Читать онлайн «Асы и пропаганда. Мифы подводной войны». Страница 74

К сожалению, радист подводной лодки, главный старшина Василий Чупраков, нервы и психика которого тоже не выдержали после всего пережитого, 7 лет лечился в различных больницах Ленинграда, но так и скончался, не покидая их.

За этот героический поход, за проявленное мужество 15 членов экипажа «Л-3» были награждены орденами Ленина, 24 — орденом Красного Знамени, 15 — орденом Красной Звезды: 54 награды, из которых почти треть — высшие награды Родины. Это достойно занесения в Книгу рекордов Гиннесса.

Разумеется, главная заслуга в победах, достигнутых экипажем «Л-3», принадлежит его командиру — П. Д. Грищенко. Чего стоит только один решительный маневр, им предпринятый, когда при атаке по конвою 1 сентября потопленным оказался громадный танкер водоизмещением 20 тыс. тонн. При попадании торпед танкер разломился пополам, и горящая нефть быстро покрыла большую поверхность моря. Корабли охранения, обнаружив подводную лодку (после выпуска торпед из носовых торпедных аппаратов лодка не удержала дифферент, и нос ее корпуса оказался на поверхности), с двух сторон ринулись к лодке, ведя артиллерийский огонь и начав бомбометание. Командир быстро принимает решение: погружаясь, дать самый полный ход моторами и нырнуть под море огня, двигаться в сторону горящего танкера: для надводных кораблей путь туда закрыт, а лодка успешно оторвалась от преследования.

А какая железная выдержка, спокойствие и мужество требуются от командира, когда лодка при форсировании противолодочных рубежей касается своими бортами минрепа («как будто происходит прикосновение к оголенным нервам» — так характеризуют свое самочувствие и немецкие и советские подводники, испытавшие это на себе). Еще более ответственна и важна роль командира ПЛ в момент подрыва на мине или при попадании в лодку глубинной бомбы, когда лодка получает серьезные повреждения и личный состав начинает бороться за живучесть. Хладнокровие, выдержка, четкие команды, отдаваемые спокойным голосом, грамотный и быстрый маневр — вот залог того, что экипаж, уверенный в своем командире, справится с любой поставленной задачей.

Рассказывая о П. Д. Грищенко, необходимо отметить, что еще во втором походе 1942 года (в ноябре) подводная лодка «Л-3» под его командованием первой побывала в самой отдаленной юго-западной части Балтийского моря. Под носом у врага она выставила свои минные банки, на которых подорвались и затонули транспорты «Остланд» (2125 тонн), «Гинденбург» (7880 тонн), «Диршау» (762 тонны), «Мари Фердинант» (1757 тонн), «Тристан» (1765 тонн), «Грундзесс» (866 тонн). Все эти победы снова дались нелегко. Преодолевая противолодочные рубежи, лодка попала под таран вражеского судна и лишилась обоих перископов (командирского и зенитного), а следовательно, в подводном положении оказалась «слепой».

Все выше рассказанное относится к 1942 г., но П. Д. Грищенко, командуя своей «Л-3», внес достаточно большой вклад в нашу Великую Победу еще в 1941 г. В октябре 1941 г. на минах, выставленных «Л-3», подорвался тральщик противника, а в ноябре — 3 морских транспорта.

Вот что зафиксировано в боевых документах Балтийского флота, хранящихся в Центральном Военно-морском архиве (ЦВМД ф. 18, д. 40015):

«26.06. КБФ приступил к постановке минных заграждений на морских коммуникациях и фарватерах, ведущих к портами базам противника.

Подводные лодки «Л-3» (капитан 3 ранга П. Д. Грищенко) 27.06 и 19.07, «Калев» (капитан-лейтенант Б.А. Ныров) 13.08 и «Лембит» (капитан-лейтенант В. А. Полещук) 17.08 выставили 70 мин на подходах к Клайпеде, у м. Брюстерорт, у м. Ужава и к западу от о. Борнхольм. На этих минах в сентябре 1941-го — феврале 1942 г. подорвались и затонули транспорты «Поллукс», «Эгерад», «Хенни», «Фрауэнбург», «Варлатен», железнодорожный паром «Штарке», учебное судно «Дойчланд» (13 727 т), посыльное судно «Порккалла», тральщик «Гюнтер». Итак, отправились на дно 10 судов и кораблей, 4 из которых подорвались на минах, поставленных ПЛ «Л-3».

Хочу напомнить, что это было в конце 1941 г., возможно, в самый трудный и трагический период Великой Отечественной войны. Безуспешно окончились попытки контрударов войск Западного фронта по войскам противника, вклинившимися между 8-й и 11-й армиями: наши войска вначале отступили к р. Западная Двина, а потом были оставлены острова Моондзундского архипелага и о. Ханко, Лиепая (Либава), Рига, Таллинн, острова Бьёркского архипелага. Несокрушимой крепостью оставался только Кронштадт.

