Читать онлайн «Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн». Страница 36

В тексте советуется вырыть их с вечера и замаскировать. Между ними отметить проходы, через которые следовало атаковать неприятеля, а затем инсценировать бегство, заманивая врага, и по тем же проходам отступить к своим (67, с. 76).

Псевдо-Маврикий считает такой маневр реальным, наивно допуская, что противник не обратит внимания на то, что византийские конники выходят на бой не по всему фронту, а толпятся в проходах, объезжая «волчьи ямы» стороной.

Нечто подобное попробовал применить Алексий Комнин в битве с Боэмундом, но, как пишет его дочь Анна Комнина, из этого ровным счётом ничего не вышло:

«Заготовив железные триболы[90], он (Комнин — В.Т.) вечером, накануне битвы, велел рассыпать их на пространстве между обоими войсками, там, где он ожидал особенно сильного наступления кельтской конницы.

Замысел Алексия состоял в следующем: триболы вопьются в ноги коней, и первый сокрушительный натиск латинян будет сломлен, стоящие же в центре ромейские копьеносцы медленно, так, чтобы не наступать на триболы, выедут вперёд, ударят по кельтам и, разъехавшись в обе стороны, вернутся назад; в это время пельтасты начнут издали усиленно обстреливать кельтов, а левый и правый фланги в неудержимом натиске обрушатся на них с двух сторон».

«То, что император замыслил вечером, утром стало известно кельту. В соответствии с полученными сведениями, он искусно изменил свои планы и принял бой, вместо того, чтобы самому начать наступление, как это он обычно делал. Предупредив намерение самодержца, он вёл бой главным образом на флангах, приказав стоящей по фронту фаланге до поры до времени оставаться на месте. Когда началась рукопашная схватка, ромейские воины обратили тыл и, устрашённые предыдущим поражением не смели даже оглянуться на латинян» (49, с. 164).

Замысел с «волчьими ямами» или с «триболами», на первый взгляд кажущийся эффективным, приводит к тому, что полководец, его использующий, заранее обрекает часть своего войска на бездействие. В самом деле: ведь не пойдут же воины вперёд, рискуя попасть в собственную ловушку! Перебросить отряды на другие участки нельзя: если это сделать до битвы, можно вызвать подозрения у неприятеля открытыми проходами в построениях; если во время битвы — возникнет сумятица и беспорядок в собственном войске.

Кроме того, рекомендуемый вариант строя, где конники двигаются вначале на некоторых промежутках друг от друга, а затем смыкаются в плотный строй рассчитан на идеально подготовленных кавалеристов. Даже в прусской коннице Фридриха II, где дисциплина и муштра были возведены в культ, всадников не обучали таким действиям, ибо на практике осуществить это очень сложно. Солдат изначально строили в плотный боевой порядок и использовали его на протяжении всего сражения, потому что чем проще система подготовки, тем лучше она усваивается.

Тем не менее, несмотря на некоторые неувязки, трактат Псевдо-Маврикия написан человеком, имеющим опыт в практике военного дела. Почти все рекомендуемые им построения и способы ведения боя целесообразны и вполне основаны. Поэтому, на наш взгляд эту работу можно смело использовать как источник по изучению тактики византийской кавалерии (пехоты).

С 30-х годов VII в. на границах Византии появился новый враг Империи — мусульмане-арабы. Сразу оговоримся, что войско их, в частности кавалерия, было очень разнородно по своему составу. По мере увеличения дальности завоевательных походов, в него вливалось множество мелких среднеазиатских племён со своей военной структурой, организацией и вооружением. Поэтому разделение арабских всадников на тяжеловооружённых — «аль-мухадтаров» и легковооружённых — «аль-ансаров» имело место только среди собственно арабской конницы (197, с. 140— 144; 259 ч. 2, с. 33).

Арабы использовали тактику византийского или персидского типа; прекрасно знали строй, что подтверждается призывом Мухамеда: «Бог любит тех, которые бьются во имя его в таком боевом порядке, как если бы они были одним крепко слитым зданием». К тому же призывает полководец Халид перед сражением при Гиеромаксе (636 г.): «Не сражайтесь врозь против народа (греков) который выступает против вас стройными рядами».

