Читать онлайн «Охота на Бандеру. Как боролись с «майданом» в СССР». Страница 52

Для выполнения этой задачи КГБ Украины был подобран надежный агент «Явир», со средним образованием, владеющий чешским и немецким языками, знакомый с формами и методами работы националистического подполья на Украине.

Для агента разработали задание и легенду. После этого «Явир» был сведен с агентом «Зализняком».

«Зализняк» проинформировал «Явира» о деятельности закордонного «провода» ОУН (мельниковцев) и его главарях Капустянском, Гайвасе и Бойдунике. Вместе с этим он рассказал «Явиру» о своих прежних взаимоотношениях с упомянутыми лицами, а также сообщил несколько фактов и эпизодов из своей жизни, о которых за кордоном известно только Капустянскому и Гайвасу, с тем чтобы «Явир» мог использовать эти факты как пароль в разговоре с ними.

Для зашифровки отсутствия «Явира» по месту его жительства была распространена легенда о его выезде на работу в Архангельскую область.

После окончательной проверки подготовленности «Явира» к выполнению задания за кордоном и выработки условий связи он был переправлен через советско-чехословацкую границу, а оттуда с помощью друзей в Западную Германию.

Вскоре «Явир» кодированным письмом сообщил, что он установил связь с главарями ОУН (мельниковцев) и примерно через полгода после разведывательной подготовки за кордоном возвратится через Чехословакию на Украину.

По возвращении «Явир» доложил, что во время пребывания на Западе он поддерживал личный контакт с главарями ПУН: Бойдуником, Капустянским, Сулятицким, неоднократно встречался с представителями западногерманской и итальянской разведок.

В отчете о своей ходке за кордон «Явир» представил органам госбезопасности важные в оперативном отношении данные. В частности, сведения о том, что главари ПУН предпринимают конкретные меры к активизации подрывной работы против СССР через свои связи в странах народной демократии, а также намерены использовать «Зализняка» для создания постоянной линии связи между Украиной и центром ПУН. Позже этот канал использовался в ходе оперативной игры.

Бойдуник, инструктируя «Явира» о дальнейшей деятельности участников ОУН (мельниковцев), дал установки: сохранять и расширять кадры националистов, умело проводить пропаганду, направленную против русских и на поднятие «национального» сознания украинского народа, с тем, чтобы в случае войны быть готовым к захвату власти в свои руки.

Руководитель разведки ПУН Сулятицкий по заданию западногерманской разведки поручил «Явиру» передать «Зализняку», чтобы тот разыскал в Закарпатской области немецкого агента «Эриха» и сообщил об этом на Запад с помощью заранее обусловленной тайнописи. В результате принятых мер «Эрих» позже был арестован и в процессе следствия показал, что являлся резидентом германской разведки.

Из этого примера видно, что подпольная группа, легендируемая на основе перевербовки бывшего националистического главаря, хорошо известного закордонному центру, пользуется полным доверием центра и иностранной разведки и может решать серьезные задачи.

Органы госбезопасности всегда уделяли также большое внимание приобретению агентуры за кордоном из числа участников эмигрантских антисоветских организаций. Такая агентура вызывает у руководства центров и их «службы безопасности» меньше подозрений, чем агентура, выведенная с территории Советского Союза или других социалистических стран. Сам факт приезда из СССР настораживает националистов. Даже очень тщательно отработанная легенда остается слабым местом агента. Необходимость вербовок агентуры за кордоном особенно возросла в последние годы, когда устами бывших крупных националистических авторитетов, таких как Кук, Матвиейко, на весь мир было заявлено, что подполья на Украине уже давно нет и быть не может, когда были раскрыты оперативные игры, проводившиеся на основе легендирования оуновского подполья. Возможности вывода агентуры намного сократились. Поэтому в настоящее время органы госбезопасности очень активно занимаются изучением кандидатов на вербовку за кордоном. Через имеющуюся за границей агентуру добываются данные об отдельных участниках организации, представляющих интерес в этом плане. Для изучения лиц, пригодных для вербовки, используются агенты из числа родственных и прошлых организационных связей, проживающие в СССР, в странах народной демократии. Отдельные эмигранты изучаются в ходе их общения с советскими гражданами, в том числе нашими агентами и сотрудниками, выезжающими в краткосрочные командировки за кордон, а также через имеющуюся закордонную агентуру.

