Читать онлайн «Западный фронт РСФСР 1918-1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию». Страница 80

Польревком издал манифест «К трудящимся Польши», тоже датированный 30 июля, с указанием об издании в Белостоке, хотя члены Польревкома в Белосток еще не приехали.

В этом манифесте Польревком объяснял польским рабочим и крестьянам, что Красная Армия вступила в Польшу не для завоевания ее территории, а для защиты советской России от польской агрессии и для оказания помощи польскому народу в его борьбе за освобождение от власти помещиков и капиталистов, что она воюет «за нашу и вашу свободу».

В манифесте была представлена экономическая и политическая программа Временного рабоче-крестьянского правительства, как называл себя Польревком. Фабрики, шахты, помещичьи имения и леса подлежат национализации. Ими будут управлять комитеты рабочих. Земля трудящихся крестьян объявлялась неприкосновенной. Но помещичью землю манифест обещал передать только батракам и малоземельным.

Манифест призывал «польских трудящихся» к немедленному захвату власти:

«Варшава должна быть взята вами самими. Красный штандарт над дворцом Зыгмунтовским и Бельведером должен быть водружен вами самими, до того как российская Красная Армия войдет в столицу.

…Изгоняйте помещиков и фабрикантов, берите в свои руки национальное богатство — фабрики, имения, леса! Срочно вооружайтесь для защиты завоеванной свободы! Повсеместно создавайте местные революционные комитеты! Да здравствует освобожденная рабочая социалистическая Польша»!{220}

Дзержинский 30 июля направил из Вильни телеграмму в Москву, начальнику особого отдела ВЧК В.Р. Менжинскому. В ней говорилось:

«Передайте Ленину: манифест и извещение образовании Польревкома отпечатаны числом тридцатого город Белосток. Завтра будут опубликованы. Сегодня выезжаем Гродно, завтра, послезавтра Белосток».

Тухачевский поздравил членов Польревкома как «красное правительство Польши». Мархлевский прибыл в Белосток 1 августа, а 3-го — все остальные члены Польревкома (кроме Уншлихта, который в результате автомобильной аварии сломал ногу и был оставлен в Лиде).

3 августа Ленин передал шифром по прямому проводу Тухачевскому и члену РВС фронта Смилге о необходимости распространения в Польше манифеста Польревкома с помощью авиации.

Резиденцией Польревкома (и Польбюро ЦК РКП, состоявшего из тех же лиц) стал дворец Браницких в центре Белостока[57].

Польревком и Польбюро ЦК сразу же начали активно действовать. Их первой задачей являлось создание местных органов новой власти — ревкомов в городах, местечках и поветах (уездах). Судя по документам, на территории Польши, занятой в конце июля — первой половине августа 1920 года частями Красной Армии, было создано несколько десятков ревкомов (около 60) — от Бродницы на северо-западе страны до Грубешова на юге. Но непродолжительность существования (около месяца) и бюрократическо-фиктивная отчетность того времени не дают полной картины их деятельности.

Основная масса польского крестьянства отнеслась к ревкомам, состоявшим из местечковых евреев и «голытьбы», с глубоким недоверием. Рабочие тоже неохотно шли на сотрудничество с властью, принесенной чужой армией. Буржуазия и интеллигенция восприняли комитеты резко отрицательно. Подобные настроения усилились в связи с созданием органов ЧК при ревкомах и начавшимися расстрелами «врагов пролетариата».

Люди, более или менее подходящие для управленческой работы, среди выдвиженцев из неграмотных и малограмотных низших слоев общества просто отсутствовали. Поэтому Дзержинский, который фактически руководил работой обоих органов — и партийного (Польбюро), и гражданского (Польревкома), постоянно слал телеграммы в Москву и Киев с просьбами о направлении большевиков-поляков в распоряжение Польревкома. Кстати говоря, в Польревкоме Дзержинский руководил отделом общественной безопасности (польской ЧК).

Фактически власть ревкомов держалась только на штыках Красной Армии. Подавляющее большинство польского населения считало ее марионеточной и оккупационной.

Еще одной важной задачей Польревкома и Польбюро являлось создание польской Красной Армии. И здесь инициатором был Дзержинский. 6 августа он телеграфировал из Белостока Ленину: «Важнейшей задачей считаем организацию польской Красной Армии, надеемся при достаточной организации создать быстро пролетарскую армию».

