Читать онлайн «Один день без Сталина. Москва в октябре 41-го года». Страница 54

Подпольщики изучали Москву, свои районы, собирали нужную информацию, приходили на конспиративные встречи. Из ста четырех товарищей от нас по разным причинам ушли восемнадцать. Мы не пополняли свои ряды — уже не было необходимости».

Похоже, чекисты — раз немцы не ворвались в город — просто-напросто превратили подготовленных подпольщиков-добровольцев в обычных осведомителей.

По архивным данным, союзный НКВД и московское управление подготовили для городского подполья шестьсот с лишним человек. Большая часть должна была заниматься сбором разведывательной информации, примерно двести человек — диверсиями, несколько десятков — актами индивидуального террора, остальным предстояло распространять листовки и антигерманские слухи.

В основном это были люди из агентурно-осведомительной сети. Иначе говоря, те, кого именовали секретными сотрудниками, то есть осведомители. Это были очень разные люди. Осведомителем, работавшим с иностранцами, начинал Николай Иванович Кузнецов, его тоже хотели оставить в подполье. Впоследствии он был удостоен звания Героя Советского Союза за смелые акции в тылу врага. Но, как правило, осведомители не отличаются мужеством и надежностью…

Среди этих пятисот лишь несколько десятков были профессиональными чекистами. Каждому предстояло руководить небольшими агентурными группами. Главным резидентом утвердили начальника 2-го (контрразведывательного) управления Наркомата внутренних дел комиссара госбезопасности 3-го ранга Павла Васильевича Федотова. Ему тоже предстояло остаться в оккупированном городе.

Павел Федотов сделал карьеру в секретно-политическом отделе, который занимался борьбой с политической оппозицией, а в реальности плодил липовые дела по обвинениям в троцкизме, вредительстве и антисоветских заговорах. Он немало преуспел на поприще фальсификации дел на невинных людей. В 1959 году Федотова уволят из КГБ и лишат генеральского звания «за нарушения социалистической законности»…

В Москве ему должны были подчиняться три самостоятельные резидентуры.

Одной руководил капитан госбезопасности Сергей Федосеев. Он окончил семилетку и фабрично-заводское училище, работал в комсомоле на железной дороге. В 1937 году его приняли в Центральную школу НКВД. После ее окончания успешно делал карьеру в московском управлении. В августе сорок первого Федосеева утвердили начальником контрразведывательного отдела областного управления. Он дослужится до полковника, в 1953 году его уволят из органов «по фактам дискредитации». Но потом его взяли в только что созданный комитет госбезопасности, и он служил во 2-м главном управлении (контрразведка).

Второй резидентурой руководил майор госбезопасности Виктор Александрович Дроздов. Его устроили на работу в аптечное хозяйство. После прихода вермахта он должен был предложить свои услуги оккупационной власти и войти к немцам в доверие.

Дроздов окончил двухклассное училище, служил в Красной армии, потом его взяли в ЧК. Он много лет служил на Украине, потом в Сталинграде. В апреле сорок первого его перевели в столицу заместителем начальника столичной милиции по оперативной части. 3 октября перевели во 2-й (диверсионно-террористический) отдел НКВД. Считалось, что в Москве его мало знали.

В 1945 году его снимут с должности за злоупотребления по службе — «присвоение вещей лиц, проходивших по следственным делам, неуплата денег за полученные продукты, использование штатной сотрудницы в качестве домработницы и направление своим знакомым посылок за счет спецсредств». Но ему все простили. Несколько лет он служил на Украине заместителем министра госбезопасности и начальником управления «2-Н», отвечал за борьбу с националистическим подпольем. В 1950 году Дроздова утвердили начальником Бюро № 2 (проведение актов террора внутри страны) МГБ СССР. После ареста Берии уволили из органов по болезни.

Третью резидентуру поручили Павлу Яковлевичу Мешику. После окончания Высшей пограничной школы ОГПУ он служил в органах госбезопасности по контрразведке в народном хозяйстве. С началом войны возглавил экономическое управление НКВД. Потом его перевели в главное управление военной контрразведки Смерш, к Абакумову. После войны Мешик был заместителем начальника 1-го главного управления, которое занималось созданием ядерного оружия. В 1953 году Берия отправил его на Украину министром внутренних дел. Это назначение дорого обошлось Павлу Мешику. Его арестовали в Киеве вслед за Берией и вместе с ним расстреляли…

На случай взятия немцами Москвы было принято решение оставить в городе и пять нелегальных резидентур военной разведки. Людей в них подобрали самых обычных, не имеющих опыта конспиративной работы — учителей, инженеров, рабочих, артистов. Согласился среди других и артист московского цирка Карандаш.

