Читать онлайн «Асы и пропаганда. Мифы подводной войны». Страница 109

Сошлюсь на официальный исторический труд, который подготовило английское Адмиралтейство на основе архивных материалов и трофейных документов Германии и ее союзников — трехтомную историю войны на море под авторством официального историка ВМС Англии профессора С. Роскилла, о котором я уже упоминал в первой главе. Вот что пишет С. Роскилл в 3-м томе книги «Флот и война», в частности:

«…Кроме «Тирпица» и 5 эсминцев в Альтен-фьорде на севере Норвегии базировались еще 32 подводные лодки (речь идет о начале 1944 г. — Прим. авт.)…. Немцы лишились возможности снабжать гарнизоны на Севере; их постепенно отрезали от последнего источника снабжения промышленности шведской железной рудой — порта Нарвик» (в сентябре 1944 г. — Прим. авт.).

Осенью 1944 г. в норвежских базах — Киркенесе, Петсамо, Порсангере и др., кроме линкора «Тирпиц» и этих 32 ПЛ, было еще 12 — 14 эсминцев, 50 сторожевых кораблей и тральщиков, 2 минных заградителя, 2 корабля ПВО, 12 судов особого назначения, 50 катеров-охотников.

В срыве немецких стратегических перевозок Роскилл основную заслугу видит в действиях своих (английских) ВМС и лишь вскользь упоминает о советских, которые потопили большую часть немецкого тоннажа, следовавшего со стратегическим сырьем из Норвегии.

Говоря об обеспечении безопасности конвоев «JW-61», идущего к нам, и «RA-61», идущего от нас, он пишет: «Корабли охранения заблаговременно вышли в море и разогнали 18 подводных лодок, ожидавших конвой на подходах к Кольскому заливу. Таким образом, во время проводки конвоев («JW-61» и «RA-61») в СССР и обратно мы не потеряли ни одного из 33 судов, входящих в их состав».

Все это верно. Только опять профессор «забыл» сказать, что самая опасная зона, через которую шли конвои, располагалась восточнее 18-го градуса восточной долготы (от острова Медвежий до самого входа в Кольский залив). И весь этот район входил в зону ответственности советского ВМФ. Именно в этой части северного побережья Норвегии действовали немецкие подводные лодки и для срыва арктических конвоев союзников, и для обеспечения стратегических германских перевозок. Не уточняет Роскилл, что это наши корабли «разогнали 18 подводных лодок» немцев на подходах к Кольскому заливу.

Говоря об обеспечении проводки конвоев «JW-65» и «RA-65» в феврале 1945 г., Роскилл пишет, в частности:

«Выполняя нашу просьбу, русский флот проделал проход в минном заграждении противника к северу от Кольского залива, благодаря чему наши конвои получили возможность следовать в Мурманск или выходить их него коротким и прямым путем».

И опять профессор лукавит, «забывая», что наши тральщики и без всякой просьбы английского Адмиралтейства всю войну постоянно поддерживали чистоту от мин фарватеров в Кольском заливе, а при каждом входе и выходе конвоев проводилось усиленное контрольное траление не только на фарватерах в заливе, но и на подходах к нему с севера. Главную угрозу для союзных конвоев Роскилл увидел почему-то в погодных условиях: «Тяжелые погодные условия, в которых приходилось действовать арктическим конвоям, разумеется, представляли главную опасность». Но он здесь снова «ошибается». Ведь в этих тяжелейших условиях приходилось действовать всем: и союзникам, и противникам. К тому же плохая видимость, шторм на море и низкая облачность зачастую создавали нелетные условия для авиации (кстати, на долю немецкой авиации приходится примерно 50% потопленных транспортов арктических конвоев). И для подводных лодок тоже эти условия в арктических водах никогда комфортными не были. И все же именно подводные лодки и авиация были главной угрозой для конвоев, а не погодные условия.

Сошлюсь здесь на статистику, приводимую Роскиллом по арктическим конвоям, чтобы еще раз показать, что действия прославленных немецких подводных асов не были такими эффективными, как их малевали и продолжают малевать пропагандистские западные и отечественные «демократические» СМИ.

«В составе 40 конвоев, следовавших из Англии, переходы совершали 811 судов, 33 судна по тем или иным причинам вернулись назад, 58 было потоплено… Из состава всех арктических конвоев было потоплено 89 судов союзников и 18 кораблей. Доля подводных лодок и авиации в этих потерях почти одинакова:.. Немцы со своей стороны потеряли «Шарнхорст», 3 крупных эскадренных миноносца и 38 подводных лодок. Таким образом, боевые успехи союзников далеко превосходят успехи противника».

