Читать онлайн «Смерч войны». Страница 151

Силы и возможности основных союзников были различны, но каждый из них внес свой вклад в победу. Без объединения этих сил победа могла прийти намного позже, к концу сороковых годов, или вообще была бы недостижимой. Британцы отвергли мирные намеки Гитлера в 1940 году, выиграл и «Битву за Англию», взломали код «Энигмы», обеспечивали морские пути во время «Битвы за Атлантику» и разбомбили немецкие заводы до такой степени, что загубили «экономическое чудо» Шпеера. Они превратили свою страну в своего рода «непотопляемый авианосец» (наподобие Мидуэя и Мальты), с которого стало возможным вдень «Д» осуществить высадку и освободить Западную Европу. Британцы же вынудили Германию воевать на два фронта, если даже Западный фронт большую часть войны проходил в Средиземноморье.

Для британской армии война сложилась менее удачно, чем для военно-морского флота и военно-воздушных сил, особенно вначале. Причин множество: отвратительная тактика действий во Франции и Малайе; отвратительная стратегия во время поражений в Греции и на Крите; отвратительное техническое оснащение на ранних этапах кампаний в Северной Африке; отвратительная разведка перед Дьепом и Арнемом; отвратительная погода в Италии. Британская армия по-настоящему отличилась — с помощью великолепных контингентов стран Содружества — в битве при Эль-Аламейне, когда Британская империя одержала над немцами первую крупную наземную победу в войне, оказавшуюся для нее и последней. Со дня «Д» в Европе и, конечно же, в 1944—1945 годах в Бирме британская армия сражалась в целом неплохо, но к тому времени она уже воевала пять лет. Трудно оспаривать вывод, сделанный сэром Аланом Бруком о том, что лучшие британские солдаты погибли в Первой мировой войне (хотя непонятно, почему сохранили боеспособность немцы). Соединенное Королевство потеряло в боевых действиях 379 762 человека убитыми, 571 822 — ранеными, не на поле боя погибло около 65 000 мирных граждан[1440]. На каждого убитого американца приходится шесть погибших японцев, одиннадцать немцев и девяносто два русских, на одного британца — четыре японца, семь немцев и шестьдесят русских[1441]. По поводу такого соотношения потерь надо не укорять, а поздравлять Рузвельта, Черчилля, Маршалла и Брука: они закончили войну с относительно минимальными, если так можно говорить, жертвами для своих соотечественников.

В войне с Германией кровь проливали в основном русские, и не случайно из пяти немцев, погибших в бою — то есть в буквальном смысле на поле боя, а не в результате бомбежек или какими-то иными путями, — четверо были убиты на Восточном фронте. Это главная статистика Второй мировой войны. Общие потери России измеряются страшными двадцатью семью миллионами солдат, офицеров и простых граждан, хотя нельзя забывать, что в этом повинен и сам Сталин. Многие миллионы русских людей могли не погибнуть, если бы он не подписал советско-нацистский пакт, если бы не доверял столь беспредельно Гитлеру, если бы не уничтожил лучших офицеров Красной Армии в 1937—1938 годах, если бы не развязал войну с Финляндией, если бы не завел так далеко на запад свои войска после вторжения в Западную Украину и Западную Белоруссию, если бы не запрещал стратегический отход войск, когда началась операция «Барбаросса», и так далее и так далее. Да, русские пролили много крови. Но если оценивать вклад в победу над Гитлером в более широком плане — учесть, например, морские сражения и воздушные бои над Германией, — то станет ясно, что рейх не мог использовать даже шестидесяти процентов своих вооружений против России, в том числе и в решающие месяцы конца 1941 года[1442].

Вклад американцев в войну измерялся не столько кровью — 292 100 погибших, 571 822 раненых и незначительные потери среди гражданского населения[1443], — сколько производством и поставками вооружений, общим финансированием военных действий, численностью войск и успехами операций, проводившихся зачастую в местах, которые не устраивали американских стратегов. Соединенные Штаты потратили на войну 350 миллиардов долларов, даже больше, чем Германия, и почти столько же, сколько Советский Союз и Великобритания, вместе взятые. В США было мобилизовано 14,9 миллиона человек, тогда как в Германии — 12,9 миллиона, а в Японии — 7,4 миллиона. На американцев легло основное бремя войны в Тихоокеанском бассейне, они предоставили две трети сил для операции «Оверлорд» и последующих боевых действий на Западе. Американская 8-я воздушная армия неустанно бомбила Германию, и американцы же обеспечили русских ботинками, грузовиками и вооружениями, с помощью которых они выстояли и в итоге одолели немцев. Историки-националисты любят выставлять свои страны в качестве главных победителей и принижать роль других государств, но победа во Второй мировой войне достигнута общими усилиями всех трех основных партнеров в боях и триумфах.

