутого берега Кубани и увечили себя и лошадей. Но большинство их погибло от пушечной картечи и русской кавалерии. Черкесы в этом сражении потеряли до 500 убитыми и утонувшими и очень много ранеными. Одних только знатных черкесских князей и дворян было убито до 55 человек. Русские войска отбили почти весь скот, захваченный черкесами в Каменнобродском селении, и большинство пленного населения. Только несколько лошадей и пленных черкесы успели переправить через Кубань в первый момент боя — и этим ограничились трофеи пагубного для них набега. В рядах русских войск урон был невелик — 11 убитых и 18 раненых. Сильно был контужен в грудь майор Данилевский. Но это были результаты лишь первой стычки, когда горцы вступили в бой с русскими, будучи уверены в своем численном превосходстве. Когда же черкесы были смяты русскими и бежали в паническом страхе, они не сражались уже и потому почти не нанесли никакого вреда преследовавшим их войскам.

В другой раз Кавказский полк участвовала в 1809 году в деле с горцами на Большом Зеленчуке, где и отбил у черкесов 200 лошадей.

Чтобы наказать горцев за их набег на Каменнобродское селение, генерал Булгаков 21 января 1810 года двинулся с сильным отрядом за Кубань. Отряд прошел по землям абадзехов, егерухаевцев и выдержал целый ряд сражений, окончившихся поражением горцев при речках Боксюк, Сараль, Белой и Курджипсе. Казаки, особенно хоперцы, всюду действовали в авангарде и первые наносили чувствительный урон горцам в рукопашных стычках. В походе участвовали кубанцы и кавказцы.

В следующие 1811, 1812 и особенно 1813 годы горцы продолжали прорываться мелкими партиями на Старую Линию и в Ставропольскую губернию, нападали на хутора, караулы и разъезды, на работавших в поле жителей, воровали и угоняли скот и всюду сеяли тревогу. Это заставило командующих войсками подумать об усилении боевых сил по границе. В этих целях были усилены полки Кубанский, Кавказский и Хоперский отставными и не служившими в строю казаками с таким расчетом, чтобы на каждые 12 верст Кордонной линии приходилось по 20 конных и 4 пеших казака. В 1813 году казачьи полки были доведены до восьмисотенного состава. Мера эта была вызвана особенно тревожным настроением черкесских племен. В горах появился турецкий агент Сеид-Ахмет-Эфенди и мутил горцев, побуждая их к войне с русскими. Сеид сумел проникнуть даже в пределы русских владений и фанатизировать ногайцев, обитавших в верховьях Калауса и Янкулей.