Читать онлайн «Охота на Бандеру. Как боролись с «майданом» в СССР». Страница 77

В 1957–1960 годах органы государственной безопасности Украины проводили открытые судебные процессы над бывшими оуновскими бандитами. В отдельных случаях такие процессы проводятся и теперь.

В годы борьбы с бандоуновским подпольем не всегда имелась возможность полностью исследовать преступную деятельность каждого захваченного оуновца. Некоторые из них, участвовавшие в зверских расправах над советскими людьми, в массовом истреблении граждан, в свое время изобличены в этих преступлениях не были, а привлекались к ответственности за менее значительные преступные действия. Возвратившись из мест заключения в период, когда международная обстановка осложнилась в связи с венгерскими событиями, некоторые из них пытались возобновить активную антисоветскую деятельность, угрожали местному активу, бывшим свидетелям по их делам.

В органы власти стали поступать заявления от населения, в которых сообщались ранее неизвестные факты о террористической деятельности этих лиц. Проверка сообщений показала, что из заключения досрочно возвратились некоторые бывшие бандиты, совершавшие зверские расправы над партийными и советскими активистами, над рядовыми гражданами, поддерживавшими Советскую власть. Эти преступления в момент их осуждения известны еще не были и им в вину не вменялись.

Так, например, Управлением КГБ при СМ УССР по Ро-венской области разрабатывался возвратившийся из заключения бывший оуновский бандит Резников, уроженец и житель г. Червоноармейска Ровенской области.

В ходе агентурной разработки Резникова были получены данные о том, что после освобождения из ИТЛ он продолжал оставаться на враждебных Советской власти позициях, старался сгруппировать вокруг себя единомышленников, высказывал антисоветские измышления и намеревался бежать за кордон, чтобы установить связь с зарубежными украинскими националистическими центрами.

Одновременно с этим по поступившим от многих жителей материалам было установлено, что Резников, находясь в оуновской банде, вместе с бандитами Крючком, уроженцем Ровенской области, и Бондаренко, уроженцем Кировоградской области, участвовал в убийстве более 70 советских граждан.

На основании полученных материалов преступники были арестованы. Все они сознались в террористической деятельности и указали места (колодцы и ямы), куда бросали трупы убитых. Из указанных ими колодцев были извлечены останки жертв бандитского террора. Несколько колодцев, в которые бросали убитых и живых людей, бандиты заминировали, чтобы уничтожить тех, кто попытался бы их откопать.

На основании материалов, поступивших от местных жителей и агентуры, тем же Управлением КГБ были арестованы ранее легализовавшиеся оуновские бандиты Мельник, Пилипчук и проживавший после освобождения из ИТЛ в Коми АССР Мосейчук — уроженцы Мизочского района Ровенской области.

В процессе следствия установлено, что во время пребывания в банде ОУН они вместе с другими бандитами убили многих советских граждан, трупы которых бросали в колодцы.

После изобличения в совершенных преступлениях Мосейчук, Пилипчук и Мельник указали два колодца, из которых затем были извлечены останки жертв бандитского террора. Местные жители указали в том же районе третий колодец, куда бандой, в которой находились Пилипчук и Мельник, были брошены убитыми и живыми около 40 советских граждан.

Всего этой бандой ОУН были убиты и брошены в колодцы 62 человека, в том числе 4 сотрудника органов МГБ — МВД, 17 военнослужащих Советской армии, 39 советских активистов и двое детей в возрасте до трех лет.

По согласованию с Ровенским обкомом партии и с участием его представителей Управление КГБ совместно с местными советскими и партийными органами в селах Мизочского, Червоноармейского, Гощанского, Острогского, Корецкого, Клеванского и других районов, где раскопаны колодцы и извлечены останки жертв бандитского террора, организовали гражданские панихиды и похороны погибших.

На многочисленных траурных митингах выступали представители партийных и советских органов, родственники погибших и многие местные граждане, которые клеймили позором украинских буржуазных националистов, призывали присутствовавших к усилению политической бдительности и требовали от органов советского правосудия вынесения смертных приговоров арестованным участникам зверских расправ над советскими людьми.