Следовательно, если исходить из этих результатов, то 50% — это 53 судна и корабля на 38 погибших лодок, т. е. 1,3 «жертвы» на одну погибшую лодку. Это «негусто» для немецких подводных асов. Наоборот, совсем печально. Особенно если сравнить это с результатами действия наших подводных лодок Северного флота в конце войны.

К. Дениц в одной из заключительных глав своих воспоминаний, озаглавленной «Проблема крупных кораблей и заключительные бои на Севере», о своем детище — подводных лодках, действующих на Севере, почти не упоминает. Много рассуждая на тему о «хороших перспективах боевого использования тяжелых кораблей», о том, что «руководство Германии из-за риска потерь не должно лишать их инициативы по соображениям престижа», о том, что он, став главкомом «Кригсмарине», «изменил свою точку зрения» (раньше-то он «воевал» с гросс-адмиралом Редером, отстаивающим перед Гитлером крупные надводные корабли), считая теперь, что «при благоприятных обстоятельствах корабли вполне могут сражаться, несмотря на преимущество радиолокационных средств противника». Он словно забыл, что у него в 1944 и в 1945 гг., несмотря на громадные потери, оставалось еще более 300 лодок, и он развертывал в Северной Атлантике, в Балтийском море, в Баренцевом море и на подходах к Кольскому заливу еще около 150 из них. Видимо, очень ему неприятны были все эти воспоминания, связанные и с провальными результатами его подводных асов, и с успехами советских подводников.

На нескольких страницах Дениц описывает операции надводных кораблей по перехвату арктических конвоев, пишет о гибели линейного корабля «Шарнхорст», унесшего с собой жизни 1864 офицеров, унтер-офицеров и матросов, о гибели линкора «Тирпиц» и совершенно «забывает» о гибели своих подводных лодок.

Адмирал Н. Г. Кузнецов в своей книге «На флотах боевая тревога» со ссылкой на архив ЦА ВМФ (д.1714, кн.1 и 2) приводит такие данные: «За годы войны из наших северных портов — Архангельска и Мурманска — было отправлено семьсот двадцать шесть транспортов. Потери от кораблей и авиации противника составили около девяноста транспортов, из них одиннадцать советских».

Как видим, эти данные почти полностью совпадают с данными С. Роскилла, хотя он приводит сведения о судах, шедших только в нашу сторону. Процент потерь почти такой же.

К высказываниям и С. Роскилла и Н. Г. Кузнецова можно добавить, что и в «разгоне» немецких лодок, о чем пишет Роскилл, и в недопущении ударов немецких подводных лодок в зоне ответственности Советского Союза наши подводники-североморцы сыграли не последнюю роль.

…В целом за последний (1944-й) год боевых действий подводные лодки бригады Северного флота, которой командовал с февраля 1943 г. контр-адмирал И. А. Колышкин, выполнили 78 боевых походов, потопили 22 транспорта (более 60 тыс. тонн), 2 эскадренных миноносца, 7 тральщиков, 4 сторожевых корабля, 2 траулера-охотника за подводными лодками. Нанесли тяжелые повреждения 3 транспортам, эсминцу и сторожевому кораблю. Итого, было выведено из строя 42 боевые единицы Германии.

В 1944 г. подводные лодки получили на вооружение электрические (бесследные) торпеды «ЭТ-80» и новые скоростные парогазовые торпеды «53-39».

В этом же году впервые на наших подводных лодках, с отставанием почти на год от немцев, появилась радиолокационная аппаратура.

Эффективность торпедных залпов заметно повысилась. Достижениями подводников стали атаки поданным гидроакустики без всплытия в перископное положение.

К сожалению, «малютки» так и остались без гидролокаторов по обнаружению мин, а гидроакустика на всех типах лодок была далека от совершенства и уступала по своим тактико-техническим характеристикам немецкой.

Конечно, победы достигнуты североморцами в несколько других условиях, чем были условия на Балтике, но и здесь эти условия по трудности превосходили все, что имели немецкие подводники, особенно в первую половину войны, или даже в 2/3 всего времени Второй мировой войны.

Если в 1941 г. североморцы не потеряли ни одной подводной лодки, то в 1942 г. — 9, в 1943-м — 10, в 1944-м —4.

Всего за войну Северный флот потерял 23 подводные лодки.