Читать онлайн «Трагедия сорок первого. Документы и размышления». Страница 64

Я бы очень просил вас, тов. армейский комиссар 1-го ранга, поставить вопрос перед Главной Ставкой о снабжении фронта авиацией и танками, в пределах возможного, и потребовать от Военного совета фронта решительных наступательных действий».{267}

Итак, получив отпор в районах Выдры и Филатовой Горы, части 1-й танковой дивизии вермахта прорвались к переправам через р. Череху с юга по шоссе Остров — Псков и создали угрозу выхода в тыл 118-й стрелковой дивизии. О создавшемся угрожающем положении для левого фланга своей дивизии генерал Гловацкий доложил командиру 41-го стрелкового корпуса генералу Кособуцкому. Оценив обстановку, последний дал приказание отойти на правый берег реки Великой. Однако преждевременный взрыв псковского моста через реку Великую привел к беспорядочному отступлению на подручных средствах частей 118-й, 111-й стрелковых дивизий и 25-го укрепрайона, оставшихся на западном берегу реки, а также к большим потерям в людях и технике.

К вечеру 9 июля 41-й моторизованный корпус немцев обошел Псков с востока и начал развивать наступление на Лугу. Древний русский город Псков был оставлен. Части 41-го стрелкового корпуса по расходящимся направлениям стали отступать на Гдов (118 сд) и Лугу (111, 235, 90 стрелковые дивизии). Командующему 11-й армией генералу Морозову было приказано 9 июля прибыть в Дно и объединить под своим командованием усилия 41-го, 22-го стрелковых и 1-го механизированного корпусов.

10 июля, когда стало ясно, что войска Северо-западного фронта не смогли удержаться на выгодном рубеже, Ставка вынуждена была принять срочные меры.

«Ставка Верховного главнокомандования и Государственный Комитет Обороны абсолютно не удовлетворены работой командования и штаба Северо-западного фронта.

Во-первых, до сих пор не наказаны командиры, не выполняющие Ваши приказы и как предатели бросающие позиции и без приказа отходящие с оборонительных рубежей. При таком либеральном отношении к трусам ничего с обороной у Вас не получится.

Истребительные отряды у Вас до сих пор не работают, плодов их работы не видно, а как следствие бездеятельности командиров дивизий, корпусов, армий и фронта части Северо-западного фронта все время катятся назад. Пора это позорное дело прекратить. Командующему и члену Военного совета, прокурору и начальнику 3-го управления — немедленно выехать в передовые части и на месте расправиться с трусами и предателями…»{268}.

К этому времени деморализованные войска 41-го стрелкового корпуса разбежались. Его разрозненные части, потерявшие управление и связь с вышестоящими штабами, были обнаружены командованием только 13 июля под Стругами Красными, Щирским и Лугой. Командир 41-го стрелкового корпуса генерал Кособуцкий и командир 118-й стрелковой дивизии генерал Гловацкий пошли под трибунал.

30 июня командующий Западным фронтом генерал армии Д.Г. Павлов был вызван в Москву. В командование войсками фронта вступил генерал-лейтенант А.И. Еременко и в должность начальника штаба — генерал-лейтенант Г.К. Маландин.

Первого июля войскам фронта была передана новая директива №14, гласившая:

«Штаб Западного фронта. Могилев. 1.7.41 г.

1. Противник захватил Минск и стремится выйти на Днепр, направил основные усилия на Могилев и Жлобин.

Основная группировка противника отмечена до 1000–1500 танков восточнее Минска и до 100 танков прорвались через Березину в районе Бобруйска.

2. Справа и слева фронт открыт.

Задачи армий фронта не допустить противника выйти на рубеж Борисов, Бобруйск, Паричи, обеспечивая себя от обхода танков справа севернее Борисова.

Прорвавшиеся танки в районе Бобруйска уничтожить.

3. 13-й армии в составе 50-й, 64-й, 100-й, 108-й и 161-й стрелковых дивизий, отрядов Борисовского гарнизона, 7-й противотанковой бригады, сводного отряда кавалерии, управлений 2-го и 44-го стрелкового корпусов, 37-го кап РГК в ночь на 3.7 отойти и упорно оборонять рубеж реки Березина на фронте Холхолица, Борисов, Бродец, имея 50-ю сд в резерве в районе Погодица и 7-ю противотанковую бригаду в районе Погост.

Выход частей на указанный рубеж осуществить с таким расчетом, чтобы до 2.7 удерживать промежуточный рубеж Холхолица, Смаков, Слободки, Черновец. Граница слева — Станочи, Червень, Быхов.

