Читать онлайн «Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн». Страница 69

Но эти случаи были лишь исключениями из общих правил, отличные результаты атак не заставили командование задуматься над изменением системы обучения.

Интересно проследить за отношениями во французской гвардейской кавалерии, описанными Сен-Симоном в его мемуарах. Роты комплектовались из дворян, считавших ниже своего достоинства выполнять тяжёлую физическую работу, а потому возмущавшихся, что приходится обходиться без помощи слуг. Об одном таком случае герцог Сен-Симон рассказывает:

«В первый день отряд жандармов и лёгкой кавалерии, прибывший рано утром к складу мешков начал роптать, и солдаты, возбуждая друг друга толками, дошли до того, что побросали мешки и наотрез отказались их везти.

Кренэ, в бригаде которого я служил, вежливо спросил меня, согласен ли я принять участие в отряде для перевоза мешков; если нет, он назначит меня в какой-нибудь другой. Я принял поручение, так как счёл, что это отличит меня после всего шума в связи с этим делом. Я прибыл в отряд мушкетёров как раз тогда, когда красные части отказались от исполнения приказа, и на виду у них нагрузил свой мешок. Марэн, бригадир кавалерии и лейтенант личного конвоя короля, находился там для распоряжений о нагрузке мешков в установленном порядке, заметил меня в этот момент и, полный гнева при виде сопротивления солдат, которое он претерпел, прикоснувшись ко мне, указывая на меня и называя меня по имени, воскликнул, что раз я не нахожу такую службу ниже себя, то и для жандармов и лёгкой кавалерии она не будет позорной и не замарает их, если они последуют моему примеру. Это заявление, произнесённое строгим тоном, оказало такое быстрое действие, что, немедля, без малейшего возражения, солдаты красных частей наперебой друг перед другом бросились брать мешки…» (124, т. 1, с. 64-65).

Во французской армии была принята практика покупки должности в полку. Сам Сен-Симон купил за 26 000 ливров роту «серых» мушкетёров в 1683 г., хотя командовал ею недолго (124, с. 479). Людовик XIV старался ограничить желающих совершить такие сделки следующими обязательствами:

«Король строго требовал, чтобы каждый, кто поступал на военную службу, кроме принцев крови и его побочных сыновей, прослужил год в одном из двух отрядов его мушкетёров по своему собственному выбору, а потом обучался более или менее продолжительное время военной дисциплине, находясь во главе эскадрона кавалерии или оставаясь в низших офицерских чинах в его пехотном полку, который он отличал и предпочитал всем другим; только тогда давал он разрешение купить полк» (124, т. 1, с. 61).

Лучшей конницей Европы начала XVIII в. по праву считалась шведская. Оригинальная система комплектования, зародившаяся ещё в XVI в., называлась «индельтой»[142].

Все земли, принадлежавшие королевству (Швеция и Финляндия), были разделены на районы — лены, каждый из которых представлял собой несколько участков земли — иидельт — разной площади. Группа крестьянских дворов, выставлявшая одного кавалериста, называлась «рустхолл», а крестьяне — «рустхолларами». За счёт рустхолла всаднику выделяли участок земли — торп — с домом, обмундирование и продукты питания. Вооружение, амуницию и коня выдавало государство[143].

Шведы одними из первых стали набирать регулярную кавалерию из низшего сословия. Это обеспечивало безоговорочную строгую дисциплину, основанную на полном подчинении своим командирам. Такая организация оказалась существенным шагом вперёд, так как в других странах Европы и в России в то время отдавали предпочтение дворянским и наёмным отрядам.

Для подготовки и контроля за боеспособностью кавалеристов, в тех районах, где формировались полки, проживали их офицеры и унтер-офицеры, прошедшие военную школу и досконально знающие своё дело. Они жили в построенных для них домах или усадьбах, называвшихся «бостель» и содержались, как и солдаты, за счёт закреплённой за ними группы дворов. Обычно солдаты съезжались на военные сборы один раз в год. Неизвестно, сколько они длились, но можно предположить, что 3—4 месяца (после уборки урожая), так как одного месяца слишком мало для подготовки хорошего кавалериста, а тем более — целого полка.

Кроме крестьян, рекрутов поставляли привилегированные сословия: дворянство и духовенство. Такие солдаты не обязательно являлись представителями данных классов, просто они содержались за их счёт по той же схеме, что и в рустхоллах. Войска Карла XII, участвовавшие в походе на Россию, имели два сословных драгунских полка.

