Читать онлайн «Цусима — знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий. Военно-историческое расследование. Том II». Страница 158

«Конечно, превосходство японцев в скорости имело большое тактическое значение. Однако его влияние на ход эскадренного боя могло быть решающим только при подавляющем превосходстве одного из противников в артиллерии[355], чего в действительности не было в Цусимском сражении.

…Анализ соотношения сил японского Соединенного флота и Российской 2-й Тихоокеанской эскадры показывает, что японцы не имели значительного превосходства в силах, которое могло им позволить безнаказанно уничтожать противника.

Исход сражения между ними зависел от уровня подготовки и искусства флагманов и командиров»{301}.

Так что при наличии грамотной тактики с русской стороны и приличном командующем вместо Рожественского адмирал Того имел бы бледный вид. Поскольку-де матчасть у русских была не хуже[356]!

О том, насколько обоснованы такие точки зрения, подробно сказано в предыдущих частях работы. Генезис их идет не от анализа реальной картины боя, предшествовавших бою и последовавших за ним событий, а от определенного взгляда на саму историю России, что так ярко проявилось уже в пресловутом Заключении Следственной Комиссии. От отношения к той России, которую мы потеряли не без помощи трудов подобных комиссий. Не без их мнений.

Отчет о работе или руководство к действию?

И ведь безобиднейшая, казалось бы, вещь. Ну имеют люди право высказать свое мнение. Да и напечатали его для более или менее широкой публики только в 1917 году, полгода спустя после Февральской и ровно за месяц до Октябрьской революции.

Типа, вроде, как бы отчета о проделанной работе. Кому-то, может — и руководства к действию. А то вчера было рано, завтра будет поздно.

Однако обратим внимание на один нетривиальный момент.

Шел еще только 1907 год. Десять лет оставалось жить Российской Империи. Но уже тогда ни Морской Министр этой Империи, ни Флигель-Адъютант — начальник Морской Походной Канцелярии Его Императорского Величества, ни само Его Величество не могли помешать капитану 2-го ранга Г.К. Шульцу написать, напечатать за государственный счет и распространить в военной и морской среде вредный, лживый и дезориентирующий верных России людей документ, подписанный для солидности тремя почтенными адмиралами.

Документ, дающий анализ события, оказавшегося в чем-то как две капли воды похожим в миниатюре на крушение Российской Империи на пороге победы в феврале 1917 года.

Документ, подчеркнем это еще раз, опасный прежде всего тем, что совершенно здравые мысли и выводы служат в нем для тщательного прикрытия лжи. Полностью скрывающий и извращающий истинные причины трагедии 14–15 мая 1905 года.

Чтобы, видимо, и к февралю 1917-го не успели принять меры.

Отсюда берет начало пренебрежение свидетельскими показаниями, говорящими о высочайшем авторитете адмирала Рожественского у личного состава его эскадры, о вере в него, сохранившейся у многих матросов и офицеров даже после проигранного боя. Отсюда настойчивое муссирование мнения о его бездарности как флотоводца и боевого адмирала.

Такая позиция объясняется не следованием объективной истине или поисками ее, а теми же настроениями, которые заставляли людей порочить Самодержавие, самого Государя и страну, в которой бытует такая дикая и устарелая форма правления. А также всех верных ей людей.

«Историки», находясь на этой позиции, не могут не объявить адмирала Рожественского несостоятельным, даже если бы он выиграл бой при Цусиме. В последнем случае речь шла бы о неоправданно больших потерях, о том, что бедный адмирал Того не успел толком отремонтироваться после почти годичного героического крейсерства под Порт-Артуром, пока 2-я эскадра полгода в курортных условиях плавала и бананы ела.

И в конце концов, Адмирала обвинили бы просто в неоправданно больших расходах топлива и боеприпасов на каждую отдельно взятую японскую душу.

А только ли в поражении дело?

