Читать онлайн «Большая игра. Война СССР в Афганистане». Страница 73

Кроме них, тюремный комплекс должны были посетить команда немецкой телекомпании ARD и делегация Красного Креста. Пока телерепортер Павлов лежал у стен тюрьмы, припав к земле, вокруг словно все силы ада вырвались на свободу — в виде взрывов и автоматных очередей. Охранники из Северного Альянса с крыш тюремного комплекса вели огонь по мятежникам, которые также стреляли по ним в ответ. Решив, что надо бы найти убежище получше, Павлов перебрался к толстой стене крепости, где встретил команду немецких тележурналистов, сотрудников Красного Креста и агента «Дейва» в зенитно-артиллерийской куртке, которому тоже удалось пробиться туда. Позаимствовав у немцев спутниковый телефон, Дейв кричал что-то в трубку, пытаясь вызвать авиацию.

Тем временем заключенные захватили здание тюрьмы и ворвались в помещение оружейного склада, где хранились винтовки, боеприпасы и гранатометы. Когда Павлов поднял голову от земли, чтобы попытаться рассмотреть, что же происходит, мимо тут же засвистели пули. После того, как он попытался подняться еще раз, вокруг в пыли стали рваться гранаты, так как охранники тем временем, спасая свою жизнь, устремились к стенам крепости и начали карабкаться вверх по ним. Репортеры продолжали лежать, распластавшись на земле, еще несколько часов, пока не начало смеркаться. Тогда Дейв убедил группу, что им тоже следовало бы перебраться в более безопасное место. Он подбежал к стене, перепрыгнул через нее и приземлился на земляной вал снаружи. (В течение ближайших нескольких дней, пока в крепости продолжался хаос, международные средства массовой информации часто демонстрировали повтор кадров этого успешного прыжка офицера ЦРУ, заснятых Павловым). Павлов и другие последовали за ним. Выбравшись из крепости, они побежали к главной дороге, где остановили проходящую автомашину и после изрядной тряски по изрытой глубокими выбоинами дороге добрались до Мазар-и-Шарифа.

Смерть Спанна сильно потрясла командира местных сил Северного Альянса Ака Ясина. Когда пять лет спустя он описывал мне этот случай, на его глаза наворачивались слезы. Он успел проникнуться уважением к этому строгому молодому человеку с точеным лицом в мягкой шляпе, который своей работой помог достичь, казалось бы, невозможного — изгнать Талибан из страны в течение всего нескольких недель. Ясин считал, что промах, из-за которого произошел мятеж, заключался в том, что охранникам было разрешено брать с собой оружие, спускаясь в подземные камеры тюрьмы. Он сказал, что это ставшее роковым решение было принято Саидом Камелем, начальником разведки Дустума.

Поскольку мятеж затянулся, американские и британские войска вместе с силами Северного Альянса развернули бомбардировку крепости, в том числе с использованием двухтысячефунтовых бомб, которые были сброшены с американских самолетов в последнюю ночь. Устрашающие боевые вертолеты АС-130 расстреливали боевиков Талибана со скоростью до тысячи восьмисот выстрелов в минуту. Когда, наконец, восстание было подавлено — после того, как подземные помещения тюрьмы затопили водой — весь комплекс был завален трупами, частями тел и фрагментами бомб. (Когда я посетил тюрьму в 2006 году, там все еще валялись разбросанные черные тюрбаны талибов). Лишь около 80 из 450 заключенных смогли выжить в этом бою, одном из самых ожесточенных за время американского вторжения.

Однако в целом кампания шла хорошо, с минимальными для американцев потерями. Тысячи боевиков движения Талибан сдались или перешли на сторону своих бывших противников. Войска Северного Альянса прошли в Кабул 13 ноября, всего за неделю с небольшим до восстания в крепости Кала-и-Джанги. Кабул был просто оставлен талибами без боя, как и многие другие города.

Но хотя многие из бывших талибов — в основном те, кто происходил из пуштунских племенных кланов — вернулись к своим прежним племенным устоям, движение «Талибан» выжило. Самый разыскиваемый Вашингтоном человек, Усама бин Ладен, сумел ускользнуть от афганских войск и поддерживавших их американцев в пещерах и туннелях горного массива Тора Бора, которые он сам когда-то помогал строить. Американские войска упустили и несколько удобных возможностей захватить в плен или убить лидера талибов муллу Омара, предоставившего бин Ладену убежище и свое сотрудничество в обмен на средства от саудовского строительного бизнеса семейства бин Ладена и его связи с глобальной террористической сетью.