Дельбрюк приводит отрывок из арабского трактата, где описывается необходимое вооружение для воина аль-мухадтара:

«Вооружение состоит из крепкого прочного панциря, не слишком тяжёлого, но и не слишком лёгкого, из шлема, плотно прилегающей под шлемом шапки, двух наручей, двух поножей и двух набедренников. Лошадь к наступлению должна иметь крепкие подковы, сильную грудь, сильную переднюю часть, шею и круп. Снаряжение в бою состоит из двух крепких и мощных луков, 30 стрел с прямыми отточенными наконечниками, твёрдым древком и железными крыльями из колчана не слишком большого размера, который не был бы обременителен и не отвлекал бы внимания, но и не слишком малого который не вмещал бы всех стрел и не отвечал своему назначению; из крепких длинных кожаных полос с крепкими швами и завязками из настоящей кожи, из сумки для колчана на крепких шнурах, из крепкого копья с целым древком, совершенно прямым, не слишком длинным, но и не слишком коротким, чтобы выполнить своё назначение, с наконечником из лучшего железа, со многими острыми, исключительно твёрдыми лезвиями, с пронизывающим насквозь остриём; из прямого метательного диска; из острого, надёжного, из чистого железа, меча — отлично поражающего или короткого, удобного, острого, или обоюдоострого с заострённым концом ножа; из крепкой боевой палицы, которая своей тяжестью не обессиливает сражающегося и в то же время не вводит его в заблуждение своей легковесностью, чтобы он мог нанести ею сильный сокрушительный удар, или обоюдоострого топора с крепким топорищем, одним ударом которого можно расколоть крепкое оружие; из 30 камней в двух сумках, справа и слева свисающих с седла.[91] Вот в чём состоит полное вооружение готового к бою всадника, и если у него чего-либо из этого недостаёт, то он не вполне вооружен» (195 т. 3, с. 135).

В данном отрывке под «сильной передней частью» для лошади, видимо, подразумевается броня, но слабо верится, чтобы тяжеловооружённые воины, сражавшиеся плотным порядком, смогли пользоваться пращей. Поэтому надо рассматривать такие предписания как чисто теоретические рассуждения автора.

В том же трактате говорится, что строй арабской конницы состоял из пяти шеренг. В первой становились аль-мухадтары, имеющие уже перечисленное вооружение; во второй — воины с длинными копьями, наподобие сарисы; третью шеренгу составляли всадники, вооружённые дротиками; за ними лучники и замыкали построение опять-таки тяжеловооружённые (195 т. 3, с. 135).

Вряд ли это построение часто использовалось на практике. Глубина строя, а также его состав могли быть самыми разными.

Псевдо-Маврикий говорит о боевой тактике, которую использовали арабы. Он называет её «африканской»:

«Африканское упражнение состоит в том, что боевой порядок строится в одну линию, причём средняя мера состоит из дефензоров, остальные же из курсоров. При наступлении, как бы для атаки, средняя двигается стройно, в порядке, как дефензоры, остальные же по бокам её, как курсоры. Потом, при повороте назад, одна мера останавливается, другая же быстро скачет, как бы к дефензорам; затем та, которая останавливается, двигается тоже к дефензорам, а первая повёртывается ей навстречу и проходит мимо неё, причём обе они будут обращены одна против другой, но не касаясь друг друга» (67, с. 89).

Более понятно объяснить это можно следующим образом. Легковооружённые двух фланговых мер, оставляя позади тяжеловооружённых, атаковали противника метательным оружием. Затем всадники одной меры поворачивали назад к своим катафрактам, вторая же в этот момент продолжала атаку, а, когда заканчивались стрелы и дротики — отступала назад и менялась местами с первой ожидавшей своей очереди. Не исключено также, что обе меры могли образовывать «хоровод» на полосе между своими и неприятельскими построениями. Они становились «в хвост» одна другой и скакали по кругу, на ходу поражая противника метательными снарядами. Те из всадников, кто израсходовал все запасы стрел или дротиков, по команде выходили из круга, вновь вооружались в тылу своих дефензоров, а затем снова вливались в «карусель».

Такая тактика была особенно эффективна против малоподвижной пехотной фаланги. Разумеется, араоы применяли и другие методы.

В средние века лошади арабов были очень популярны. Считалось, что лучшие их кони происходили от жеребца Сед-эль-Ракуб, которого подарил царь Соломон воинам свиты, сопровождавшим царицу Балкист, во время её встречи с легендарным правителем Иудеи.

Другие полагали, что они произошли от пяти любимых кобылиц пророка Мухамеда.