Читать онлайн «Украинский легион». Страница 88

Небольшое количество дивизионников пребывало в Клагенфурте, Филлахе и других лагерях на Северо-Западе Австрии.

Все вышеупомянутые лагеря постоянно пополнялись дивизионниками, прибывавшими поодиночке и целыми подразделениями. Вскоре в Клагенфурте, Фельдкирхе и Шпитале насчитывалось около 12 тысяч рывших военнослужащих УНА и их родственников.

Долго так продолжаться не могло, и союзные власти решили переместить часть интернированных из центра Европы близ советского сектора на ее периферию. Украинцам посчастливилось отправиться в Италию. Здесь, на морском побережье между городами Беллария и Римини был образован украинский лагерь.

Первую партию украинцев — три тысячи солдат и офицеров — англичане вывезли грузовиками. Вслед за ними перебросили и остальных. В лагере украинцы совместными усилиями наладили нормальную жизнь, и на побережье Адриатики возникло «Украинское государство» в миниатюре.

26 июля лагерь посетила советская репатриационная комиссия. Результатом ее работы стало возвращение в СССР 1052 человек. Комиссия работала кропотливо и беседовала с каждым дивизионником.

Все уроженцы Галичины и иных районов Западной Украины до сентября 1939 года являлись гражданами Польши и возвращаться в Страну Советов не собирались. Советское правительство требовало выдачи дивизии целиком, но у галичан нашлись заступники. Представители Украинской автокефальной церкви обратились за заступничеством к Ватикану. Ватикан ходатайствовал перед правительством США о сохранении бывших служащих дивизии от выдачи в СССР.

После советской комиссии в лагерь прибыла польская для вербовки людей во 2-й польский корпус генерала Владислава Андерса. На ее призыв откликнулись лишь 176 человек.

До весны 1947 года бывшие дивизионники не ведали, как сложится их судьба, у всех в памяти были свежи подробности выдачи казаков в СССР. Правительство Великобритании приняло решение о вывозе всех украинцев из своих лагерей на территорию Соединенного Королевства. Все они были вывезены в Великобританию, где многие остались жить. Часть украинцев из Англии выехала в США и Канаду. В Канаду было очень сложно получить визу, к тому же со стороны Канадского еврейского конгресса на украинцев посыпались обвинения в истреблении евреев в годы войны. Департамент эмиграции Канады потребовал от английского правительства предоставления развернутой исторической справки о пути украинского формирования в годы последней войны. Такой документ был подготовлен, и разрешение на въезд было дано.

Впоследствии в эмиграции бывшими офицерами и солдатами были организованы «Товарищество бывших воинов 1-й дивизии УНА» и ряд других ветеранских организаций.

Получив такой подготовленный боевой материал, как военнослужащие дивизии СС «Галичина», руководители западных разведслужб не преминули воспользоваться потенциальными диверсантами и разведчиками. В 1950 году на территорию Украины были десантированы бывшие дивизионники Левко Баглай, Теодор Рач, Книш, Малик, Ясинский и другие. Все они имели задание от руководства УГВР по оживлению деятельности националистического подполья. Всю группу удалось быстро нейтрализовать благодаря деятельности советского агента Кима Филби.

В 1944 году, когда боевые действия велись уже за пределами СССР, в германском военно-политическом руководстве наметились две основные концепции развития отношений с представителями восточного коллаборационизма.

Первая концепция — условно можно именовать ее «власовской» — сводилась к идее формирования объединенных военно-политических сил под общим русским командованием. Основным проводником э+ой идеи был Генрих Гиммлер.

Вторая концепция предусматривала создание самостоятельных военных и политических формирований из числа «восточных» народов. Эту концепцию защищал рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг. Согласно его идее каждый из «поневоленных» народов имел бы свой национальный комитет и свою национальную армию.

Лагери эти не были едиными. Внутри каждого из них были как сторонники, так и противники проводимых идей. Так, начальник РСХА Эрнст Кальтенбруннер не одобрял планы своего шефа и поддерживал идеи Розенберга. По его приказу 27 сентября 1944 года из концлагеря Заксенхаузен были освобождены руководители Организации украинских националистов Степан Бандера, Ярослав Стецько, Тарас Бульба-Боровец и другие «щирые диячи».

