Читать онлайн «Падение Порт-Артура». Страница 56

Замечу, что за последующие почти сто лет ни один исследователь не усомнился в искренности этих высказываний кайзера и рейхсканцлера и не нашел ни единого доказательства того, что Германия собиралась напасть на Россию в 1904–1905 гг. Да и с точки зрения здравого смысла такой поступок был бы самоубийством для Германии. 1904-й — это не 1914 г., и тогда Германия еще не была готова воевать на два фронта.

По мнению автора, в Петербурге никто не ожидал нападения Германии. Просто Николаю II хотелось показать кузену Вилли и остальной Европе, что, мол, «макак» он не боится и из принципа не снимет ни одной дивизии с западных границ.

Первыми частными мобилизациями (в конце января, феврале, апреле и мае 1904 г.) были приведены в военное положение войска Наместничества и Сибири, образовывавшие IV Сибирский корпус; были мобилизованы X и XVII армейские корпуса, 2-я отдельная кавалерийская бригада и шесть полков оренбургских казаков 2-й очереди.

В конце мая последовал Высочайший указ о производстве пятой частной мобилизации, которая распространилась на резервные войска Европейской России. На формирование двух новых корпусов — V и VI Сибирских — пошли 51, 54, 55, 56 и 61-я резервные бригады, развернувшиеся в десять дивизий — 51, 54, 55, 56, 61, 68, 71, 72, 73 и 78-ю. 54-я и 71-я дивизии образовывали V Сибирский корпус, прибывший целиком на театр военных действий к концу августа. 55-я и 72-я дивизии образовывали VI Сибирский корпус.

В результате против отборных и прекрасно вышколенных японских дивизий были отправлены резервные. Причем военачальникам было предписано отправлять в части первых явившихся. Таковыми оказались исполнительные и степенные «бородачи» 35–43 лет, являвшиеся в присутствие сразу по получении повестки. Молодые запасные, как правило, загуливали и являлись через несколько дней, когда штатные нормы оказывались заполненными. «Бородачи» ушли на гражданку 10–15 лет назад, в армии они изучали винтовку системы Бердана и полевые пушки обр. 1877 г. и первый раз увидели винтовку Мосина и трехдюймовку обр. 1900 г. уже в Маньчжурии.

Из-за бездарности царя и его генералов, не сумевших правильно оценить японскую угрозу, вместо всеобщей мобилизации было проведено девять частных мобилизаций, которые в целом дали 1 045 909 солдат. Но мобилизации были растянуты по времени, резервы поступали малыми порциями, вследствие чего оказалось невозможным создать необходимое превосходство над противником. По первой мобилизации были призваны 70 699 человек, по второй — 147 662, по третьей — 33 243, по четвертой — 21 447, по пятой — 65 711, по шестой — 158 737, по седьмой — 329 634, по восьмой — 109 961 и по девятой — 108 815{10}.

Несколько слов стоит сказать об артиллерии. Мобилизованные части по плану должны были получить устаревшие полевые пушки обр. 1877 г. — легкую, конную и батарейную. Эти орудия находились в резервных и запасных батареях. Но начальство решило отправить в Маньчжурию новые трехдюймовки. А все пушки обр. 1900 г. были или в гвардии, или в войсках западных военных округов. Тогда какой-то умник в Петербурге нашел выход — забирать пушки из артиллерийских бригад западных округов. Причем брали не целиком бригаду, а из шести батарей бригады четыре отправляли на Дальний Восток, а две оставляли в западных округах.

В результате ряд дивизий западных округов остались без артиллерии[33], а на восток поехали отдельные батареи, из которых уже на месте кое-как сколачивали артиллерийские бригады. Надо ли говорить, что боеспособность корпусов в Маньчжурии, состоявших из дивизий «бородачей» и «с бору по сосенке» собранных батарей, была существенно ниже, чем у дивизий, состоявших к началу войны на Западе.

В середине июня 1904 г. мобилизовался еще I армейский корпус (к нему были присоединены 7-я и 43-я артиллерийские бригады), а в течение июля — 4-й и 5-й мортирные полки. Кроме того, формировались Восточно-Сибирская осадная и одна пулеметная роты, воздухоплавательный батальон двухротного состава и телеграфный батальон.

К 1 августа состоялся призыв ополчения Сибири, Приморской области и Сахалина, давший 24 дружины для тыловой службы, преимущественно по охране Сибирской дороги.

В начале мая 1904 г. генерал Куропаткин обратился к военному министру с просьбой увеличить состав Маньчжурской армии еще на два армейских корпуса, и поэтому туда были назначены I армейский и V Сибирский корпуса.

Неудача Маньчжурской армии под Ляояном и вынужденный отход ее на север привели к решению создать 2-ю Маньчжурскую армию. Об этом было объявлено в приказе по Военному ведомству от 11 сентября 1904 г. Вскоре после этого была сформирована и 3-я Маньчжурская армия.