4. 4-й армии в составе 55-й, 155-й сд, сводных 42-й и 6-й сд, 20-го мк и четырех отрядов заграждения в ночь на 3.7 отойти на рубеж р. Березины и упорно оборонять фронт Бродец, Бобруйск, обратив особое внимание на противотанковую оборону в направлении Свислочь, Могилев, используя отряды заграждения, не пропустить противника на линию Слобода, Н. Городок, Озерцы.

Отход провести с таким расчетом, чтобы до 2.7 удержать промежуточный рубеж Ячерем, Осиповичи.

5. Командиру 17-го мк к 3.7 вывести корпус в район Келбы, Слободка, Сума, где привести части в порядок. 4.7 быть готовым к действиям в направлении Бобруйска для захвата последнего во взаимодействии с 204-й и 143-й сд.

6. Командующему ВВС:

1. Прикрыть отход и сосредоточение войск на рубеже реки Березины. 2. Быть готовым обеспечить атаку 17-го мк и 155-й сд в направлении Бобруйска с воздуха…»{269}

Новая директива командующего фронтом Еременко, подписанная генералом Маландиным и членом Военного совета Фоминых, показывала, что новое командование фронтом не знало обстановки на нем. Остатки 104-й и 108-й стрелковых дивизий выводились по приказу генерал-лейтенанта Кузнецова в направлении Гомеля, во втором стрелковом корпусе «существовал недостаток боеприпасов, не имелось горючего, средств связи, продовольствия, отсутствовал транспорт для подвоза и эвакуации.

Полки 100-й и 161-й сд остались на западном берегу реки Березины. 155-ю стрелковую дивизию генерала П.А. Александрова пришлось свести в один полк; 20-й мех. корпус (26-я и 38-я танковые и 210-я моторизованные дивизии) насчитывал не более 3 тыс. человек и 15 орудий».{270}

Командующий войсками фронта недооценивал опасности, создавшейся на рогачевско-бобруйском направлении, хотя ему было уже известно о прорыве большого количества танков на левый берег Березины и о том, что отряд под командованием генерала С.И. Поветкина еще 30 июня под ударами врага отошел от Бобруйска за р. Олу, где с трудом сдерживал противника. 6-я и 42-я стрелковые дивизии, выведенные на доукомплектование в район южнее Довска, еще не получили ни личного состава, ни материальной части и не представляли собой сколько-нибудь боеспособных соединений.{271} 55-я, 155-я стрелковые дивизии и 20-й механизированный корпус, связанные боями с противником, находились от рубежа, который они должны были занять, на удалении 75–100 км, и для преодоления этого расстояния им требовалось по меньшей мере двое-трое суток. Генерал-лейтенант Еременко, так же как и генерал армии Павлов, стремился не к решению оперативно-стратегических задач, возникавших в создавшейся обстановке, а только к проявлению кажущейся активности.

В «Журнале боевых действий Западного фронта» за 1 июля генералом Маландиным сделаны такие выводы:

«В итоге девятидневных упорных боев противнику удалось вторгнуться на нашу территорию на глубину 350–400 км и достигнуть рубежа реки Березины. Главные и лучшие войска Западного фронта, неся большие потери в личном составе и материальной части, оказались в окружении в районе Гродно, Гайновки, бывшей госграницы…»

Командующий войсками группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок в приказе по войскам 8 июля писал:

«Сражение в районе Белосток-Минск завершено. Войска группы армий сражались с четырьмя русскими армиями, в состав которых входили 32 стрелковые дивизии, 8 танковых дивизий, 6 мотомеханизированных бригад и 3 кавалерийских дивизии. Из них разгромлено: 22 стрелковые дивизии, 7 танковых дивизий, 6 мотомеханизированных бригад, 3 кавалерийские дивизии.

Боевая мощь остальных соединений, которым удалось избежать окружения, также значительно ослаблена. Потери противника в живой силе очень велики.

Подсчет пленных и трофеев к сегодняшнему дню выявил: 287704 пленных, в том числе несколько командиров корпусов и дивизий, 2585 захваченных или уничтоженных танков, 1449 орудий, 246 самолетов, множество ручного оружия, боеприпасов, транспортных средств, склады продовольствия и горючего. Наши потери были не выше, чем те, какие готовы понести мужественные войска. Этим крупным успехом, достигнутым в битве с сильным, отчаянно сражавшимся противником, мы обязаны нашей вере и вашему мужеству. Всем войскам и штабам, а также всем транспортным частям и рабочим формированиям группы армий я выражаю признательность за неустанное выполнение своего долга и выдающиеся достижения. Наша особая благодарность нашим товарищам по оружию и военно-воздушным войскам. Сейчас главное — использовать достигнутую победу! Я уверен, что войска группы, армий и впредь сделают все от них зависящее: покоя не будет, пока не будет достигнута окончательная победа! Да здравствует фюрер!».{272}