Кроме собственно шведских солдат, большой процент кавалерии составляли всадники из подвластных земель: Лифляндии, Эстляндии, Ингерманландии и Северной Германии.

В Прибалтике существовала несколько отличная от шведской система комплектования. Все богатые землевладельцы, территории которых делились на области — «мызы», поделённые на более мелкие участки — «гаки», должны были выставлять одного всадника — рейтара со всей амуницией, вооружением и конём с 15-ти гаков земли, образовывавших «росдинст» (160, с. 12). Поскольку эта обязанность лежала на привилегированных сословиях, то эти части, также, как и в Швеции, именовались «привилегированными». С 1700 г. Карл XII заставил часть областей и росдинстов вместе со старой повинностью — одним рейтаром — снаряжать ещё и двух драгун. Население Прибалтики тяготилось своими обязанностями и выполняло их из рук вон плохо. Часто шведским властям приходилось прибегать к насильственной вербовке.

Вообще, вербовка существовала параллельно с индельгой и росдинстом, как официальный способ набора в шведскую армию. Она могла быть добровольной и принудительной. Основная масса завербованных кавалеристов прибывала из Германии. В Русском походе участвовали 6 таких драгунских полков.

Вся шведская конница делилась на два рода — драгун и рейтар. Рейтары, сохранявшие на вооружении кирасы (хотя Карл XII их упразднил с 1706 г. в тех частях, которые находились непосредственно под его командованием[144]), и стоявшие в первой шеренге и на флангах построения, часто по старинке назывались кирасирами.

Обычно рейтарский полк насчитывал, в среднем, около 1000 солдат. Он делился на два эскадрона по 4 роты в каждом. В роте служило 125 всадников, она делилась на 3 взвода. Как правило, шведская конница не ходила в атаки повзводно[145] — минимальным боевым построением была рота.

Лейб-регимент, также относившийся к рейтарским полкам, состоял из 3-х эскадронов, или 12 рот (160, с. 11).

Драгунские полки имели организацию, сходную с рейтарской, за исключением лейб-драгунского, организованного также, как лейб-регимент.

Прибалтийские части имели меньший состав. Полк делился на два эскадрона или 8 рот, но рота состояла из 75 кавалеристов. Немецкие вербованные полки насчитывали по 10—12 рот, в каждой из которых было по 125 всадников[146].

Личной гвардией Карла XII был корпус лейб-драбантов в 150 человек.

В войне с Россией приняли участие 11 драгунских, 11 рейтарских, а также Валашский гусарский полк.

Шведы остро нуждались в природных лёгких кавалеристах и Карл XII был вынужден пойти на то, чтобы набрать недисциплинированных всадников из поляков, молдаван, венгров, валлахов… Тем не менее, они были лучшими наездниками во всей армии и оказали шведам неоценимую помощь в боях с иррегулярной русской конницей: казаками, татарами, калмыками, башкирами.

Полк включал в себя 2000 человек и делился на 12 хоругвей. Воины вооружались своим национальным, привычным для них оружием.

Устоявшееся мнение о небольшой боевой ценности гусар абсолютно неверно (160, с. 15). Конечно, для крупного полевого сражения этот корпус не был предназначен, зато во время маршей и рейдовой войны «валлашцы» оказались незаменимы. Недаром нигде в документах мы не встречаем сведений о том, что шведы в результате налётов русской природной кат Валерии несли крупные потери, как, скажем, армия Наполеона в 1812 г. Ту же роль выполняли украинские казаки гетмана Мазепы, правда, их число было невелико.

Вооружение регулярных кавалеристов было, в основном, одинаковым. В комплект входили шпага или палаш, два пистолета, нарезной карабин для рейтара и облегчённый мушкет со штыком — для драгуна. Как и во Франции, не каждый солдат в полку имел при себе карабин или мушкет, обычно ими снабжали задние шеренги строя.

Уставное построение шведской конной роты насчитывало 3 шеренги, но иногда кавалеристы атаковали, построившись в 2, как в битве под Варшавой 1705 г. (283, с. 136). Всё зависело от степени подготовленности всадников и от их численности.

Обычно роты строились на полных интервалах в 2 линии, в шахматном порядке; но всё же выбор зависел от условий местности.