В апреле 1943 года Черчилль рекомендовал военному кабинету «популяризировать» формулу «Британское Содружество и империя» вместо прежнего названия «Британская империя и Содружество», переставив два слова, но сохранив понятие «империя»[1444]. Черчилль действительно сражался за империю, в которую к 1945 году не верил уже почти никто из серьезных британских государственных деятелей. Сталин боролся за выживание в равной мере обреченной системы, прежде чем начать «холодную войну», которую этой системе тоже предстояло проиграть. Лишь Рузвельт воевал за будущее, которое со временем наступило — с «мягкой» гегемонией Америки, военными базами по всему миру, неограниченным доступом к мировым рынкам и доктриной «панамериканизма», действующей и поныне. Черчилль в день победы в Европе 8 мая 1945 года крикнул ликующей толпе в Лондоне: «Это ваша победа!» — и толпа в ответ проскандировала: «Нет, она ваша!» И премьер-министр, и лондонцы ошибались. Это была, как оказалось, победа уже покойного Рузвельта.

Миру повезло, что Адольфу Гитлеру пришлось иметь дело с людьми такого калибра, как Рузвельт, Черчилль и даже Сталин со всеми его просчетами и ошибками. Если бы Германия сохранила все оккупированные к лету 1941 года территории и не напала на Россию, то располагала бы таким же населением, как в Соединенных Штатах, хотя не более шестидесяти процентов подданных такого рейха владели бы немецким языком как родным, по крайней мере в первом поколении. Используя огромные массы трудолюбивых и образованных европейцев в реализации своих амбиций, Гитлер мог создать самую грозную мировую сверхдержаву. Человечество избежало этой участи: Гитлер, прежде всего убежденный нацист — вторжение в Россию вызывалось скорее идеологическими, а не военными императивами, — был слишком нетерпелив для того, чтобы потратить годы на консолидацию успехов 1940 года. В плане личных качеств Гитлер мог запугивать и надувать робких и наивных людей вроде Шушнига, Гахи, Чемберлена и Даладье, но у него оказалась кишка тонка, когда он столкнулся с Франклином Рузвельтом, Уинстоном Черчиллем и Иосифом Сталиным.

Три державы стали союзниками и в силу обстоятельств, и по взаимному согласию. Для русских вопрос стоял о выживании, и только лишь после поражения немцев под Сталинградом в январе 1943 года и под Курском в июле они начал и диктовать свою волю на полях сражений, окончательно и убедительно взяв верх над немцами в 1944 году. Разгром группы армий «Центр» в ходе наступательной операции «Багратион» летом этого года имел решающее значение для исхода войны и совершенно затмил операцию западных союзников «Оверлорд». Продвижения на Восточном фронте по-прежнему давались дорогой ценой, и даже в 1945 году, в отличие от боев на западе, немцы наносили русским значительно больше потерь, чем они — вермахту.

Не было альтернатив и у американцев, после того как японцы напали на них 7 декабря 1941 года, а Гитлер через четыре дня объявил войну Соединенным Штатам. Теоретически они могли ограничиться Тихоокеанским регионом, но генерал Джордж Маршалл здраво рассудил: гораздо легче нанести поражение Японии после капитуляции Германии, а не наоборот. Стратегию, в соответствии с которой американцы вступили в бои с немцами сначала в Северной Африке, затем в Сицилии и Италии, а потом уже на северо-западе Франции, Объединенному комитету начальников штабов навязали британцы, наложившие вето на любые попытки форсировать Ла-Манш до 1 мая 1944 года (с учетом оперативной обстановки срок вторжения был перенесен на 6 июня). Конфликты между американцами и британцами по поводу начала операции «Оверлорд» возникали постоянно, но те и другие прекрасно понимали, что без согласия британцев не могло быть и речи о более ранних сроках.

И это было действительно так. Когда в феврале 1942 года немцы поставили четвертый диск на машину «Энигма», союзные моряки около года не могли следить за передвижениями кораблей кригсмарине в ходе «Битвы за Атлантику». «Волчьи стаи» немецких подводных лодок не позволили бы обеспечить морскую высадку на северо-западе Европы. «Битва за Атлантику» была выиграна лишь в мае 1943 года — к этому времени четверть миллиона немцев капитулировали в Тунисе и уже планировалось вторжение на Сицилию.