Читать онлайн «Сталинские соколы - Анализ действий советской авиации в 1941-1945 гг». Страница 89

Батальоны аэродромного обслуживания были ответственны за обслуживание и эксплуатацию соответствующих аэродромов. Они включали в себя подразделения топливозаправки и боепитания, службы быта и медицинской службы для обеспечения нормальной работы авиационных подразделений, расположенных на аэродроме, а также подразделения охраны, метеослужбы и связи.

Авиационно-строительные батальоны несли ответственность за строительство и ремонт летных полей.

Инженерно-аэродромная рота обслуживала технические сооружения как уже существующих, так и вновь построенных аэродромов.

Трофейно-эвакуационные батальоны производили распознание, сортировку и эвакуацию трофейной немецкой авиационной техники.

Служба связи устанавливала и обслуживала радиотелеграфное оборудование для наземной связи.

Передвижные мастерские по техническому обслуживанию и ремонту самолетов производили ремонт и общее техническое обслуживание, которое не мог осуществлять технический персонал авиационного подразделения.

Стационарные авиационные мастерские ремонтировали самолеты, повреждения которых были столь серьезны, что с ними не могли справиться передвижные мастерские.

Отдельные технические роты занимались установкой и обслуживанием навигационного и другого бортового оборудования.

Временные базы снабжения осуществляли снабжение только военно-воздушных сил.

Авиационные подразделения, подчиненные ВМФ, обслуживали флотские авиабазы, обязанности которых совпадали с обязанностями региональных авиабаз воздушных армий. Имелось, однако, и одно важное различие: флотские базы входили в состав авиаподразделений, которые они обслуживали. В целом, в вопросах боевого обеспечения они находились под контролем авиационного полка, в то время как административно и в вопросах поставок непосредственно подчинялись авиадивизии.

В системе ПВО организация снабжения авиационных подразделений внутренних областей страны носила стационарный характер, в отличие от подразделений ПВО прифронтовых областей, организация снабжения которых изменялась вместе с боевой обстановкой.

В 1944–1945 гг. русские еще раз доказали, что могут строить и оборудовать полевые аэродромы в невероятно короткие сроки. Используя рабочую силу и общественный транспорт, особенно близлежащих колхозов, применяя специальную технику для выравнивания местности, русские были способны построить полевой аэродром за 10–14 дней. Как только взлетно-посадочная полоса шириной 300 метров была готова, начиналась эксплуатация аэродрома. Естественно, что возведенные таким образом аэродромы были весьма недолговечны и примитивны, но они соответствовали цели, для которой предназначались. Русские одинаково быстро восстанавливали поврежденные немецкие аэродромы и создавали ледовые аэродромы, которые могли использовать даже самые тяжелые самолеты.

Умело адаптируя аэродромы к окружающему ландшафту, используя макеты и ложные аэродромы, русские снова доказали всем, что они являются мастерами различных видов камуфляжа.

В общем, в 1944–1945 гг. советские летные поля и аэродромное оборудование незначительно отличались от того, о чем рассказывалось в предыдущей части. То же самое относится и к защите аэродромов зенитной артиллерией.

Ничего нового не замечено и в отношении личного состава наземных служб ВВС РККА.

Только очень немногими сведениями, датируемыми 1944–1945 гг., можно дополнить данные, полученные ранее в отношении авиационной технологии.

Русские оказались необычайно искусны в технической импровизации. Они очень быстро разобрались в технических особенностях трофейной техники и, например, применяли немецкие авиабомбы с превосходными результатами. Использование бревен, деревянных стропил, досок, опилок и деревянных обрезков для строительства взлетно-посадочных полос, автомобильных двигателей для запуска авиадвигателей зимой (путем передачи мощности автомобильного двигателя к втулке воздушного винта через ведущий вал и систему шкивов) — вот немногие образцы хотя и примитивных, но вместе с тем чрезвычайно эффективных приспособлений.

Во всяком случае, технология, применяемая в советской авиации, в 1944–1945 гг соответствовала всем требованиям.

В 1944–1945 гг., снабжение советской авиации постоянно улучшалось, запасы, казалось, были неистощимы, никаких нехваток не ощущалось. Потребность в поставках с Запада, видимо, сократилась до минимума.

