Читать онлайн «Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн». Страница 31

Именно благодаря своим лучникам Нарсес выиграл сражения при Тагине (552 г.) против остготов (195 т. 2, с. 262), битву при Казилине (554 г.) против франков (195 т. 2, с. 270); и даже, имея всего 300 всадников, умудрился разбить сильный корпус франков, состоявший из пехоты и конницы, выманив их из леса притворным бегством, а, когда франки рассеялись во время преследования по полю — атаковал противника вновь, и, используя преимущество в стрелках, практически уничтожил всю пехоту врага (1, с. 32—33).

Византийские конники могли вести бой и спешенными, причём они были обучены всем хитростям сражения в фаланге. При этом катафрактарии составляли первую шеренгу, остальные же следовали за ними. Конные лучники в этом случае выполняли роль пеших токсотов. Это хорошо видно на примере сражения при Везувии (553 г.) против остготов:

«Готы отпустили своих лошадей, и все спешились, направив свой фронт против неприятеля и построившись в глубокую фалангу. Когда римляне это увидели, то также спешились и построились таким же образом» (195, т. 2, с. 265—266).

Особенно интересно описывает встречу византийского конного отряда со славянами Фиофилакт Симокатт:

«Они (славяне — В. Т.) везли добычу на громадном числе повозок. Когда варвары увидели приближающихся римлян и в свою очередь были ими замечены, они тотчас же бросились убивать пленных. Из пленников мужского пола были убиты все, бывшие в цветущем возрасте. Так как это столкновение для варваров было неизбежным (и не предвещало успеха), то они, составив повозки, устроились из них как бы укреплённые лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и детей. Когда римляне приблизились к гетам — так в старину называли этих варваров, — они не решались вступить с ними в рукопашный бой: они боялись копий, которые бросали варвары в их коней с высоты этого укрепления. Тогда начальник этого отряда (имя ему было Александр) на родном для римлян языке велел римлянам сойти с коней и пешими схватиться с врагами в опасном бою. И вот римляне, сойдя с коней, подошли к укреплению и взаимно (и римляне и славяне) поражали друг друга копьями (прикрываясь щитами). Таким образом битва стала затягиваться и для той и для другой стороны. Тут какой-то римлянин, с разбегу подскочив и напрягши все силы, взлез на одну повозку, связанную в одно целое с укреплением и охранявшую варварское войско; а затем, став на ней, он мечом стал поражать всех приближающихся. Тут для варваров наступила неизбежная погибель: начиная отсюда, римляне разрушили укрепления варваров. Варвары, отчаявшись в спасении, убивают оставшуюся часть пленных» (264, с. 265).

Любопытно, что в этом бою византийские всадники не используют луки, а только копья, видимо из-за боязни попасть стрелами в пленников.

Противниками византийцев в Италии были германцы: вестготы, остготы, франки. Псевдо-Маврикий называет их всех общим термином — «рыжеволосые народы».

Военная организация этих племён была в целом одинаковой. В её основу легла десятичная система. Как конница, так и пехота делилась на тысячи — тиуфы, которыми командовали тиуфады; сотни — центены, под командованием центенариев и десятки — деки, ими командовали деканы (195 т. 2, с. 290-291).

Конных стрелков германцы не имели, предпочитая копья, дротики и короткое холодное оружие. Тактика конного боя не изменилась с античных времён. Слабостью войск этих племён была низкая дисциплина, неспособность чётко и слаженно маневрировать. Обучение всадников проводилось внутри родов. Бесспорно, они могли атаковать строем, о чём не раз упоминают византийские авторы (67, с. 178—179), и храбро сражались во фронтальном бою, но взаимодействовать их конные отряды обучены не были, поскольку необходимые для этого регулярные крупномасштабные маневры, без сильной централизованной власти осуществить было невозможно. Лев Мудрый пишет о франках:

«Франки (и ломбарды) смелы и отважны до крайности: в малейшем отступлении они усматривают несмываемый позор и готовы ринуться в сражение, когда бы вы им не предложили. Атака франкской кавалерии с их палашами, копьями и щитами столь грозна, что от прямого столкновения с нею лучше уклоняться до тех пор, пока вы не обретёте уверенность, что шансы на вашей стороне — вам надлежит воспользоваться их беспечностью и отсутствием дисциплины. Сражаясь пешим порядком или верхом, они одинаково атакуют плотной неповоротливой массой, которая неспособна маневрировать, потому что не знает ни организации, ни дисциплины… По этой причине они легко приходят в смятение, будучи атакованы неожиданно, с флангов, или в тыл — маневр, который легко осуществить, потому что франки по беспечности своей пренебрегают аванпостами и дозорами» (204 т. 1, с. 435—436).