Приказом главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами, действующими против японцев, от 28 октября 1904 г. находившиеся на театре войны войска получили новую организацию и были распределены по трем армиям. В состав 1-й Маньчжурской армии входили I, II, III и IV Сибирские корпуса, Сибирская и Забайкальская казачьи дивизии, Уссурийская конная бригада, 1-я, 3-я, 4-я, 5-я и 6-я Восточно-Сибирские горные батареи. В состав 2-й Маньчжурской армии вошли: VIII и XVI армейские корпуса, 1-я, 2-я и 5-я стрелковые бригады, 3-й драгунский полк 10-й кавалерийской дивизии, Кавказская конная бригада и Уссурийский казачий полк. 3-я Маньчжурская армия имела в своем составе: X и XVII армейские корпуса, V и VI Сибирские корпуса, 2-ю отдельную кавалерийскую бригаду, 1-й Оренбургский и 1-й Аргуньский казачьи полки.

Затем приказом главнокомандующего от 23 ноября 1904 г. было объявлено новое распределение армейских корпусов и частей, не входивших в состав корпусов по трем Маньчжурским армиям. Поэтому состав армий изменился следующим образом.

1-я Маньчжурская армия: I, II, III и IV Сибирские корпуса, 71-я пехотная дивизия, сводная Сибирская резервная бригада, 5-й и 6-й Забайкальские пешие казачьи батальоны, Забайкальская и Сибирская казачьи дивизии и Приморский драгунский полк.

2-я Маньчжурская армия: VIII и X армейские корпуса,

V Сибирский корпус, 4-я Донская казачья дивизия, 2-я бригада Оренбургской казачьей дивизии, 1-й Оренбургский, 1-й Аргуньский и Амурский казачьи полки, Восточно-Сибирский понтонный батальон.

3-я Маньчжурская армия: I и XVII армейские корпуса,

VI Сибирский корпус, 2-я отдельная кавалерийская бригада, Урало-Забайкальская казачья дивизия, Кавказская конная бригада, Уссурийский и 10-й Оренбургский казачьи полки.

Приказом главнокомандующего от 22 декабря 1904 г. указаны следующие изменения в организации армий: 1-я, 2-я и 5-я стрелковые бригады вместе со своей артиллерией сведены в сводно-стрелковый корпус, назначенный в состав 2-й армии. V Сибирский корпус переведен из 2-й армии в 3-ю. I армейский корпус переведен из 3-й армии в 1-ю. Урало-Забайкальская казачья дивизия, 1-я, 2-я и 4-я Забайкальские казачьи батареи, 20-я конная батарея и Кавказская конная бригада переведены из 3-й во 2-ю армию. Прибывший вскоре после этого XVI армейский корпус назначен в состав 3-й армии.

На следующее же утро после атаки японских миноносцев, 27 января, адмирал Того решил атаковать русский флот главными силами. Придавая большое значение предстоящему бою с русской эскадрой, адмирал Того поднял на своем флагманском броненосце «Микаса» сигнал: «В этом сражении лежит решительная победа или поражение. Пусть каждый старается изо всех своих сил».

В это время русские корабли находились на внешнем рейде Порт-Артура. Поврежденные броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич» и крейсер «Паллада» стояли на мели недалеко от берега. Адмирал Старк находился на берегу на докладе у наместника Алексеева.

В состав эскадры адмирала Того входили: эскадренные броненосцы «Микаса», «Асахи», «Фудзи», «Ясима», «Сикисима» и «Хацусе»; броненосные крейсера «Идзумо», «Адзума», «Якумо», «Токива» и «Ивате»; крейсера 1 ранга «Читосе», «Касаги», «Иосино» и «Такасаго».

Русское командование даже не удосужилось послать хотя бы один миноносец в дозор. Не велось наблюдения за подходом японского флота и с вершин, окружавших Порт-Артур.

Русское командование узнало о подходе противника в 11 ч 07 мин, когда эскадра Того, шедшая со скоростью 16 узлов, с дистанции 46,5 кабельтовых (т.е. 8,5 км) открыла огонь. Замечу, что до этого наши адмиралы никогда не стреляли на учениях на такие дальности. Русские корабли начали сниматься с якоря, чтобы на ходу вступить в бой с японцами. Но тут поступил приказ Алексеева: «Ожидать начальника эскадры, с якоря не сниматься», и наши корабли вынуждены были остановиться. Адмирал Старк вернулся на эскадру только в 11 ч 14 мин, и лишь тогда корабли под огнем противника снялись с якоря. Эта задержка ставила русские корабли в очень опасное положение. Японцы получили возможность в самом начале боя нанести им тяжелые повреждения, что привело к большим потерям в личном составе.