Читать онлайн «Цусима — знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий. Военно-историческое расследование. Том I». Страница 135

На соседних островах также имеются русские церкви, так как алеуты — православные и говорят по-русски.

До прихода на Уналашку мы пересекли первый меридиан, а потому прибавился один день — четвертое августа повторилось еще один раз.

Мы пригласили обедать американцев и священника с семействами, обед прошел очень оживленно, играла музыка. Жена американского агента оказалась довольно красивой дамой, и один из наших лейтенантов В.Ш. подарил ей массу японских вещей, хотя в накладе не остался, ее муж в свою очередь ответил шкурами в подарок и помог прибрести на берегу еще несколько ценных мехов.

6 августа праздник — Преображение Господне, команду свезли в церковь, после обеда адмирал делал опрос претензий, которых не оказалось. Адмирал сказал команде, что они должны благодарить за заботы о них командира крейсера и ротного командира[234].

В четыре часа дня мы съехали на берег все кто мог, захватив с собой музыку. Большой дом агента имел чердак с гладким полом, вот тут и состоялся бал с легким ужином, а в 10 часов вечера все были уже дома. В числе танцующих присутствовали семейства, бывшие у нас на обеде, и местные обывательницы-алеутки, про костюмы, фигуры и манеры не будем говорить, но танцуют удивительно легко и хорошо.

На другой день мы ушли через Уналгинский пролив очень узкий, но свободный от камней. Когда подошли к острову Уналга, то во всю ширину его играла белая пена от течения и водоворотов вроде того же явления, встречаемого в проходе Наруто в японском средиземном море.

11-го августа адмирал закончил инспекторский смотр, благодарил в приказе командира крейсера и командира роты».

Обратим внимание читателя, что острова Беринга и Медный до сих пор принадлежат России. Даже нынешней, федеративной, если только не были проданы под шумок демократами первого призыва, о чем, впрочем, автору неизвестно. А вот Уналашка и прочие принадлежат к островам Алеутским, которые сдали вместе с Аляской и ихним русскоязычным и православным населением еще в 1867 году.

Так что не вполне понятно, что за инспекторский смотр делал на них в 1881 году русский адмирал. Любопытно, однако.

Сан-Франциско

После всех обойденных островов и территорий, в том числе и канадских, Сан-Франциско, куда «Африка» прибыла 20 августа, показался нашим морякам городом столичного размаха и центром культуры.

Вдобавок подошли спутники «Африки» в ее грядущих походах, клипера «Пластун» и «Вестник» (кап. 2-го ранга Ф.К. Авелан), а довольный адмирал освободил всех от занятий на месяц. Только корабли велел привести в порядок. Но это — дело житейское. Зато очень возликовал русский консул, вполне, говорят, нормальный мужик — Александр Эпиктетович Оларовский, припахавший офицеров, кроме строевой службы, к активному представительству.

Офицеры были не против, особенно когда представительствовать приходилось в местном варианте института благородных девиц. Девицы — тоже. Переписка потом продолжалась, чуть не до прихода крейсера в Австралию.

Были и такие случаи: «Вечером адмирал с офицерами в эполетах ездил на открытие выставки, нам оставили проход среди громадной толпы, встретили гимном, показали выставку, угощали шампанским и в изобилии речами.

Практичные янки соединили приятное с полезным, оказав внимание эскадре, нажили порядочно денег, — они опубликовали, что в день открытия выставки будет русский адмирал с офицерами в форме и назначили за вход два доллара (4 рубля), сбор превзошел ожидания, такая масса публики собралась на выставку.

30 августа по случаю праздника[235] отправили команду в церковь под начальством командира роты[236]. Назад возвращались с музыкой, окруженные массой народа.

Когда команда села в шлюпки, к командиру роты подошел мужчина и потом женщина, каждый из них подал по чудному букету цветов. Консул объяснил, что здесь скоро и просто выражают свои чувства: им понравилось прохождение команды, и потому моментально набросали в шапку инициатора денег, купили букеты и поднесли как выражение своего удовольствия».

Не знаю, как обстоят дела сейчас, но тогдашняя американская непосредственность иногда очаровательна!

