Читать онлайн «Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне». Страница 72

Поэтому к 1914 году великий князь Николай Николаевич постепенно оказался заперт в своей должности главнокомандующего войск Гвардии и Петербургского военного округа, но и только. Офицер-кирасир вспоминал об этом периоде жизнедеятельности будущего Верховного Главнокомандующего: «Великий князь выглядел на коне весьма эффектно. Несмотря на то что он обладал огромнейшим ростом и чрезмерно длинными ногами, у него была та идеальная, несколько кокетливая «николаевская» посадка кавалериста старой школы, посадка, которая так красила всадника, сливая его с конем в одно нераздельное и гармоничное целое… Это было совсем особенное лицо очень большого начальника-вождя — властное, строгое, открытое, решительное и вместе с тем гордое лицо. Взгляд его глаз был пристальный, хищный, как бы всевидящий и ничего не прощающий. Движения — уверенные и непринужденные, голос резкий, громкий, немного гортанный, привыкший командовать и выкрикивающий слова с какой-то полупрезрительной небрежностью. Николай Николаевич был гвардеец с ног до головы, гвардеец до мозга костей… Престиж его в то время был огромен. Все трепетали перед ним, а угодить ему на учениях было нелегко»[356].

Великий князь мстил военному министру за свое отстранение от влияния на царя. Например, именно великий князь Николай Николаевич сорвал впервые разработанную Генеральным штабом военную игру, которая должна была пройти в начале 1911 года в Зимнем дворце с участием всего высшего генералитета. Император и военный министр должны были играть роль посредников: Николай II, готовясь к будущей роли Верховного Главнокомандующего, брал на себя функции отдачи директив русской стороне; военный министр ген. В.А. Сухомлинов должен был помогать царю. Руководителями стороны противника должны были выступить руководители Главного управления Генерального штаба.

Однако военная игра была отменена буквально за час до ее предполагаемого начала по настоянию великого князя Николая Николаевича, который никогда не бывал на предвоенных франко-русских конференциях и совещаниях и не был осведомляем о выдвинутых на них вопросах. Сам же великий князь Николай Николаевич, помимо боязни в выказывании своей военной некомпетентности, не пожелал отменить ради проведения игры запланированную большую охоту в Скерневицком лесу. В результате на апрельской игре 1914 года, ставшей последней проверкой русского высшего генералитета перед Первой мировой войной, великий князь также не присутствовал

То есть ответственность и личная военно-теоретическая подготовка лидера русских «ястребов» не только стояла на сравнительно небольшой высоте, но и сам он не хотел что-либо изменять в собственном уровне. И немаловажная причина тому — личная вражда с военным министром. Потому-то в последние годы перед войной влияние великого князя Николая Николаевича на императора Николая II свелось до минимума. Впоследствии ген. В.А. Сухомлинов вспоминал: «С той поры, как государь убедился, в какую пропасть своим военном дилетантством вел дело его дядя Николай Николаевич, доверие его величества ко мне было настолько велико, что во всех военных вопросах — до самого начала войны — мое мнение оказывалось решающим. Николай Николаевич до войны утратил настолько свое влияние на государя, что неспособен был создавать мне серьезные, непосредственные затруднения»[357].

Великий князь Николай Николаевич являлся чуть ли не единственным военным императорской фамилии, пользовавшимся не просто популярностью, но и авторитетом в военной среде. Разве что еще генерал-фельд-цейхмейстер артиллерии великий князь Сергей Михайлович, но тот был более известен в высоких сферах да среди своего рода войск. Окончание Академии Генерального штаба, единственное среди Романовых, еще более повысило престиж Николая Николаевича в Вооруженных Силах Российской империи. Вследствие этого великий князь Николай Николаевич всегда занимал высокое положение внутри армейской иерархии.

При императоре Александре III, недолюбливавшем великого князя, Николай Николаевич занимал пост генерал-инспектора кавалерии, доставшийся ему в наследство от отца. К более серьезным постам великий князь Николай Николаевич не допускался. Все изменилось со смертью императора Александра III и вступлением на престол Николая II. В первый период царствования молодого императора роль великих князей, ранее одергивавшихся волевым Александром III, резко повысилась. И хотя на первый план выдвинулись братья умершего царя, родные дядья Николая II — Александровичи, но и прочим достались свои бонусы.

