Читать онлайн «Пёрл-Харбор: Ошибка или провокация?». Страница 63

Осенью значительно ухудшилась обстановка в Азии. Японские войска вторглись во французский Индокитай. Премьер министр Великобритании У. Черчилль всячески стремился склонить администрацию Рузвельта к более активным действиям в Азии. В мае 1940 г. он предложил американцам использовать «Сингапур любым удобным... способом», чтобы заставить «японцев вести себя смирно на Тихом океане»[547]. Проявляя настойчивость, в октябре он вновь попросил Рузвельта направить эскадру с «дружественным визитом» в Сингапур[548]. В отличие от своего британского коллеги президент не собирался раскрывать все карты. У него были свои интересы и свой план. Кроме того, британские предложения не привели в восторг начальника штаба флота адмирала Старка и госсекретаря. Оба они прямо заявляли, что «не будет мудро... вести две войны: одну на западе, другую на востоке»[549]. Хуже того, загнанный в угол Черчилль нашел самое неподходящее время для подобных просьб. Осень — разгар борьбы за третий срок для президента. И это в условиях, когда избирателей пугали войной в случае переизбрания Рузвельта, пугали гробами их сыновей, погибших на другом конце света, защищая неизвестно чьи интересы, нет, в подобных условиях президент не собирался копать себе политическую могилу, посылая корабли в Сингапур.

Стратегический анализ ситуации не мог не вызывать опасений президента. 24 июня генерал Маршалл докладывал президенту: «Если англичане покажут способность противостоять немцам и наша небольшая помощь позволит им продержаться до 1 января, тогда оказание ее желательно в интересах нашей обороны»[550]. Америка наяву рисковала остаться без союзников. Многочисленные совещания, как в Комитете начальников штабов, так и глав военных ведомств с президентом, теперь в основном были посвящены выработке генеральной линии национальной стратегии. Заметим, что уже на этом этапе высшие руководители США не сомневались в том, что воевать придется. Вопрос заключался в том, где и когда произойдет первое столкновение.

Анализируя ситуацию, начальник штаба ВМС адмирал Старк пришел к тому, что первостепенное значение для обороны США имеет Атлантический океан. Гибель Британской империи, считал он, приведет к распространению влияния стран «оси» в Западном полушарии — сначала экономическому, затем политическому и, наконец, военному. Адмирал, докладывая свои умозаключения президенту, настаивал на немедленной активизации в Атлантике, но предупреждал против резких движений в Азии. Подобный курс, по его убеждению, мог привести лишь к войне с Японией, поглощению всех сил тихоокеанским конфликтом и прекращению помощи Англии. Даже ограниченная война в Тихом океане приведет к необходимости переброски сил из Атлантики для обороны английских и голландских владений. Победа над Японией не даст ровным счетом ничего, предупреждал он, для решения более важной задачи — победы в Европе.

Он суммировал свои выводы в меморандуме из четырех вопросов[551]:

«А. Должны ли мы направить основные военные усилия на защиту полушария в обоих океанах?

Б. Должны ли мы подготовиться к полномасштабному наступлению на Японию, рассчитывая на содействие английских и голландских сил на Дальнем Востоке, придерживаясь строго оборонительных действий в Атлантике?

С. Должны ли мы планировать максимальное военное содействие как Великобритании в Европе, так и Великобритании, Голландии и Китаю на Дальнем Востоке?

Д. Должны ли мы направить все усилия на будущее полномасштабное наступление в Атлантике как союзник Великобритании и на оборону в Тихом океане?»[552]

Первые три вопроса адмирал удостоил негативным ответом. Так появился знаменитый в американской военной литературе план «Дог» — по литере английского алфавита, которой обозначался четвертый вопрос. Для Старка было очевидно, что национальным интересам более всего отвечает именно план «Дог». Он позволял сконцентрировать максимальные усилия на европейском направлении, обеспечить всеобъемлющую помощь Великобритании. Укрепить свой единственный форпост в Старом Свете. Но этот вариант имел один серьезный недостаток, он фактически развязывал руки Японии. В случае следования плану «Дог» Империя могла беспрепятственно приступить к реализации своей программы создания «Великой восточной сферы сопроцветания».