Германцы были вооружены, конечно же, хуже, чем византийцы, но не настолько, как это описывает Агафий. По его сообщению получается, что франки вообще не употребляли никаких «панцирей и поножей» и лишь немногие сражались, надев шлемы. Конницу они, якобы, также не использовали (1, с. 38—39), хотя уже Плутарх и Дион Кассий говорили о франках, что те «лучшие всадники из германцев» и «сильнее всех в кавалерийском деле» (195 т. 2, с. 293). Сидоний Апполинарий тоже сообщает нам о франкской коннице Хлодвига:

«Конница, как упомянуто, располагалась по флангам боевого порядка, действовала вместе с лёгкой пехотой. Большей частью каждый всадник сам должен был выбрать себе сотоварища пехотинца и они обязывались взаимной защитой и помощью. В бою перемешанная пехота действовала сначала своим метательным оружием, а затем, когда конница бросалась в атаку, то лёгкие пехотинцы следовали за ней, чтобы принять участие в рукопашном бою, поражая преимущественно неприятельских коней. При неудаче атаки пехота прикрывала отступление. В случае надобности, пехотинцы садились на крупы лошадей. Если местность благоприятствовала преимущественно пешему бою, то германские всадники сходили с коней, которые приучены были оставаться на месте»[74]. Кроме того, Прокопий Кесарийский пишет, что в битве при Тагине остготы защищали своих лошадей бронёй (195 т. 2, с. 262, 293). Правда, больше ни у одного германского народа этот элемент вооружения не упоминается. Объяснить это явление можно просто: остготы были самым восточным из германских племён, образовавших где-то в низовьях Дона, у Чёрного моря королевство в III веке. Они же первыми подверглись нашествию гуннов в конце IV веке. Естественно, живя по соседству со степным миром, остготы переняли элементы их вооружения, поскольку это способствовало более успешному ведению войны. Но, как показывает Прокопий, стрелять из лука с коня они толком не обучились.

В первой половине VI в. Византия вела войны с Саса-нидской Персией. Персидская конница во всех источниках упоминается как хорошо организованный род войск. Всадники персов были отличными токсотами. Правда, Прокопий в своей работе «Война с персами» пытается принизить их мастерство:

«Персов от стрел погибало больше. Правда, их стрелы летели гораздо чаще, поскольку персы почти все являются стрелками и научены быстрее пускать стрелы, чем остальные народы. Но, поскольку луки у них мягкие и тетивы не туго натянуты, то стрелы, попадая в броню, шлем или щит римского воина, ломаются и не могут причинить вреда тому, в кого они попадают.

Римляне всегда пускают стрелы медленнее, но, поскольку луки их чрезвычайно крепкие и туго натянуты, и к тому же сами стрелки — люди более сильные, их стрелы значительно чаще наносят вред тем, в кого они попадают, чем это бывает у персов, так как никакие доспехи не могут выдержать силы и стремительности их удара» (45, с. 58—59).

Однако доводы автора малоубедительны и всерьёз их принимать нельзя. В данном случае, возможно, римляне стреляли с какого-то возвышенного места, что и увеличивало дальность полёта стрел. А то, что луки византийцев легко пробивали любые доспехи, можно с полной уверенностью отнести к выдумке Прокопия.

Персидская конница по-прежнему делилась на тяжёлую, среднюю и лёгкую.

Агафий говорит о «безукоризненном боевом порядке» в рядах всадников (1, с. 117). О том же сообщает и Псевдо-Маврикий, рассказывая о тактических методах, используемых персидской кавалерией:

«Коней (персы) не выгоняют на пастбища, но сами собирают корм для них. Боевой порядок их разделяется на три равные части, то есть на середину, правое и левое крылья. Середина состоит из 400—500 отборных воинов и подкреплена резервом. Глубина строя делается различной, но вообще заботятся о том, чтобы самые храбрые из каждой тагмы были поставлены в первую или во вторую линию боевого порядка или фаланги, и чтобы фронт боевого порядка был выровнен и сомкнут» (67, с. 171).