С получением чина генерала от кавалерии великий князь Николай Николаевич мог уже и формально претендовать на высшие чины в русской армии в случае войны. После проведения Курских маневров 1903 года, показавших непригодность к командованию великого князя Сергея Александровича (одного из любимых дядьев императора Николая II), великий князь Николай Николаевич выдвигается на одну из вершин военной иерархии.

Незадолго до начала войны с Японией, в 1903 году, было составлено новое расписание командования на случай войны с Германией и Австро-Венгрией. И здесь великий князь Николай Николаевич получал одну из трех высших должностей в Действующей армии. Согласно императорскому рескрипту от 4 февраля 1903 года должности распределялись следующим образом:

— Верховный Главнокомандующий — император Николай II;

— главнокомандующий армий Германского фронта — великий князь Николай Николаевич;

— главнокомандующий армий Австро-Венгерского фронта — военный министр ген. А.Н. Куропаткин;

— командарм-1 — командующий войсками Виленского военного округа ген. O.K. Гриппенберг;

— командарм-2 — помощник командующего Варшавским военным округом — ген. А.К. Пузыревский;

— командарм-3 — командующий войсками Московского военного округа великий князь Сергей Александрович;

— командарм-4 — командующий войсками Киевского военного округа — ген. М.И. Драгомиров;

— командарм-5 — командующий войсками Одесского военного округа ген. А.И. Мусин-Пушкин;

— командарм-7 — великий князь Владимир Александрович в должности Главнокомандующего.

Известный советский ученый П.А. Зайончковский дает такую характеристику перечисленного генералитета:

— великие князья: все четверо никогда не командовали войсковыми подразделениями. Трое из них не имели военного опыта и образования, получив свои должности исключительно в силу принадлежности к императорской семье. Лишь великий князь Николай Николаевич во время русско-турецкой войны 1877 — 1878 гг. состоял при ген. М.И. Драгомирове и своем отце великом князе Николае Николаевиче Старшем, а затем закончил Академию Генерального штаба;

— генерал Гриппенберг не имел военного образования, но являлся участником Крымской и русско-турецкой войн. Однако командовал последовательно каждым воинским подразделением от роты до корпуса включительно. Был достаточно пожилым человеком — шестьдесят пять лет;

— генерал Пузыревский — профессор Академии Генерального штаба, с малым командным стажем, но в свое время был сотрудником фельдмаршала И.В. Гурко (командующий войсками Варшавского военного округа до 1894 года). Характеризуется как наилучший из предлагаемых кандидатов на пост командарма. Возраст — пятьдесят шесть лет;

— генерал Драгомиров — выдающийся военачальник и военный педагог, известный популяризатор наследия А.В. Суворова. При этом, правда, зачастую выступал против технических новинок в Вооруженных Силах. Самым слабым местом М.И. Драгомирова был его возраст — семьдесят три года;

— генерал Мусин-Пушкин служил в гвардейской кавалерии, а затем длительное время командовал 5-м армейским корпусом. Еще старше генерала Драгомирова — семьдесят шесть лет.

В результате, как подытоживает П.А. Зайончковский, «состав намеченных лиц почти целиком не отвечал интересам обороноспособности государства»[358]. Неудивительно, что после начала войны с Японией пост командующего Маньчжурской армией занял наиболее подготовленный из всех перечисленных лиц — военный министр ген. А.Н. Куропаткин. Ему тогда исполнилось пятьдесят пять лет, а боевой и командный опыт являлись по тем временам выдающимися — генерал Куропаткин был участником почти всех войн и конфликтов Российской империи начиная с 1867 года.

После Первой Русской революции 1905 — 1907 гг. великий князь Николай Николаевич, по расписанию на случай Большой Европейской войны, стал занимать должность Главнокомандующего Действующей армии. Согласно Положению о полевом управлении войск в военное время 1890 года, которое действовало вплоть до 1914 года, главнокомандующий «есть высший и полный начальник всех войск, управлений и чинов, принадлежащих к составу армии, не исключая и членов императорской фамилии, если они находятся при армиях».