Русские использовали железнодорожный транспорт для транспортировки разобранных самолетов (фюзеляжи, крылья, моторы — все отдельно) с авиабаз на полевые аэродромы с целью последующей их сборки на месте.

Удостоверившись в эффективности ранее используемой системы снабжения, русские ничего в ней не меняли в последние два года воины.

Доступные источники позволяют сделать вывод о продолжающемся прогрессе русских в этой области. Умело адаптируя иностранный опыт к советским условиям, они особенно преуспели в развитии полевой радиосвязи. Структура системы связи ВВС приняла формы, приближающие ее к полной функциональной независимости. Развитие такой службы так и не было закончено к концу войны.

Наиболее важным моментом в организации службы стала середина 1944 г., когда авиационные подразделения связи были выведены из состава армейской службы связи и приданы службе связи ВВС РККА. Этим решением была образована независимая служба воздушной связи, развитие которой закончилось общим расширением радиосвязи и сокращением проводных средств связи. До конца войны так и не было отмечено никаких признаков того, что донесения с самолетов, управление, воздушным движением и радиоперехват будут включены в новую службу связи.

Службу связи ВВС возглавлял начальник связи, при командующем ВВС РККА находился офицер связи.

Войска связи состояли из полков связи, действующих в составе воздушных армий, и непосредственно подчиненных командованию ВВС РККА полков связи.

Полк связи включал в себя штабную роту, роту телефонной связи, роту радиосвязи, строительную телефонную роту и роту прокладки телефонных кабелей.

Каждому авиационному корпусу, дивизии, региональной авиабазе, батальону аэродромного обслуживания придавалась отдельная рота связи, состоящая из штабного взвода, радиовзвода, взвода телефонной связи и строительного телефонного взвода.

В сентябре 1944 г общая численность частей и подразделений связи (без учета подразделений связи АДД, авиации ВМФ, системы ПВО и непосредственно подчиненных командованию ВВС РККА) равнялась примерно 90 тыс. человек.

Офицер связи подчинялся начальнику штаба авиационной части Он выполнял приказы как начальника штаба, так и вышестоящего офицера связи; отвечал за плановую загрузку личного состава и оборудования всех подразделений связи.

Каждый штаб отвечал за организацию связи со следующей более низкой инстанцией, что включало в себя организацию и оснащение узлов связи (в штабе), радиосвязи, проводной связи и других устройств связи (оптической и подвижной).

В отличие от немцев, которые в первую очередь применяли проводные средства связи, русские больше внимания уделяли радиосвязи. Отсутствие в России постоянных телефонных линий и огромные расстояния заставили советское командование прибегнуть к широкому применению радиосвязи, которая стала главным средством для связи «воздух-воздух», руководства операциями и передачи сообщений о воздушной обстановке. Советская служба радиооповещения и наведения использовала армейские радиостанции, чего не наблюдалось у немцев. Однако применение радиосетей и радиоканалов было принято по немецкому образцу.

Штурмовики, бомбардировщики, истребители сопровождения, участвующие в операции, и наземные радиостанции использовали одну и ту же радиочастоту. Только самолет ведущего группы находился на связи с землей. После того как группа выходила из зоны устойчивой радиосвязи (при полете на высоте 1000 метров это расстояние равнялось 50 км), не делалось ничего для того, чтобы поддержать связь с наземным командным пунктом. Риск радиоперехвата считался большим злом, чем возможные ошибки и потери времени при расшифровке кодовых знаков.

Разведывательный самолет находился в тех же радиоусловиях, какие описаны выше.

С весны 1944 г. русские стали использовать радары для обнаружения немецких самолетов и наведения своих истребителей на цель. Нет никаких сведений об организации советских радарных подразделений. Полевая высокочастотная радиотехника русских находилась на начальных ступенях развития, поэтому все применяемые в СССР радары, даже осенью 1944 г., были или британского производства, или советскими копиями британских образцов. Хотя существование бортовых радаров не было установлено в то время, вероятно, радар использовался для управления действиями истребителей.[230]