Читать онлайн «Маршал Шапошников. Военный советник вождя». Страница 52

Мы не беремся набрасывать здесь проекты органов управления коалиционной войной, ибо считаем это делом государственной важности, а не приватных занятий с пером в руках».

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Во многих областях деятельности специалисты полярно делятся на две группы: теоретики и практики. У них разные задачи, своеобразная подготовка. Но главное — различные интересы, навыки и духовные качества. Одних привлекают исследования, связанные с углубленным знанием истории, литературы в данной области; другие с упоением отдаются кипучей практической деятельности, используют плоды теоретических умозрений для достижения конкретных целей.

200

В первом случае от человека требуется усидчивость. Умение осмысливать огромный объем информации и делать нетривиальные выводы, пытливость ума, самостоятельность мышления; в определенном смысле склонность к канцелярской рутине или, как выразился классик, «бумагомаранию». Во втором случае большое значение имеют энергия и волевой настрой, решительность, знание психологии людей, умение руководить коллективом, оценивать текущую ситуацию и гибко реагировать на ее изменения, вступать в неизбежные конфликты и преодолевать их, предугадывать действия других лиц или организаций. Короче говоря, теоретик углублен в познание (отчасти — и самого себя), а практик погружен в реальную действительность; в первом случае осваивается мир информации, во втором — мир материальный.

У Бориса Михайловича Шапошникова был редчайший дар и глубокого теоретика, и деятельного практика. Наиболее ярко сочетание этих двух талантов проявилось у него во второй половине 1920-х годов. Ему приходилось, в частности, проводить военную реформу, когда менялась структура органов управления вооруженными силами, система снабжения, переводились войсковые штабы и соединения на новые штаты. Именно в этот период Шапошников назначается на командную должность в Ленинградский военный округ. Мы упомянули о политическом значении данного события. Но ведь основные усилия новому начальнику надо было направить на реорганизацию войск округа. А сначала требовалось войти в курс дел, выяснить состояние воинских частей, познакомиться с командирами и красноармейцами. И в то же время Борис Михайлович смог уделять время и сохранять силы на теоретические исследования!

Под его руководством в присутствии заместителя наркома по военным и морским делам И.С. Уншлихта осенью 1925 года состоялись крупные маневры войск Ленинградского округа. Почти осенняя слякоть и сырость не помешали провести их на хорошем уровне. В день окончания учений, 28 августа, командующий войсками объявил всем, кто в них участвовал, благодарность и в приказе отметил: «Сегодняшний холодный ненастный день маневров дал бойцам Ленинградского военного округа тяжелое испытание; с бодрым духом и высоким сознанием своего дела войска под дождем днем и ночью несли свою боевую службу».

Особо отметил он морально-политическую подготовку воинов: «Наш красноармеец, сознательный гражданин рабоче-крестьянской страны, политически развит, понимает назначение Красной Армии

201

и вполне уяснил себе важность великой задачи обороны Советского Союза. В нем развиты инициатива, самостоятельность, бодрость духа и выносливость. Такому бойцу рабочие и крестьяне могут смело вверять оборону страны».

В Ленинградском округе по инициативе и под руководством Шапошникова была впервые в нашей армии разработана стройная система регламентации военных игр, учений и маневров с использованием группы посредников и нейтральной связи. Этот успешный опыт был распространен на все военные округа.

Еще одно его новшество. На тактических учениях командиры нередко выполняли функции своих подчиненных: взводами руководили ротные, ротами — батальонные командиры. Так они учились лучше понимать положение тех, кому они отдают приказы. Обычно все тактические учения подразделений завершались боевой стрельбой.

Борис Михайлович был постоянно в курсе всех основных проблем вверенного ему округа и в то же время приучал командиров следовать тем принципам, которые сам воспринял еще в молодости: не сваливать свою ответственность на подчиненных, заботиться о них, но и быть требовательным, воспитывая не словами, а собственным примером. Он уделял большое внимание организации внутренней и караульной службы, соблюдению распорядка дня, бытовым условиям красноармейцев и командиров, работе пищеблока, состоянии техники и т.д.

