Читать онлайн «Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн». Страница 85

Однако, в любом случае даже лёгкий всадник регулярной кавалерии уступал в мастерстве коннику иррегулярных войск. Поэтому во всех частях европейской регулярной кавалерии вынуждены были уделять внимание сомкнутому способу боя, ибо только таким образом можно было обороняться от природной кавалерии.

Как правило, хорошо выезженная лошадь, даже потеряв всадника, продолжала вместе со всеми скакать вперёд и таранить строй врага. Нолан приводит по этому поводу один любопытный факт из военной истории:

«В сражении при Стригау, лошадь без всадника, с оторванной ядром задней ногой, присоединилась к эскадрону, и, несмотря на то, что мы несколько раз рассыпались, она оставалась в строю в продолжение всего сражения. По сбору она постоянно возвращалась на то самое место, которое занимала, находясь ещё под седлом» (271, с. 230).

Огонь противника направлялся большей частью именно на лошадей, поскольку только таким образом можно было остановить мчавшуюся во весь опор лавину кавалеристов.

Этими причинами объяснялась большая убыль лошадей в полках во время сражений. Часто потери животных превышали потери личного состава. Например, при Бородино лейб-гвардии кавалергардский полк на 104 убитых и раненых солдата и офицера потерял 135 лошадей.

Всадник, оставшись без коня, не представлял собой особой опасности и вынужден был отправляться в тыл, если не удавалось поймать свободного коня, чтобы на нём продолжить участие в битве.

Боевых коней непременно заранее приучали к шуму выстрелов и взрывов. Делалось это самыми разными способами. Один из них предлагал, например, Н. Осипов:

«Г. Де ла Бру говорит, что легчайшее и удобнейшее средство приучить лошадей в короткое время к шуму оружия и стрельбе состоит в том, чтобы по одному разу в день стрелять в конюшне из пистолета и бить в барабан; а особливо перед задаванием овса; от чего они будут в сей шум и стук вслушиваться охотно, и скоро к нему привыкнут».

«Можно приучить лошадь к огню ещё и другим образом. Наперёд дать им пистолет видеть и обнюхать; потом, не заряжая его, спускать перед ними курок, чтобы приучить их к стуку курка и полки, когда они к сему стуку привыкнут, то поодаль от лошади сделать несколько раз с полки вспышку; потом подойти к ней ближе, дабы она привыкла и познакомилась с пороховым запахом и дымом. После того выстрелить самым малым зарядом, сперва вдали, а потом от часу ближе, а наконец и сидя на ней. При всяком же разе надобно к ней подойти, приласкать и дать немного овса, или какой-нибудь другой приманки. С таким же точно терпением приучать её к барабанному бою, шпажному и сабельному стуку и прочим военным крикам» (275, с. 160—161).

Необходимой частью обучения боевого коня была его подготовка к форсированию водных препятствий. Не все породы лошадей в одинаковой степени хорошо плавают, и эти нюансы также учитывались ремонтёрами, занимающимися закупками коней для армии.

«В Финляндии, в Польше и на берегах Волги лошади превосходно плавают и без всякого затруднения переплывают огромные водные пространства; в Африке же, в Аравии и вообще в тех местах, где существуют одни только небольшие и неглубокие речки, которые иногда в летнее время совершенно высыхают, лошади совсем не умеют плавать, и если даже немного оступятся, то обыкновенно тонут. Как бы хорошо лошадь не плавала, но если желают, чтобы она переплыла столько же быструю, сколько и широкую реку, то необходимо, по возможности, освобождать её от тяжестей и всадника. Если под рукой не имеется лодок для склада боевых припасов, то их заменяют небольшими плотами, сделанными из камыша, тростника или фашин, на которые люди складывают одежду, оружие, амуницию и т. д., и потом, привязав их с помощью верёвок к своему телу, в таком виде перетаскивают с одного берега на другой. Кавалеристы должны переправляться без всякой одежды; они должны сидеть верхом только на тех лошадях, которые более других искусны в плавании, и, наконец, управлять теми лошадьми, за хвосты которых придерживаются руками прочие всадники. Подобным образом переправляются через реки татары и поляки. При переправах вплавь никогда не следует сажать двух кавалеристов на одну плавающую лошадь» (271, с. 224).

