Читать онлайн «Трагедия сорок первого. Документы и размышления». Страница 115

Несмотря на активные действия советских войск и концентрированные удары советской авиации, противнику удалось 17 ноября прорваться южнее Волжского водохранилища и на широком фронте выйти к Волге южнее Калинина. 30-я армия оказалась расчлененной на три группировки, на левом ее фланге немцы развивали наступление на Солнечногорск и Клин. В целях обеспечения единого руководства войсками в этом районе 30-я армия, потерявшая 70% своего состава, была передана 17 ноября Западному фронту, и в командование ею вступил генерал Лелюшенко.

16 армия. В распоряжении Рокоссовского имелись изрядные силы: 4 стрелковых, 6 кавалерийских дивизий, 58-я танковая дивизия и 5 танковых бригад…

16 ноября немцы перешли в атаку в центре обороны 16-й армии. В это же время войска 16-й армии контратаковали врага на правом и левом флангах. При этом 17-я кавалерийская дивизия полковника В.А. Гайдукова во встречном бою с 7-й танковой дивизией неприятеля потеряла 75% личного состава и начала отход на восток, а 44 кав. дивизия в этой бойне погибла почти полностью. 58-ю танковую дивизию командарм бросил во фронтальный удар и, как водится, через болото. Немцы с замаскированных артиллерийских позиций в упор расстреляли почти всю дивизию.

В результате в центре полосы противнику удалось вклиниться в оборону 316-й стрелковой дивизии (генерал-майор И.В. Панфилов) на глубину 2–3 км{486}.

Немцы предприняли на участке 16-й армии наступление тремя группами — одна через Михайловское на Истру, стремясь выйти к Истринскому водохранилищу; вторая двигалась через Михайловское на Ново-Петровское, намереваясь перехватить Волоколамское шоссе; третья держала курс на то же Ново-Петровское и Истру.

Рокоссовский утром 17 ноября ввел в сражение 2-й эшелон своей армии и опять контратаковал.

53 кав. дивизия (комбриг К.С. Мельник) и 1 гв. танковая бригада генерала Катукова М.Е. были включены в состав кавгруппы генерала Доватора. Была ослаблена система ПВО, так как орудия были переданы ударным группировкам. В целом контрудар своих целей не достиг, и наступающие соединения к концу дня перешли к обороне. Цена контрудара оказалась слишком высокой — 92% подбитых танков, огромные потери людей и конского состава. А противник 17 ноября продолжал наступление в центре армейской полосы, расширив участок вклинения до 8 км. К этому времени его 3-я танковая группа вышла на северный берег Волжского водохранилища и, расчленив 30-ю армию, создала угрозу захвата Клина. В сложившихся условиях командование Западного фронта приняло ряд мер по усилению обороны на правом крыле. В частности, 16-й армии приказывалось завершить контрудар и к исходу 18 ноября передать остатки 58-й танковой дивизии, 17, 24 и 18-ю кавалерийские дивизии в 30-ю армию, а остальным войскам занять оборонительные позиции. Противник продолжал расширять масштабы наступления. К исходу третьего дня ему удалось вытеснить с главной полосы обороны 316-ю, 18-ю стрелковые дивизии и кавгруппу Доватора и тем самым создать условия для развития тактического успеха в оперативный. Утром 19 ноября противник нанес удар в полосе 16-й армии силами семи дивизий и к концу дня продвинулся до 10 км. Одновременно 3-я танковая группа получила задачу наступать на Клин, чтобы отрезать пути отхода 16-й армии. Наступление 16-й армии окончилось провалом. Рокоссовский следующим образом описал его ход: «Поначалу нашим частям, использовавшим неожиданность, удалось продвинуться до 3 км в глубину расположения противника, но затем еле удалось освободиться от этого вклинения… Почти одновременно с этим нашим, так называемым наступлением двинулся на всем участке, занимаемом армией, противник».

Танковая группа Гёпнера перешла в наступление на волоколамско-истринском направлении. Гёпнер вводил танковые соединения в бой группами по пятнадцать-тридцать машин в сопровождении густых цепей автоматчиков. Поистине не на жизнь а на смерть сражались с ними воины 316 и 78-й стрелковых дивизий, танкисты Катукова… Воины этих частей «стояли и дрались. Они наносили удары и принимали их. Они были стойкими. У них не было паники…» Гвардейцы Катукова вели себя достойно своего высокого звания: они умирали, но не отступали. Смелыми контратаками, воюя из засад, танкисты сдерживали натиск превосходящих сил противника.

Вспоминает М.Е. Катуков: «Бригада поддерживала танками панфиловцев, группу Доватора и обороняла свой участок. Снова и снова совершали удивительные подвиги гвардейцы и особенно Лавриненко. (Старший лейтенант Дмитрий Лавриненко, бывший учитель сельской школы, призванный в армию в конце 1940 года, стал настоящей грозой немецких танкистов. За свой короткий период военной жизни он подобьет 52 немецких танка.) Помню, 19 ноября восемь немецких танков прорвались к Гусеневу, где располагался командный пункт 316-й дивизии.

Это был горький день: от разрыва вражеской мины погиб Панфилов. Смерть генерала видел Лавриненко, которому было поручено прикрывать командный пункт. Он был потрясен и разгневан. И когда послышался рев моторов фашистских танков, Лавриненко без колебаний решил принять бой — один против восьми!