Короче говоря, в Сан-Франциско было хорошо, даже здорово, и уж, безусловно, весело, но для скудного офицерского кошелька весьма и весьма накладно. Тем более при местной манере вести расчеты на золотые доллары. Были тогда и такие. Причем руководство приказало быть везде и везде держать честь флага, но денег, как водится, на расходы не выделило. Как пишет мичман Р., «истратили запасы, резервы и набрали порядочно вперед».

Нет, все же добрый был обычай, что в плавание ходили в основном холостые. А то потом объясняй, кому ты дарил французские духи. Да если бы только их. Впрочем, мы отвлеклись.

По воле волн

28 сентября 1881 года, оставив на берегу новых знакомых и родственников и пустив сопровождающие клипера по воле волн, по выражению мичмана Р., «Африка» надолго покинула континент для выполнения островной программы.

Первая остановка состоялась 10 октября в Гонолулу на островах, называемых тогда Сандвичевыми, а ныне Гавайскими.

«12 октября адмирал перешел на клипер “Вестник”, пригласив с собой командира “Африки”, штаб и желавших офицеров со всех трех судов, посмотреть вулкан на острове Хило.

От нас поехало мало офицеров, с “Пластуна” не нашлось желающих, это случилось от безденежья, после Сан-Франциско и предстоявших значительных расходов (более 100 долларов на человека)».

Командирская забота

У мичмана Р. были работы по артиллерии, денег много, как у всех… забрано вперед, и он решил предоставить судьбе решить — ехать ему или нет, кстати, самому не хотелось проситься из-за работ, хотя и незначительных…

Накануне отъезда он по обыкновению наблюдал за работой у пушек, выходит Командир.

— В.Ф., надеюсь, вы идете на “Вестник”?

— Не собирался, Е.Ив., по случаю работ у пушек.

— Ведь серьезного ничего нет, поручите другому, а сами извольте ехать.

— Есть, — сказано спокойно, а в душе радость, ведь ехать очень хотелось». Про то, как добирались — и не один день — к вулкану, как жгла подошвы

раскаленная лава, поскольку «русский человек не верит, пока не ткнет пальцем» — читайте в оригинале. Может, когда и издадут. А вообще — на Гавайях было хорошо. И король симпатичный. И придворные дамы приветливые. Жаль, не послушались в свое время Баранова с Шелиховым, а то давно уж Гавайи русскими бы провинциями были.

22 октября покинули гостеприимное Гонолулу, а 30 октября пересекли экватор со всем военно-морским этикетом. В завершение праздника в кают-компании состоялся обед с музыкой в присутствии адмирала и командира.

Голубое пламя

«В одну из ночей привелось видеть чудное явление, когда из-под крейсера с двух сторон, густым потоком, стало вырываться блестящее голубое пламя, как будто мы плыли по огненному морю. Море сияло не блестками (как обыкновенно в теплых странах), но целой сплошной массой, которая распространялась обширными полукружиями по мере удаления широкой, густой волны, то извиваясь зелеными огненными змеями, мелькая вдали и превращаясь дальше в пятна, в точки. Хотя свечение моря — вещь обыкновенная, но когда оно представляется в больших размерах, то получается грандиозная картина.

В течение почти всего перехода мы имели противный ветер и потому на Маркизские острова пришли только 2-го ноября».

Там, где хорошо

«2 ноября поздно вечером крейсер “Африка” отдал якорь в бухте Анна-Мария острова Нука-Гива, группы Маркизских островов.

Нука-Гива — свободный и дикий — с 1842 года перешел в руки французов, утратив независимость, и туземцы простились со свободой.

В главном городе острова Тайое мы застали живущими: губернатора, епископа, монахинь, содержавших школу, и четырех жандармов.

В прежние времена на островах было многочисленное население, но эпидемии, занесенные европейцами, уничтожили много туземцев, а жаль: племя Маркизских островов славится красотой своих форм и принадлежит к одной из красивейших рас.

Однако не сразу глаз привыкает к этим физиономиям: черты лица стройных, прекрасно сложенных женщин как будто жестоки, хотя этот недостаток сглаживается удивительной приветливостью.

Женщины носят легкий капот и душатся сандалом. У них костюм обязателен только в присутствии европейцев, в остальное время капот висит на гвоздике, и женщины так же, как и мужчины, довольствуются тонким поясом с висящей на нем травой, так как татуировка им кажется достаточно приличным костюмом…

Мы полюбили острова Тихого океана, их природу и свободу, а потому с грустью покинули (17 ноября) Таити при громе салюта и звуках музыки.