Отсюда возникает вопрос. Не было ли в действиях адмирала Рожественского чего-то такого, что ему не могли и не могут простить? Чего-то гораздо большего, чем поражение в Цусимском бою? Намек на это что-то дает то место в Мнении Следственной Комиссии, где командира героического «Изумруда» сквозь зубы хвалят, что не сдался, и тут же от души в полный голос бранят за проступок, который и в мирное время и в более навигационно знакомых местах случается сплошь и рядом: «Ослябя», вон, в мирное время в Гибралтарском проливе ухитрился днище пробить, отчего и в Порт-Артур вовремя не попал. А ведь сдайся барон Ферзен, как человек, с другими «героями 15-го мая», «исчерпавшими возможность к сопротивлению», и слова бы дурного не услышал. От Комиссии бы уж во всяком случае.

Так, может, и от адмирала Рожественского чего-то подобного ждали? Может, были влиятельные силы, которые очень надеялись на проявление «гражданского мужества» измученным Адмиралом и его эскадрой? Ведь, вроде, все условия создали.

Давай, поворачивай орленые носы — и в Кронштадт! Или, чтоб далеко не идти, в Сайгон — к «Диане» под бок. Вот была бы хохма, если бы капдва Владимир Семенов вновь вернулся на родимый крейсер. Сага!

Почему же упрямый Адмирал все же не интернировался и не повернул назад? Столько уже прецедентов за эту войну было.

Вот и контр-адмирал Рейценштейн Николай Карлович с «Аскольда» из Шанхая привет передает. Он туда после боя у Шантунга 28 июля 1904 года вместо Владивостока попал. Во Владивосток ветра были неблагоприятные, да и с углем напряг. И ничего. Бодро телеграфировал Государю Императору, что Высочайший приказ частично выполнен: до Владивостока, правда, не дошли, но из Артура этого уж точно свалили. В1913 году Рейценштейн успеет полным адмиралом стать.

Так что думайте, адмирал Рожественский! Шли бы как все умные люди в Шанхай — зеленый чай пить. Он, говорят, для здоровья полезный.

И почему все же до сих пор многие так не любят Адмирала за его упрямое: «Курс NO 23°»?

Чем он этим многим жить помешал? 

Основной вопрос

Поставим вопрос: цусимская трагедия — действительно ли худшее из того, что могло случиться с Российской Империей и Российским Императорским Флотом майскими днями 1905 года? Или у их заклятых друзей был еще более желанный вариант, который 2-я эскадра сумела в последний момент предотвратить? Пусть ценой гибели.

От ответа на этот вопрос зависит сама оценка значения боя 14–15 мая в Корейском проливе для истории Православной Самодержавной Руси-России.

И если мы поймем, что нет — не худшее, что был вариант развития событий, куда более устраивающий врагов исторической России, то бой при Цусиме из поражения превращается в последний стратегический выигрыш России, подаривший ей еще двенадцать лет жизни — из них девять даже мирных. Триумф русской военной мысли и воли.

По-моему, под таким углом зрения и в таком аспекте судьба Адмирала и его эскадры не рассматривалась, во всяком случае на страницах сколько-нибудь открытой печати, а потому вопрос этот можно считать неизвестным и изложить с некоторой степенью подробности.

Начнем с одного частного письма.

«Жаль мне Государя нашего, мученика, который лихорадочно ищет людей правды и совета и не находит их, который оклеветан […] и их орудиями перед народом своим, который остается заслоненным от этого народа мелкой интригой, корыстью и злобой,

который изверился во всех имеющих доступ к Престолу его и страдает больше, чем мог бы страдать заключенный в подземелье, лишенном света и воздуха».

Слова эти написал адмирал Зиновий Петрович Рожественский 16 февраля 1906 года в письме к своему другу — отставному флотскому офицеру барону Максимилиану Рудольфовичу фон Энгельгардту{302}.[357] Ими он совершенно ясно дает понять свое убеждение о наличии измены в близком окружении Государя.

Устои Русского Престола неустанно подтачивались теми людьми, которые по самому смыслу положения, занимаемого ими, должны были быть опорой трона, людьми правды и совета. Верными людьми. Но таких людей не видел адмирал Рожественский в окружении Русского Царя уже в 1905 году. Добром это кончиться не могло.