Читать онлайн «Линкоры в бою, 1914-1918 гг.». Страница 67

Днем и вечером 2 августа Милн получил от Адмиралтейства дальнейшие инструкции: двумя линейными крейсерами следовать за «Гебеном», а остальными крейсерами и эскадренными миноносцами охранять выходы из Адриатического моря. Милну сообщили, что обстановка чрезвычайно критическая, и разрешили связаться с Ляперером, которому он немедленно послал следующую радиограмму.

«Адмиралтейство выражает желание, чтобы британский и французский флоты действовали совместно. Каким образом могу быть наиболее вам полезен? Имею в своем распоряжении 3 линейных крейсера, 4 броненосных крейсера, 4 легких крейсера, 16 эскадренных миноносцев».

Адмирал пользовался секретным шифром, но не получил ответа, так как радиограмма шла до Ляперера около 24 часов и была получена им только 3 августа в 20 ч 30 мин.

Сам Милн остался с «Инфлексиблом» на Мальте и в 21 ч 2 августа отправил Трубриджа с «Индомитеблом», «Индефатигеблом», 3 броненосными крейсерами, крейсером «Глостер» и 8 эскадренными миноносцами стеречь «Гебен» у входа в Адриатическое море, куда позднее для подкрепления был послан «Блэк Принс». Легкий крейсер «Чатам» был назначен наблюдать у южного выхода из Мессинского пролива; 4 эскадренных миноносца патрулировали в водах между Сицилией и Мальтой. Эта диспозиция была одобрена Адмиралтейством, и в ночь со 2 на 3 августа Милн получил следующую экстренную директиву Черчилля: «Продолжайте дозор у выхода из Адриатического моря, но основная ваша цель — „Гебен“. Следите и следуйте за ним, куда бы он ни пошел, и приготовьтесь к действию тотчас по объявлении войны, которая, видимо, неизбежна».

Каким образом британские корабли могли «следовать и следить» за кораблем, считавшимся более быстроходным, чем они, ему объяснено не было.

Вследствие отсутствия связи с Ляперером Милн не был осведомлен о том, что французскому штабу уже известно, что «Гебен» и «Бреслау» находятся в Мессине. 3 августа в 7 ч он узнал, что германские корабли были замечены вблизи Тарантского залива идущими на SW, т. е. вне Адриатического моря. Из тех сведений, которыми он располагал, можно было заключить, что они идут на запад, и Милн отдал совершенно правильное приказание линейным крейсерам «Индомитебл» и «Индефатигебл» вернуться от берегов Катании, пройти через Мальтийский пролив и искать германские корабли в западном направлении. С «Инфлексиблом», легким крейсером «Вэймут» и 3 эскадренными миноносцами он занял позицию в Мальтийском проливе, а легкий крейсер «Дублин» послал в Бизерту, чтобы связаться с французами.

В 20 ч 30 мин того же дня Милн получил приказ Адмиралтейства отправить большим ходом в Гибралтар «Индомитебл» и «Индефатигебл», так как казалось вероятным, что «Гебен» намеревается прорваться в Атлантический океан для нападения на британские и французские транспорты. Когда пришло это приказание, оба линейные крейсера находились у южных берегов Сицилии и шли на запад; им было приказано по радио увеличить ход до 22 узл. В этот же самый вечер Ляперер послал Милну радиограмму, которая так и не дошла по назначению. В ней сообщалось, что французский флот прикрывает перевозку войск и что Ляперер был бы очень доволен, если бы Милн «взял на себя наблюдение за входом в Адриатическое море и за движениями итальянских, германских и австрийских кораблей».

В то время как у обоих командующих было много собственных забот, им приходилось еще гадать, какую позицию займет Италия, в то время как итальянское правительство уже сделало свой выбор и 31 июля уведомило британского посла в Риме, что оно решило остаться нейтральным. Это важное решение Италии не было сообщено ни Ляпереру, ни Милну, хотя это сильно упростило бы задачу, которую приходилось решать обоим. До 1 ч 20 мин 4 августа Ляперер не знал, что война объявлена, — так сильно задержал Париж передачу этого исключительно важного известия. В 4 ч 50 мин того же утра он получил радиограмму из Боны (в восточной части Алжира), что на рассвете к порту подошел германский крейсер «Бреслау» и выпустил 60 снарядов, которыми в порту было убито 2 чел. и ранено 6 чел. Другой германский крейсер («Гебен») выпустил 43 снаряда по Филиппвилю.