Развивая свои идеи, адмирал предложил составить общий «скелет» — объединенный стратегический план для ВМС и армии. Этот документ, по мысли главы военно-морского штаба, должен был стать основой для действий вооруженных сил в случае конфликта или базой для разработки альтернативных планов, если необходимость в таковых возникнет. Он также предлагал разрабатывать «скелет» в тесном контакте с англичанами, то есть уже в 1940 г. адмирал предлагал начать совместное военно-стратегическое планирование. Предложения Старка поддержал генерал Маршалл и высшее армейское руководство, они-то задолго до событий 1940 г. предлагали курс на стратегическую оборону в Тихом океане. Обеими руками за эти предложения уцепились англичане, им казалось, что это шаг к активизации Америки. Черчилль всеми способами подтверждал правоту американского адмирала, доказывая, что основные враги — это Германия и Италия, однако, учитывая интересы империи в Азии, премьер все еще надеялся, что американцы пошлют военно-морские силы в Сингапур, на адекватную защиту которого у британской короны просто не было сил.

К концу декабря 1940 г. американские военные выработали стратегическую линию поведения в условиях нарастания военной угрозы. В случае начала войны с Японией, США должны были немедленно предпринять меры для того, чтобы оказаться в состоянии войны с Германией и Италией. Далее было необходимо перебросить в Атлантику максимум сил, оставив на тихоокеанском ТВД лишь соединения, в количестве необходимом для обеспечения надежной обороны.

16 января на заседании «Военного совета», регулярно проводившихся неформальных встреч президента и высшего военного руководства, планы военных получили одобрение главы государства. Однако временно, по мнению Рузвельта, следовало вести «очень консервативную» политику. В Тихом океане предполагалось держать оборону основными силами, базирующимися на Гавайи. Командующий Азиатским флотом получал полномочия эвакуировать силы с Филиппин (о посылке туда подкреплений речь уже не шла). При этом Азиатский флот мог уйти как в Пёрл-Харбор, так и в Сингапур — в зависимости от ситуации. С переизбранием Рузвельта данная линия получила де-факто статус государственной политики[553].

В начале 1941 г. в Белом доме пришли к заключению, что необходимо выработать совместную с англичанами линию поведения. Согласовать стратегические замыслы и оперативные планы военных двух стран. В течение двух месяцев, с 29 января, высшие чины американской армии и флота вели переговоры со своими британскими коллегами. Разговор в основном крутился вокруг Сингапура. Англичане настаивали на необходимости его защиты и выделении для этого американских сил. По их мнению, крепость была ключом ко всем торговым коммуникациям Индийского океана, а, следовательно, и той самой «иглой», сломав которую можно было уничтожить империю. Позиция же американских коллег была диаметрально противоположной, они считали, что возможность защиты Сингапура крайне сомнительна. В случае захвата Японией аэродромов в Индокитае, ее авиация в клочья разнесет и город, и военно-морскую базу. Кроме того, защита английского форпоста американскими кораблями означала ослабление Тихоокеанского флота, а значит, японцы получали возможность бить американцев по частям.

Сингапур также являлся и достаточно слабой базой в отношении его способности обеспечить действия крупных военно-морских соединений. В конце 1940 г. английские линкоры «Бархэм», «Уорспайт» и авианосец «Илластриес» были повреждены немецкими военно-воздушными силами. Британское правительство запросило разрешения на ремонт в американских портах. На вопрос адмирала Старка, почему корабли не могут быть отремонтированы в Сингапуре, он получил ответ, что база просто не имеет возможностей для ремонта столь крупных судов. Тогда начальник штаба флота озадаченно произнес: «Тогда зачем же бороться за него?»[554] В конечном итоге позиции сторон не переменились: англичане по-прежнему собирались защищать стратегически важную крепость, а американцы не намеревались дробить Тихоокеанский флот. Однако австралийцы, также принимавшие участие в переговорах, согласились направить ограниченный контингент для обороны Сингапура.

Британская делегация в конце концов сдалась, согласившись с тем, что оборонять город придется собственными силами, и заявила о посылке по меньшей мере шести крупных кораблей для этих целей. В обмен от американцев требовалась помощь в Средиземном море — а это уже был другой разговор, полностью соответствовавший интересам Вашингтона. В конечном итоге было решено, что европейский театр является приоритетным, обе стороны, в случае войны, будут придерживаться оборонительной стратегии в Тихом океане. США также обязались предпринять активные действия, в случае войны, для отвлечения японских сил от Малайи и Сингапура[555].