Ему удалось в короткий срок значительно улучшить работу всех подразделений Ленинградского военного округа. «Обаятельная фигура самого командующего, — писал о нем Я.М. Горелик, автор книги “Борис Михайлович Шапошников”, — его исключительный такт, умение спокойно, без суеты решать сложные вопросы, быстро реагировать на все заслуживающие внимания факты, готовность оказать помощь нуждающимся в ней работникам окружного аппарата или командирам частей, постоянно поддерживать всякое полезное начинание играли при этом не последнюю роль». Действительно, он был всегда образцовым офицером, командиром.

«Б. М. Шапошников, — продолжал Горелик, — отличался исключительной точностью и аккуратностью, был непримирим к нарушениям дисциплины в любом виде. Распекая как-то одного офицера, нарушившего форму одежды, Борис Михайлович указывал, что постоянное поддержание образцового воинского вида должно стать насущной потребностью каждого офицера, его привычкой. Где бы ни находился советский офицер — в строю или вне строя, в распо-

?т

ложении воинской части или на улице в любом общественном месте, — всюду он обязан показывать пример безупречного поведения, иметь образцовый внешний вид и строевую выправку».

В среду молодых «красных командиров», выходцев главным образом из рабочих и крестьян, он вносил традиции русского офицерства прежних времен. Он запомнил на всю жизнь завет начальника военного училища, напутствовавшего в 1903 году их, молодых выпускников:

«Помните, воинские звания, присвоенные офицерам, — это знак их незыблемого полновластия. Истинные традиции русского офицерства состоят в святой преданности отчизне и бескорыстном исполнении воинского долга. Офицер должен воздерживаться от всяких увлечений и от всех действий набросить хотя бы малейшую тень на него лично, а тем более на корпус офицеров. Орден на груди офицера является красноречивым выражением его боевой репутации. Верность боевому знамени, безграничное почитание полковой святыни — вот одна из самых лучших традиций русского офицерства».

В конце марта 1927 года Ленинградский военный округ инспектировал нарком обороны К.Е. Ворошилов. Он высоко оценил боевую и политическую подготовку войск и отметил отличную работу командующего. Практически по всем показателям данный округ был образцовым.

Переходя в мае 1927 года командовать Московским военным округом, Шапошников отдал свой последний приказ по войскам ЛВО. В частности, там говорилось: «Оставляя ваши ряды, я с гордостью оглядываюсь на путь, пройденный вами за эти два года работы, и уношу с собой твердую уверенность, что части округа, носящего имя великого Ленина, неизменно и так же напряженно будут крепить свою военную мощь, как они это делали до сих пор».

На новом месте службы Борис Михайлович вновь проявил себя отличным организатором и наставником. Уделял много внимания работе тыловых подразделений. Он не раз говорил и писал, что современная война стирает грань между фронтом и тылом: «каждый несет на себе тяжесть военных действий». Другая важнейшая составляющая победы — моральный уровень красноармейцев и командиров, понимание ими целей войны. «Для нас боец, — утверждал он, — это прежде всего политически сознательный боец, знающий, за что он воюет. Техника современной войны с ее самым разрушительным действием требует от бойца большой моральной устойчивости.

203

В основу организации Красной Армии была положена тесная увязка ее жизни с политической жизнью страны. В гражданской войне это дало нам победу».

Но, конечно же, одного этого недостаточно. Требуется хорошая выучка, знание современной техники и особенностей ведения боя. Поэтому Шапошников постоянно проводил тактические учения и военные игры, разработав соответствующие методики. Их быстро осваивали в других округах.

«С большим искусством проводил Борис Михайлович односторонние и двухсторонние военные игры на картах, — писал Я.М. Горелик. — Обладая феноменальной памятью, он детально знал решения каждой из сторон и в соответствии с этим создавал обстановку для проигрыша, непрерывно наращивая ее вводными указаниями. Воспитывая офицеров в духе взаимозаменяемости, он часто “убивал” то или иное должностное лицо с тем, чтобы выслушать доклад или решение от другого офицера, впервые выступающего в новой должности.