11 августа Польревком принял решение о формировании в Белостоке 1-го польского стрелкового полка из добровольцев.

Польревком также обратился с просьбой в Реввоенсовет РСФСР оказать помощь в создании добровольческой Польской Красной Армии (ПКА) из числа пленных польских солдат, «рабочих и лучших крестьянских элементов», по выражению Дзержинского. По мнению членов комитета, польские красные части должны были вступить в Варшаву, освобожденную «от власти помещиков и капиталистов» (фактически — от национального правительства) после взятия ее войсками РККА.

Однако приказ РВС Республики о формировании ПКА на добровольческой основе из польских военнопленных, а также путем перевода в нее поляков — командиров и бойцов РККА, появился только 14 сентября. В это время Красная Армия уже отступала и в Белоруссии, и в Украине. Приказ предписывал сформировать для начала 2 запасных полка (стрелковый и кавалерийский), саперный батальон и батарею легкой артиллерии. Их снабжение и финансирование следовало обеспечить на общих основаниях с частями РККА, т.е. за счет РСФСР.

Поскольку вопрос о создании Польской Красной Армии решался в Москве очень медленно, Тухачевский и Уншлихт 15 августа издали свой собственный приказ о формировании 1-й польской Красной Армии. Этот приказ предусматривал создание полевого управления армии, запасного стрелкового полка (3 батальона) и 1-й польской стрелковой дивизии из числа добровольцев и поляков, откомандированных из штабов, учреждений и частей Западного фронта. Командующим 1-й польской Красной Армии был назначен начальник 2-й стрелковой дивизии 16-й армии Западного фронта Роман Лонгва. Штаб этой армии находился в Минске.

В Бобруйске с 23 августа началось формирование запасного стрелкового полка. Там же в начале сентября по решению Польбюро ЦК РКП(б) были созданы объединенные польские курсы красных командиров (1050 курсантов).

Одновременно на станции Койданово в Минском уезде формировался польский кавалерийский полк и артиллерийский дивизион. Командование Западного фронта отдало распоряжение о направлении в формируемые польские части всех мобилизуемых в Минской губернии поляков и других лиц, говорящих на польском языке{221}.

Но дальнейшие события (контрнаступление польской армии на фронте и заключение перемирия) сорвали этот масштабный план.

Более реальным делом казалось создание польского красного полка в Белостоке. Однако при всей кипучей энергии членов Польревкома и подчиненного ему Белостокского ревкома, а также несмотря на оголтелую пропаганду, результаты вербовки оказались более чем скромными. В Белостоке, население которого насчитывало 75 тысяч человек, в польскую компартию записались всего-навсего 80 человек, а в Польскую Красную Армию — несколько десятков человек. В результате, вместе с присланными из Белоруссии и России поляками-большевиками, к 1 сентября в этом полку насчитывалось только 175 человек: 150 красноармейцев и 25 командиров (фактически, одна рота){222}.

Этот «полк» охранял Польревком и его учреждения. Польские красноармейцы сопровождали Польревком в город Вышков (50 км на северо-восток от Варшавы), где перед штурмом Варшавы находился штаб 3-й армии Западного фронта. Дзержинский, Мархлевский и другие «товарищи» разместились в резиденции местного ксендза. Отсюда они собирались торжественно въехать в Варшаву 15-17 августа.

Но поражение войск Западного фронта под Варшавой и приближение польских частей к Белостоку заставило Польревком со всеми его службами 20 августа бежать далеко на восток, в Бобруйск. Там Польревком тихо и незаметно прекратил свое существование, подобно тому, как годом раньше это произошло там же с властями Литовско-Белорусской ССР.

Вместе с польскими частями, формировавшимися на территории Белоруссии, Польская Красная Армия к октябрю 1920 года насчитывала 2500 человек. Половину из них составили советские инструкторы, либо поляки, направленные из РККА. Большинство остальных были евреи — жители Белостока и ближайших местечек{223}.

Договор от 12 октября 1920 года о перемирии и прелиминарных (предварительных) условиях мира между РСФСР и УССР, с одной стороны, Польшей — с другой, предусматривал в будущем мирном договоре положение, согласно которому обе стороны обязывались «не создавать и не поддерживать организаций, ставящих себе целью ниспровержение государственного или общественного строя другой стороны»{224}.