Новость облетела уже большую часть южной Европы, но по какому-то странному капризу радиотелеграфа или по чьему-либо недосмотру она дошла до Милна только в 8 ч 30 мин Французский командующий вывел из этого сообщения заключение, что германские корабли идут на запад с целью напасть на транспорты. В 5 ч он находился в 150 милях от Алжира и тотчас с тремя лучшими линейными кораблями увеличил ход до 16 узл., рассчитав, что если немцы идут 22-узловым ходом, то они будут у Алжира одновременно с ним. Его восточная группа под командой к. — адм. Шошпра получила приказ как можно скорее идти в Бона и атаковать немцев. Только тогда на французских кораблях были подняты все пары, но даже когда стало определенно известно, что немцы находятся у побережья Алжира, не было сделано никаких попыток найти и атаковать их, использовав для этой цели быстроходные французские эскадренные миноносцы. Не было также дано распоряжения подводным лодкам из Бизерты занять позицию между мысом Бон и Сицилией.

В 7 ч после новых расчетов Ляперер решил, что эскадра Шошпра упустит немцев, и приказал ей идти полным ходом в Алжир. Если бы Ляперер не изменил своих распоряжений и действовал по своему первоначальному плану, Шошпра через 2 часа уже встретился бы с немцами и, возможно, смог бы нанести им такие повреждения, которые не дали бы уйти «Гебену» или, по крайней мере, уменьшили бы его ход, хотя он и был на 6 или 8 узлов быстроходнее, чем французские линейные корабли. В 9 ч Ляперер по радио узнал, что в 6 ч 40 мин германские крейсеры были замечены около Боны идущими на северо-восток. Сообщение было чрезвычайно важное: из него было видно, что немцы повернули и уже больше не идут в западную часть Средиземного моря. Известие следовало немедленно сообщить Милну и приказать всем торпедным силам, находившимся в Бизерте, выйти в море и установить наблюдение в водах между Тунисом и Сицилией. Правда, в это время англичане уже вошли в соприкосновение с немцами, но Ляперер этого не знал.

4 августа в 9 ч 32 мин британские линейные крейсеры «Индомитебл» и «Индефатигебл», шедшие на W, увидели 2 военных корабля и быстро опознали в них германские. Очевидно, англичане не сообщили об этом французам, которые находились невдалеке и приход которых мог бы все изменить. На «Гебене» адмиральского флага не было и, следовательно, вопроса о салюте не возникало. Когда англичане приблизились, «Гебен» изменил курс, после чего британские корабли сделали то же самое. Они заняли положение не впереди него, а на обеих его раковинах.

В таком необычном строе 3 линейных крейсера пошли на восток. У обеих сторон орудия стояли «по-походному», но обе готовы были в любой момент открыть огонь. Временами общая скорость хода падала до 18 узл., но в 15 ч «Гебен» и «Бреслау» сделали усилие, увеличили скорость и начали медленно уходить от англичан. Немцы держали курс к северным берегам Сицилии. Между тем шел обмен радиограммами. Командир «Индомитебла» Кеннеди (старший) донес о положении Милну; адмирал известил Лондон, откуда был получен приказ «задержать» «Гебен» и вступить с ним в бой, если он атакует французские транспорты, но сначала сделать ему предупреждение.

Это было совершенно невыполнимо, так как британские линейные крейсеры могли «задержать» «Гебен» — корабль, превосходивший их в скорости хода, только атаковав его. Если считали, что кептэн Кеннеди должен атаковать его, то это выражение и надо было употребить. Кабинет министров отказался санкционировать даже это туманное указание «задержать», и оно было отменено, а взамен был послан приказ не атаковывать до полуночи с 4 на 5 августа, когда истекал срок ультиматума и должна была начаться война. Очевидно, кабинет предполагал, что британские корабли достаточно быстроходны, чтобы поддерживать соприкосновение с немцами*. В 16 ч 30 мин «Гебен» и «Бреслау» скрылись из глаз сначала у одного, а затем и у второго британского крейсера. Вечером британский легкий крейсер «Дублин», который подошел к концу этой продолжительной погони, еще раз вступил в соприкосновение с немцами и прежде, чем они скрылись, удостоверился, что они идут к северным берегам Сицилии. 4 августа в 18 ч 40 мин Милн приказал «Индомитеблу» и «Индефатигеблу» идти малым ходом на запад.

В этот день, по настоянию первого морского лорда принца Луи Батенбергского, Милну было послано приказание не позволять своим кораблям подходить к берегам Италии ближе, чем на 6 миль. Приказание было разумно, так как было чрезвычайно важно показать полное уважение к нейтралитету Италии, которая считала территориальными воды шириной 6 миль от берега. На Мессинский пролив это запрещение распространять не следовало. По морским обычаям, которые были подтверждены на Гаагской конференции 1907 г., воюющие стороны имеют право прохода через проливы, соединяющие два моря. В результате приказания первого морского лорда британские корабли не могли войти в пролив, а германские — могли. Милн не протестовал и не доложил о вытекающих из этого отрицательных последствиях; возможно, что никто их не предвидел.