К этому времени (выходу на минные постановки) уже погибло 5 балтийских подводных лодок («М-78», «С-3», «М-99», «С-10» и «М-81»). Потопление 10 судов и кораблей противника на выставленных минах было частью общего вклада в ту месть за погибших товарищей, которой ответили за них все подводники-балтийцы.

Напомню также, что в тот период, когда пропаганда Геббельса кричала о гибели русского флота на Балтике, о том, что «русские лодки намертво заперты в горле Финского залива», несколько наших лодок действовало в самой «волчьей пасти» — в Померанской бухте на меридиане 14 («С-6») и в Данцигской бухте («С-10»). А в сентябре 1942 г. «Л-3» в походе, о котором выше шла речь, действовала как раз на меридиане Берлина.

Не буду останавливаться подробно о том, как П. Д. Грищенко из простого рабочего паренька превратился в легендарного подводного аса, успев еще до поступления в ВМУ им. М. В. Фрунзе узнать, что такое жизнь: учеба в церковно-приходской и железнодорожной школах, в вечернем электромеханическом техникуме, работа батраком, слесарем, рабочим в порту и на железной дороге, «прокол» с попыткой попасть в училище по рекомендации комсомольской организации (по состоянию здоровья — из-за «дальтонизма», которого у него не было), отличное окончание училища, лейтенантская служба на эсминце «Карл Либкхнет», настойчивое в течение полугода «обивание порогов» служебных кабинетов с рапортами о направлении служить на подводные лодки, служба на устаревшей ПЛ «Пантера» под командованием Льва Рейснера (родного брата известного флотского комиссара Ларисы Рейснер), служба на «Декабристе» — ПЛ «Д-2», назначение помощником командира в 1933 г. на «Д-1», обучение на курсах подготовки командиров лодок, назначение командиром ПЛ «Д-5» на Черноморский флот (в возрасте 25 лет). Обо всем этом и о многом другом рассказано в книге вице-адмирала Г.Г. Костева «Герой Балтики», вышедшей в Москве в 1991 г.

В годы войны и после нее о героических делах Петра Денисовича писали А. Фадеев, В. Азаров, Вс. Вишневский, А. Зорин, Л. Соболев, А. Крон, А. Штейн, В. Кетлинская, О. Берггольц, М. Корсунский. Высокую оценку его подвигам давал бывший командующий КБФ адмирал В. Ф. Трибуц. Очень высоко ценил его адмирал И. С. Исаков, бывший начальник Главного штаба ВМФ, ученый и писатель.

Вот что сказал он в своем капитальном труде «Военно-Морской Флот СССР в Великой Отечественной войне» о П.Д. Грищенко: «Примерами большой смелости и искусства балтийских подводников могут служить рейсы гвардейской подводной лодки «Л-3» под командованием Петра Грищенко. Эта лодка успешно преодолела все опаснейшие преграды в Финском заливе (минные поля, шхеры и пр.) и на просторах Балтики топила немецкие суда. Только в одном походе Грищенко потопил четыре фашистских транспорта и миноносец…»

Почему П. Д. Грищенко, награжденный восемью боевыми орденами, не получил высшей награды Родины — звания Героя Советского Союза ни при жизни, ни после смерти, несмотря на неоднократные ходатайства большого количества разного рода учреждений и общественных организаций, имеющих непосредственное отношение к ВМФ? (Например, таких, как некоторые НИИ ВМФ, Объединенный Совет ветеранов-подводников, куда входит более 2,5 тыс. человек.) Много разного толка разговоров, устных и письменных высказываний ходит на эту тему. В том числе неоднократно всплывала и продолжает всплывать версия о личной неприязни командира бригады лодок КБФ Л. А. Курникова в связи с «треугольником»: П. Д. Грищенко — О. Берггольц — Л. А. Курников, пущенная когда-то представителями партийных органов и, по-видимому, до сей поры этими органами, имеющими теперь другое название, поддерживаемая. Самое неприятное, что эту версию поддерживают и некоторые ветераны-подводники, служившие во время войны в бригаде лодок в качестве матросов или старшин, в сущности, ничего не знавшие, что творилось там «наверху», но воспитанные с молодости так, что представителям политорганов надо верить безукоризненно.

Не в обиду ветеранам-подводникам и не в обобщение всех работников политорганов, работавших во время войны рука об руки с командирами соединений, частей и подразделений, разделяя с ними и опасность в боевых делах, и ответственность за их результаты, хочу высказать такую мысль. По результатам такого рекордного похода, в котором было потоплено 7 судов противника (с учетом подорвавшихся на выставленных «Л-3» минах, это стало известно несколько позднее), командующий флотом адмирал В. Ф. Трибуц сказал: «…по искусству кораблевождения и использованию оружия, по тактике, — словом, по всем боевым показателям поход «Л-3» не имеет равных в обоих эшелонах». Напомню, что всего в этих 2 эшелонах участвовало в боевых действиях 26 подводных лодок.