«При переправах лошади должны плыть отдельными шеренгами в направлении, параллельном течению воды. При этом необходимо наблюдать за тем, чтобы люди смотрели не на воду, а на противоположный берег: иначе они могут быть снесены течением. Они должны держаться за гриву и управлять одной только уздечкой; а чтобы лошади во время плавания не могли путаться ногами, то поводья необходимо держать высоко и коротко» (271, с. 223).

Что касается выездки лошадей, то в разных армиях она проводилась по-разному. Пожалуй, один из самых варварских методов подготовки молодняка для службы в лёгкой кавалерии использовался в России, правда, такой способ просуществовал только до 1812 г.:

«До 1812 г. в нашей коннице для ремонтирования употреблялись нехитрые приёмы. К 1 мая полки, обыкновенно, собирались на 6-недельный кампамент, ко времени которого ремонтёрские команды гоном пригоняли из донских, крымских и украинских косяков молодых лошадей для пополнения лёгкой кавалерии. Лошади, конечно, были неподъезжанные, почти в совершенно диком состоянии и потому с весной наступало для эскадронных командиров самое горячее дело: надлежало как можно скорее ставить этих дикарей во фронт».

«Обычные приёмы выездки состояли в том, что на дикую лошадь накладывали с чрезвычайными усилиями, иногда валя её, мешки с песком, от 5 до 6 пудов весом и гоняли на корде с тяжёлым капцуном до изнеможения. Всё это проделывалось с целью поскорее усмирить дикарку. Дня через 2 её засёдлывали, переваливали через седло те же мешки и повторяли гоньбу на корде. После этого следовала окончательная выездка, которая заключалась в том, что засёдланную лошадь выводили на выгон, где смелый и самый сильный всадник, вооружившись плетью, мгновенно вспрыгивал в седло и, подняв лошади голову и не давая опомниться, начинал хлестать её плетью и пускал во весь опор полного изнурения лошади. Тогда всадник уменьшал вольт по направлению к конюшне, не переставая, однако, действовать плетью. Лошадь, потеряв последние силы и бодрость, переходила на рысь и шаг, а всадник слезал с неё не раньше, как дотащившись до конюшни. Точно та же проделка повторялась иногда и на другой день, уже при меньшем сопротивлении со стороны животного, и на этом кончался курс выездки: лошадь считалась достаточно приезженной и ставилась во фронт.

Иногда подобная приездка кончалась тем, что животное сразу разбивалось на ноги, или надрывалось и получало запал, так что в полках того времени большинство коней шло в брак… Кроме того, многие лошади носили, а некоторые опрокидывались» (180, с. 173).

При подготовке лошадей для тяжёлой кавалерии применялся другой способ выездки, более «человечный», поскольку эти кони, как правило, поступали с конских заводов и были уже частично подготовлены к строевой службе. К тому же они были слишком дороги для таких экспериментов.

Фундаментальные принципы кавалерийской тактики в основе своей оставались неизменными со времён античности до начала XX века, лишь глубина строя уменьшалась пропорционально степени развития огнестрельного оружия.

Поскольку во все века тяжёлая кавалерия играла первостепенную роль только в крупных сражениях (но не в рейдовой войне, изобилующей мелкими столкновениями), её количество всегда было невелико по сравнению с количеством легковооружённых всадников, которым, собственно, и выпадала основная тяжесть военной службы.

О. Горемыкин, выдающийся русский военный теоретик первой половины XIX в., определял назначение лёгкой кавалерии таким образом:

«1. Действие в сомкнутом строе, с другими войсками, или отдельно, в больших или меньших массах:

2. Прикрытие своих войск и разведывание неприятельских, а также разные мелкие действия дробными частями, или по одиночке» (184, с. 76).

Француз де-ла-Рош-Аймон очень чётко и подробно изложил порядок действия лёгких всадников во время разведывательной службы:

«Разъезды можно разделить на два рода: на действенные или наступательные, и на местные или оборонительные.

Первые, высылаемые от войска, в движении находящегося или оное предпринимающего, которому, следовательно, нужно знать расположение войск неприятельских, не должны никогда быть менее 12 или 15 человек; они должны быть в состоянии, без большой невыгоды, схватиться с разъездами неприятельскими для получения пленных».

«Вторые… высылаемые только для извещения о приближении неприятеля, не отдаляясь слишком много от цепи ведетов, должны состоять из 2 или 3 человек самых расторопных, которые, как бы храбры они не были, должны ограничиваться одним только осторожным наблюдением. Сии последние употребительны в особенности ночью.