«Заводи мотор!» — крикнул он своему механику Бедному, и танк помчался навстречу гитлеровцам. Лавриненко сам сел за пушку и семью снарядами зажег семь немецких танков…»{487}

А вот как характеризует эти бои штаб группы Гёпнера:

«За каждым водным рубежом притаился противник в своих глубоких, сильно разветвленных окопах и ждет наступающих. Везде, где только могут пройти танки, заложены мины. Маленькие деревушки вдоль шоссе превращены в настоящие крепости.

Особенно упорные бои развернулись в полосе наступления дивизии СС «Рейх», против которой обороняется 78-я сибирская дивизия.

Ряды могил с крестами из белых берез говорят о героизме и жертвах солдат СС».

Не считаясь с потерями, немцы лезли напролом. Но советские солдаты дрались до последней возможности, смело смотрели в лицо смерти, побеждая ее своим героизмом. Беспримерное мужество и массовый героизм тысяч бойцов, сержантов и офицеров задерживали продвижение врага, срывали его планы. И все-таки он продолжал наступать. К исходу 20 ноября части 3-й танковой группы Рейнгардта вышли на рубеж в 15–20 км к северу и западу от Клина. Командование фронта 20 ноября приказало 16-й армии отойти на армейскую полосу обороны. Отход был завершен к исходу следующего дня. При этом немецко-фашистским войскам удалось использовать свое превосходство в маневренных возможностях. Так, когда 126-я стрелковая дивизия достигла указанного ей рубежа, 2-я танковая дивизия вермахта находилась уже в 4–5 км восточнее него, еще более осложнив обстановку на правом фланге соединения.

23 ноября армия, находясь под угрозой полного окружения, вынуждена была оставить Клин. В этот же день пал и Солнечногорск. Утром 26 ноября немцы повели наступление на Истру. К рассвету 27 ноября, когда противник обошел его с севера и юга, 78-я стрелковая дивизия оставила город.

В эти же ноябрьские дни, с 16 по 20 ноября, по приказу командующего 5-й армией генерал-лейтенанта Л.А. Говорова 50-я и 144-я стрелковые дивизии вместе с приданным им 20-й танковой бригадой на правом берегу реки Москва в районе населенных пунктов Гигерево, Волково, Троицкое, Агафоново, санаторий им. Герцена, Подушкино вели наступательные действия с целью разведки и улучшения положения своих войск. Эти наступательные бои успеха не имели. Более того, 17 ноября вражеским автоколоннам удалось прорваться в глубину обороны дивизий. Отошла 144-я стрелковая дивизия, сосед 50-й сд справа. Между ней и левым флангом 144-й стрелковой дивизии образовался разрыв. Создалась опасность удара противника по правому флангу и выхода его в тыл 5-й армии. Начиная с 20 ноября 5-я и 82-я мотострелковые дивизии армии начали отступление с рубежей, где они в течение почти трех недель совершенствовали оборону. 23 ноября противник силами 267-й пехотной дивизии переправился через Москва-реку. Он стремился выйти в район Кубинки и соединиться там с частями, наступавшими от Наро-Фоминска через Акулово на Кубинку. Завязались ожесточенные бои…

9 ноября 2-й кавалерийский корпус генерала Белова был включен в состав войск Западного фронта, а 14 ноября корпус, основу которого составляли 5-я Ставропольская дивизия генерал-майора В.К. Баранова и 9-я Крымская полковника Осликовского, должен был нанести контрудар в районе Серпухова и севернее его во фланг 4-й армии немцев, отбросить противника от магистрали Москва-Тула. На подготовку давались буквально считанные дни. Контрудар предстояло наносить в полосе 49-й армии и совместно с ней. Согласно данным, полученным из штаба фронта, в районе Серпухова действовала только 17-я пехотная дивизия. Самостоятельную разведку вести было запрещено. Следовало полагаться лишь на данные штаба фронта. Предполагалось, что конно-механизированная группа под прикрытием обороняющейся 49-й армии сосредоточится на берегу Нары, в районе Лопасни, Клейменово, Булычеве. Войска будут выдвигаться скрытно и только ночью. В это время 49-я армия начнет наступление, способствуя вводу в бой главных сил корпуса… На деле все сложилось иначе. 12 ноября Жуков сообщил, что в план действий, уже утвержденный Сталиным, вносятся серьезные коррективы: 49-я армия не будет составлять ударную группировку, обещанной поддержки авиационных частей также не предвидится, так что наступать придется без прикрытия с воздуха. Из приданных танковых бригад прибыли только их командиры и комиссары да несколько танков. Остальные поломались, ждали ремонта. Другие ждали, когда подвезут горючее… И все же конно-механизированная группа начала наступление. Но ее соединения{488} не смогли прорвать даже тактическую оборону противника. В ходе наступления выяснилось, что у немцев там имеются значительно большие силы, чем предполагали в штабе фронта. Группу Белова встретили дивизии, которые изготовились к броску на Москву. Белов вступил в операцию буквально с завязанными глазами. Перед ним леса, а кто в них, генерал не знал. И началось. Сопротивление немцев вопреки логике не только не ослабело, но и выросло. Белов приказал избегать лобовых атак и штурмов деревень, в которых находились сильные немецкие гарнизоны, обтекать узлы сопротивления по лесам, но все проселочные дороги, все просеки контролировались немцами. Белов не знал, чем располагает противник, правда, и немцы не представляли, кто действует против них. Но у немцев было преимущество — у них имелась авиация. С 16 ноября они начали постоянно бомбить дороги и населенные пункты, наносить удары по колоннам войск… Выдохлась пехота, но приказ о наступлении оставался в силе. Кавалеристам пришлось в пешем строю, вместо стремительного прорыва, прогрызать глубоко эшелонированную вражескую оборону.