Среди тех, кто согласился остаться в городском подполье, был студент МГУ Александр Шитов. Он сменил фамилию и стал Алексеевым. Позже остался служить в разведке и со временем был отправлен на Кубу — устанавливать отношения с Фиделем Кастро.

Чекисты подобрали явочные квартиры, заложили склады с оружием и взрывчаткой. Для явок намеревались использовать мастерские, парикмахерские, небольшие магазины, где появление людей было бы мотивировано.

3 октября в аппарате НКВД образовали 2-й отдел для организации террора и диверсий в тылу врага. Начальником отдела назначили Павла Анатольевича Судоплатова, который прославился тем, что своими руками убил одного из руководителей боевой организации украинских националистов.

Судоплатов после войны рассказывал, что на месте нынешнего Театра кукол Сергея Образцова в сорок первом была стройка. Там в подвале разместили мощную радиостанцию для будущей подпольной резидентуры, и она обеспечивала связь с Куйбышевом.

Подпольщики должны были организовать серию диверсий против важных немецких объектов и убивать заметных деятелей оккупационного режима. Важно было запугать не столько немцев, сколько тех, кто пожелает с ними сотрудничать. Отбить желание идти к немцам на службу.

Судоплатов же рассказывал, что его подчиненный Михаил Борисович Маклярский придумал и группу боевиков из четырех человек. Они должны были изображать эстрадную группу. Одна женщина выдавала себя за жонглера, но жонглировать ей следовало боевыми гранатами. Предлагалось, что во время концерта для немецких оккупационных войск она бросит их прямо в зрительный зал…

Михаил Маклярский служил в госбезопасности с 1927 года. В мае 1937 года его арестовали по приказу наркома Ежова по обвинению в участии «в террористической организации на канале Москва—Волга». Но ему страшно повезло — через три месяца отпустили. 3 октября 1941 года его назначили начальником отделения во 2-й отдел НКВД, через неделю присвоили спецзвание — капитан госбезопасности.

Михаил Маклярский был человеком одаренным. После войны, когда его уволили из Министерства госбезопасности, переквалифицировался в драматурги. По его сценарию поставили знаменитый фильм «Подвиг разведчика» и многие другие приключенческие ленты. Он получил две Сталинские премии — пока его не арестовали по обвинению в принадлежности к «сионистскому заговору в Министерстве государственной безопасности». Освободили после смерти Сталина… Так что фантазии ему было не занимать. Но идею женщины-жонглера, которая бросает гранаты прямо в зрительный зал, Павел Судоплатов то ли придумал уже на пенсии, то ли его люди и в самом деле в октябре сорок первого представляли начальству совершенно фантастические планы. Неужели начальство в это верило?

К взрыву подготовили не только здания ЦК партии, наркоматов, гостиниц и некоторых жилых домов, но и Центральный телеграф, Дом правительства, Дом Союзов, Большой театр, храм Василия Блаженного… Приказ об их взрыве должен был отдать первый заместитель наркома внутренних дел Богдан Захарович Кобулов.

На случай сдачи Москвы уже была написана и отпечатана первая листовка, которую подпольщики собирались распространять в оккупированном городе:

«Под напором превосходящих сил противника наши войска временно оставили Москву. Тяжелая утрата! Но слезами горю не поможешь. За свою многовековую историю Москва и москвичи переносили и не такие удары и всегда выходили победителями…

История никогда не забудет того, как русский народ и Михаил Кутузов били и морозили в Москве и под Москвой французов. В армии Наполеона немало было и немцев, предков нынешних людоедов. А Гитлер и его банда об этом, видимо, забыли.

Так напомним же им этот исторический урок, товарищи москвичи! Убивайте, истребляйте каждого немецкого оккупанта, как бешеную собаку! Взрывайте мосты и дороги, разрушайте телефонную и телеграфную связь, поджигайте склады и обозы, срывайте все вражеские мероприятия…»