Один закордонный агент, изучавший националистов-эмигрантов, сообщил об интересном человеке, который не состоит ни в одной из националистических организаций, но иногда разделяет их взгляды, имеет обширные знакомства в националистической среде, близко знаком со многими руководителями националистических организаций. Несмотря на тщательную проверку всех данных об украинских националистах, человека с такой фамилией ни в каких материалах обнаружить не удалось.

Решено было добыть его фотографию и провести опознание. Оказалось, что на фотографии изображено лицо, известное в прошлом органам безопасности под другой фамилией, — некий «Критик», проживавший до войны в одной из областей Украины, состоявший в то время в комсомоле, во время оккупации вывезенный в Германию и оставшийся там. «Критик» не поддерживал связи ни с кем из знакомых и родных на Украине, изменил фамилию.

В первые годы после войны «Критик» примыкал к УРДП и УНРаде, печатал в их органах антисоветские статьи, являлся членом ЦК УРДП. Впоследствии он отошел от УРДП и примкнул к антисоветской организации ЦОПЭ, а затем сотрудничал с так называемым «Американским комитетом освобождения» и «Институтом изучения СССР».

Не имея твердых политических убеждений. «Критик» в последнее время не примыкал ни к одной из указанных групп, сотрудничал с ними в основном из-за материальной выгоды. По агентурным данным, «Критик» не являлся убежденным врагом Советского Союза и тяготился своим пребыванием на Западе.

Учитывая это обстоятельство, а также то, что «Критик» имел обширные связи среди украинской и русской эмиграции, был в курсе деятельности «Американского комитета» и «Института изучения СССР», было решено установить с ним контакт и, если наши представления о нем подтвердятся, завербовать.

Для установления личного контакта была использована втемную проживающая на Украине мать «Критика», у нее взяли письмо и подарки. Первая встреча с «Критиком» произошла под предлогом обращения его матери в советское посольство с просьбой разыскать ее сына и передать письмо, так как она слышала, что его встречали за кордоном. Между «Критиком» и оперативным работником тогда же произошел откровенный разговор.

После нескольких встреч «Критик» согласился выполнять задания наших органов. В дальнейшем «Критик» представил заслуживающие оперативного внимания материалы о деятельности ЗЧ ОУН, УРДП, УНРады, ЗП УГВР, сообщил установочные и характеризующие данные на участников этих антисоветских формирований, данные о руководителях и работниках «Американского комитета» и «Института изучения СССР», тематику их работ, материалы о русской эмиграции, в том числе о лицах, представляющих интерес для органов КГБ в плане их оперативного использования.

По нашему заданию «Критик» согласился сотрудничать с так называемой «службой безопасности» ЗЧ ОУН, поддерживал контакт с ее руководителями, что дало нам возможность узнавать их замыслы, изучать формы и методы работы «службы безопасности» ЗЧ ОУН.

В некоторых случаях вербовка агента за границей осуществляется в несколько этапов, первоначально контакт с кандидатом на вербовку устанавливается от имени какой-либо несоветской организации, потом он вербуется «под чужим флагом», а со временем привлекается к сотрудничеству с советскими органами безопасности.

Так был завербован агент «Борис», располагавший широкими связями среди участников ЗЧ ОУН, ПУН, ЗП УГВР, УНРады и УРДП.

У сотрудников органов госбезопасности не было уверенности, что «Борис» согласится сотрудничать с нами. Поэтому агенту «Голубю» было поручено установить с ним контакт и просить поставлять информацию об известных ему организациях для «Украинской социалистической партии», в которой состоял «Голубь».

Через «Голубя» от «Бориса» и были получены заслуживающие оперативного внимания материалы о состоянии украинской эмиграции, в частности о ряде интересовавших наши органы лиц из числа украинских националистов.

«Голубь», а затем «Рита», которая через «Голубя» установила контакт с «Борисом», систематически оказывали на него влияние, прививали ему патриотические чувства. На определенном этапе состоялась в сопредельной стране встреча «Бориса» с оперативным работником и произошел откровенный разговор от имени советской разведки.