Выступления граждан на митингах транслировались по районной радиосети. На колхозных фермах, в сельских клубах, в зданиях сельских Советов, правлений колхозов и на площадях населенных пунктов было организовано коллективное прослушивание и трансляции этих траурных митингов.

В Ровенской областной и районных газетах широко публиковались материалы следствия по делам оуновских бандитов, о результатах раскопок колодец с жертвами бандитского террора и о похоронах погибших, печатались выступления граждан на траурных митингах. Все это сопровождалось фотоиллюстрациями. Одновременно в газетах печатались другие статьи о зверствах украинских буржуазных националистов. Материалы открытых судебных процессов по делам этих оуновских бандитов (все они приговорены к расстрелу) тоже широко публиковались в ровенской областной и районных газетах.

Аналогичные мероприятия были проведены в Львовской, Волынской, Тернопольской, Ивано-Франковской областях.

По материалам процессов были засняты документальные кинофильмы «Народ обвиняет» и «Низовская трагедия», которые широко используются в мероприятиях по идейному разоблачению и компрометации украинских националистов.

Анализ поступивших в органы государственной безопасности материалов свидетельствует о том, что эти мероприятия сыграли большую роль в разоблачении украинских буржуазных националистов, подняли политическую бдительность населения западных областей Украины, нацелили его на выявление бывших оуновских бандитов, которые совершали террористические акты и расправы над советскими людьми.

В партийные и советские органы после проведения траурных митингов стали обращаться многие граждане с устными и письменными заявлениями об известных им злодеяниях украинских буржуазных националистов.

Открытых судебных процессов на Украине проведено больше 20, они оказали сильное воздействие на население. С украинских националистов окончательно была сорвана маска «лыцарив», «идейных борцов за дело украинского народа». Они предстали перед людьми как уголовный сброд, который пытается прикрывать свои бандитские дела именем украинского народа.

В. Мартынец. Украинское подполье от УВО до ОУН. Виннипег, 1949, с. 121 (на украинском языке).

В. И. Ленин. Сочинения, изд. 4-е, т. 23, стр. 303.

Сб. «Ленин об Украине». М., Госполитиздат, 1957, стр. 504,

Сб. «Ленин об Украине». М., Госполитиздат, 1957, стр. 504,

Сб. «Великая Октябрьская социалистическая революция на Украине». T. 3, док. 31.

Там же: т. 3, док. 32.

Крах германской оккупации на Украине (по документам оккупантов). М., 1936, с. 65.

В. И. Ленин. Сочинения, изд. 4-е, т. 32, стр. 144.

Н. Филиппов. Украинская контрреволюция на службе Англии, Франции, Польши. М., Изд. «Московский рабочий», 1927, стр. 36.

П. К. Боярский. Украинская внутренняя политика. Организации украинских националистов. Женева, 1947, стр. 14.

В. Мартынец. Украинское подполье от УВО до ОУН. Виннипег, 1949, с. 174.

Тютюнник — бывший генерал-хорунжий армии УНР в 1919–1920 годах, командовал дивизией войск УНР, после разгрома петлюровцев бежал в Польшу, откуда в 1921 году при поддержке польского генерального штаба организовал бандитский рейд семитысячной вооруженной банды на территорию Советской Украины.

Тютюнник — бывший генерал-хорунжий армии УНР в 1919–1920 годах, командовал дивизией войск УНР, после разгрома петлюровцев бежал в Польшу, откуда в 1921 году при поддержке польского генерального штаба организовал бандитский рейд семитысячной вооруженной банды на территорию Советской Украины.

Архив КГБ УССР, № 372, т. 34, стр. 19.

П. К. Боярский. Украинская внутренняя политика «Организации украинских националистов». Женева, 1947, с. 36–37.

В. Мартынец. Украинское подполье от УВО до ОУН. Виннипег, 1949, с. 204, 332–333.