Вскоре была оформлена идея создания единого военно-политического украинского представительства. По замыслу его авторов (одним из основных создателей УНК был доктор Отто Бройтигам), таковым должен был стать Украинский национальный комитет (УНК).

Немецкие инстанции провели ряд переговоров с потенциальными руководителями Комитета — бывшим гетманом Павлом Скоропадским, Степаном Бандерой, Андреем Мельником. Отбор кандидатуры проводился и с дальним прицелом — немцам была необходима влиятельная фигура для противопоставления ее генералу А. А. Власову. Кандидатура бывшего гетмана отпала сразу, т. к. этот яркий представитель украинской эмиграции авторитетом не пользовался и на пост руководителя УНК не подходил в принципе — как бывший русский генерал. Бандера и Мельник первоначально заняли выжидательную позицию.

Доктор Фриц Арльт из восточноевропейского отдела СС-Гауптамта провел переговоры с Андреем Мельником. Из документов тех лет следует, что сам Мельник отказался от участия в комплектовании УНК, но оставался «закулисной» фигурой, имевшей значительное влияние на происходящий процесс.

Оживление в процесс принятия окончательного решения внесла украинская эмиграция, сконцентрированная в основной своей массе в окрестностях словацкого города Пряшева (Прессбурга). Имевший в ее среде агентов оберштурмбаннфюрер СС Витиска докладывал в Берлин о настроениях, царивших в этой колонии. По информации его агента, в украинской колонии начали усиленно муссировать слухи о грядущем освобождении из лагерей всех украинских националистов и создании самостоятельного украинского правительства в эмиграции. Второй слух, циркулировавший в Пряшеве и достигший немецких ушей, гласил, что Бандера встретился с Власовым и совместно с ним разрабатывает планы совместных действий двух национальных армий. При этом украинцы будут якобы опираться на УПА и дивизию СС «Галичина», а россияне — на свои формирования, но на основе тесного сотрудничества. Тот же источник докладывал, что наиболее приемлемыми кандидатурами на пост главкома Украинской армии были бы бывшие генералы Армии УНР Греков и Петров.

28 сентября 1944 года О. Бройтигам направил руководству следующий документ, дающий представление о планах немецкого руководства относительно подбора кандидатуры на пост главы УНК:

«Штурмбаннфюрер доктор Лрльт и оберфюрер Крегер пришли к общему выводу, что наилучшим выходом из создавшегося положения будет создание Украинского национального комитета. Кандидат на пост руководителя УНК не был назван. Обсуждению подлежат кандидатуры гетмана Скоропадского, а также Бандеры либо представителя его группы. Кандидатура Скоропадского отклоняется СС. Высказывается опасение, что он имеет недостаточное влияние на молодое поколение, к нему с недоверием относятся националисты как к бывшему русскому офицеру и землевладельцу. Бандере же, наоборот, приписывается большое влияние, прежде всего на УПА (украинские партизаны), но сейчас можно смело утверждать, что у него натура партизана, а не политика. Потому было высказано предположение о возглавлении комитета не Бандерой, а одним из его ближайших соратников и друзей.

Далее идет кандидатура Семененко, бывшего бургомистра Харькова, который давно претендует на перворазрядную роль, но не является кандидатурой, которую можно было бы противопоставить Власову.

На совещании 25 сентября господин рейхсминистр Розенберг предложил начальнику РСХА опросить господ Мельника и Бандеру об их отношении к назначению на пост главы комитета Скоропадского.

В пользу Скоропадского говорит его прошлое гетмана, абсолютно лояльного Германии, и политическая бескорыстность. Скоропадскому уже 71 год, и он мог бы и далее вести спокойную жизнь, далекую от политики. То, что он выставляет свою кандидатуру, так это оттого, что он болеет за дело. Он является довольно значительной фигурой и мог бы объединить все украинские течения и партии. Во всяком случае он был бы той особой, что можно было бы поставить рядом с Власовым.

Против Скоропадского говорит то, что его прошлое может служить козырем для советской пропаганды. Возможно, что он не сможет так поднять молодежь бывшей Советской Украины, как это удалось бы человеку из рядов Бандеры.