Крах попыток поймать бин Ладена и Омара после довольно успешно проведенного вторжения был не столько случайностью, сколько отражением главного аспекта войны в Афганистане, а именно — трудностей с пониманием афганских традиций вассальной верности. Советские солдаты поражались преданности афганцев, которые продавали им жизненно важные товары вплоть до еды в обмен на украденное со складов Красной Армии горючее и оружие, даже когда военачальники, ранее сотрудничавшие с Красной Армией, в удобный момент резко переходили на сторону противника. То, что Талибан растаял с началом вторжения США в Афганистан, сделало проведение операции «Безграничная свобода» значительно легче, чем предполагалось вначале. Однако это же стало причиной одной из самых трудноразрешимых проблем для 21-тысячного контингента проамериканской коалиции и 10-тысячных миротворческих сил НАТО, размещенных в стране, где власть принадлежит военачальникам, а полномочия центрального правительства едва выходят за пределы столицы.

Многовековая борьба за господство в стране продолжается. Но ее превращение в международную борьбу с ярой фундаменталистской исламской организацией был прямым результатом советской войны в Афганистане. Некоторые из «почти забытых» уроков того конфликта вполне применимы и к Ираку, который отделен от Афганистана территорией Ирана. После возглавляемого Соединенными Штатами вторжения 2003 года американской общественности понадобились еще годы, чтобы начать различать истинную природу ожесточенных этнических и межрелигиозных конфликтов в Ираке между суннитами и шиитами, арабами и курдами. Бывший командир 345-го полка Валерий Востротин был сильно удивлен, побывав с офицерами НАТО на одном семинаре, организованном вскоре после начала войны в Ираке. Обмениваясь накопленным там опытом боевых действий, один офицер НАТО инструктировал российских участников семинара о важности уважения мусульманских обычаев при проведении обысков в домах. Не держите свое оружие наизготовку, объяснял он, не врывайтесь грубо в женскую половину дома… Востротин едва сдерживал душивший его смех: ведь он знал все это еще двадцать лет назад.

Без сомнения, пройдут еще многие годы прежде, чем заинтересованной общественности станет ясна вся правда о мотивах вторжения в Ирак в 2003 году, о проведении там военных операций и переменах в международных отношениях, вызванных терактами 11 сентября. Все это имеет прямое отношение и к Афганистану. На начальной стадии размышления Политбюро 1979 года о том, как поступить с ситуацией в Афганистане, схожи с закрытой и засекреченной процедурой принятия решений в администрации Буша, которая тоже привела ее к своему вторжению. Возможно, Белый Дом во главе с Бушем действовал по образцу советской геронтократии, возглавляемой Брежневым, которая отметала в сторону предостережения военных и экспертов по данному региону, знавших, что ситуация в Афганистане намного сложнее, чем утверждало Политбюро.

Хотя афганцы действительно были рады освобождению от власти талибов, многие из них с растущим опасением следят за американскими намерениями, о которых они частично могут судить по виду расхаживающих по улице солдат, выглядящих как представители «имперской» армии. Когда силы НАТО, патрулирующие улицы и обыскивающие здания, не проявляли уважения к местным традициям, клеветали на местных чиновников и игнорировали их, в глазах афганцев они выглядели практически так же, как и их советские предшественники. Такой оруэлловский эвфемизм, как «сопутствующий ущерб», означающий в действительности невыразимые страдания гражданского населения, естественно вызывал лишь еще большее негодование. Когда американские бомбы уничтожали деревни, эти высотные бомбардировки, рассматривавшиеся как способ снизить потери американских войск за счет сведения к минимуму наземных боевых действий, вызвали такой гнев афганцев, что многие даже стали хвалить ранее ненавистные Советы. Те, по крайней мере, больше предпочитали разбираться со своими врагами на поле боя.

Бежав из страны следом за отступавшими советскими войсками, бывший корреспондент «Радио Кабула» Аман Ашкрез в течение последних шестнадцати лет жил в России. Его новый дом в сплоченной афганской общине, которая управляет переполненным «деловым центром» в пригороде Москвы, представляет собой панельное здание, рядом с которым расположены также мечеть и школа.