Читать онлайн ««Белые пятна» Русско-японской войны». Страница 55

Командирование агента заключалось в том, что ему прежде всего давалась вполне определенная задача: разведать путь в таком-то направлении, выяснить, какие устроены переправы на №№ рек, возводятся ли в избранном районе укрепления, где именно и какие, какие части находятся в известном районе и т. п. Помимо этой вполне определенной задачи, агенту предписывалось попутно замечать и все происходящее в районе, который ему придется пройти по пути к выполнению его специальной задачи. Срок для выполнения возложенного поручения давался от 2-х недель до 1 месяца, смотря по обстоятельствам. Каждый агент снабжался особым удостоверением на проход через расположение наших войск, в котором отмечалась фамилия агента, № удостоверения, время выдачи и срок, в течение которого удостоверение действительно. Удостоверения эти делались нарочно очень маленького размера, чтобы их удобнее было спрятать в складках платья, в обуви и т. п. на время производства разведки в неприятельском районе. При отправлении на разведку агентам выдавалось путевое пособие в размере около рубля в день.

Вознаграждение агентам за доставляемые сведения выдавалось мною в различном размере, колеблющемся от 100 до 25 рублей, причем в определении размера вознаграждения приходилось руководствоваться качеством сведения, т. е. его важностью, своевременностью и правдивостью. Замечено было, что некоторые из агентов вовсе не ходили на разведку, а проведя несколько дней в Маймайкае, Керсу и других местах, возвращались и докладывали сведения, явно добытые ими в опиумокурилках, постоялых дворах и т. п. Желая иметь какое-либо вещественное доказательство того, что агенты были в неприятельском районе — я требовал от них доставление каких-либо японских предметов, флажков, обложек от конвертов и прочее. Однако приходилось осторожно относиться как к самим вещественным доказательствам, так и к сведениям, доставленным предоставившими их лицами: за время ведения мною разведки были случаи грубой подделки японских объявлений и флажков[97].

Отряд Пинтуй был сформирован купцом Тифонтаем с участием китайского полковника Чжан-Чженюаня с разрешения Главнокомандующего, о чем Тифонтаю было сообщено 31-го мая отзывом Генерал-квартирмейстера при Главнокомандующем за № 6576.

Цель формирования отряда — разведка и партизанские действия. 10-го июня 1905 года отряд уже был сформирован и выступил на крайний левый фланг наших армий. В состав отряда вошли 500 человек китайских солдат, навербованных из бывших солдат, милиционеров и хунхузов, офицерские обязанности в отряде исполняли бывшие офицеры и унтер-офицеры китайских войск.

Отряд был отдан под непосредственное начальствование полковнику Чжану, а со стороны русских был назначен офицер (сначала штабс-капитан Блонский, а затем поручик Суслов) с разъездом в 10 человек и 2 фельдшера. В обязанность офицера, состоящего при отряде Пинтуй, вменялось: 1) руководить действиями отряда, 2) держать связь со штабом Главнокомандующего и 3) наблюдать за ним, чтобы отряд Пинтуй не обижал местных жителей.

Отряд был разделен на три сотни, причем в одной было 100 человек, а в двух других по 200.

Что касается пригодности отрядов тина Пинтуй для партизанских и разведывательных действий, то на основании прежнего моего знакомства с китайскими войсками и опыта, полученного за время пребывания при отряде Пинтуй, я пришел к такому выводу: отряды из милиционеров и хунхузов обладают многими неоцененными свойствами и могли бы принести нам огромную пользу, если же в действительности действия их оказались менее полезными, чем можно было ожидать, — то это произошло по причинам внешним, от чинов отряда не зависящим.

Упомянутые выше полезные свойства китайских отрядов, принадлежащие каждому чину в отдельности, суть следующие:

1) знание местности,

2) умение ориентироваться на местности,

3) владение местным языком,

4) имение во многих пунктах театра войны родных и знакомых,

5) отношение населения, выражающееся в оказании всякого рода содействия отряду.

К вредным свойствам отряда надо отнести лишь абсолютное незнакомство с постановкой военного дела в европейских войсках и приверженность к китайской рутине.

Внешние причины, по которым отряды оказались малополезными, заключаются в том, что отряды формировались спешно и без всякой подготовки отправлялись в дело. Действовать как разведчики им было трудно, потому что они не имели представления о том, о чем надо разведывать — о японской армии; для боевых же действий против европейски обученных войск они не были подготовлены и представляли из себя слишком слабые силы. Конечно, замеченные недостатки могли бы быть в значительной мере исправлены с течением времени, но прекращение войны и вызванное им расформирование отряда не дало сделать это.

В заключение считаю необходимым упомянуть о том, какие меры были приняты японцами для противодействия нашей тайной разведке, оказавшиеся весьма целесообразными. Меры эти заключались:

1) в строгой проверке всех гостиниц и постоялых дворов, производимой наемными китайцами вместе с японскими жандармами, 2) в наблюдении за дорогами посредством разъездов от хунхузских отрядов и, наконец, самая широкая и действенная мера — это возложение ответственности за появление каждого шпиона на все население и на местные милиции. Последняя мера была проведена твердо и неуклонно, а жестокие кары за нарушение требований терроризировали население и заставили его обращаться совершенно различно со шпионами нашими и японскими. В то время как последний открыто заявлял о своей деятельности и жители стремились оказывать ему всякое содействие, наши должны были тщательно скрывать свое отношение к русским и нередко были предаваемы в руки японцев. Ясно, насколько столь неравные условия вредили делу тайной разведки.

До учреждения жандармско-полицейского надзора полицейская регистрация велась довольно вяло и документы заявлялись в полицию только теми лицами, которые в этом крайне нуждались, как то: имеющиеся открытые торговые заведения, коммерсанты, живущие в ближайшем районе станций, и люди, которым приходилось по каким бы то ни было надобностям свидетельствовать в полиции свои подписи, и т. д.

Другая же, большая часть мелких коммерсантов, подрядчиков, маркитантов, разных служащих и масса лиц без всяких определенных занятий не считала нужным вовсе предъявлять свои документы в полицию, и все эти люди жили никем не стесняемы и никому не известные.

Негласного надзора за населением вовсе не существовало, выезд в Маньчжурию был никем не стеснен, а потому немудрено, что масса лиц, ищущих приключений в ожидании легкой наживы, наводнила район армии.

Тут были и бывшие сахалинцы, отбывшие свои сроки наказания, беглые каторжники, проживавшие по чужим или подделанным документам, тут были и евреи, кавказцы, греки, турки, армяне, немцы, французы, англичане и другие народности, которые занялись всевозможными делами и не брезговали никакими средствами для своей наживы, за всеми означенными лицами, проживающими среди расположения наших войск, между которыми было немало и темных личностей, необходимо было иметь самое тщательное негласное наблюдение. Из Шанхая, Тяньцзиня, Шан-хай-Гуаня через Инкоу и Синминтин к нам легко проникал контингент людей самых неблагонадежных, и неудивительно, что среди этих иностранцев-авантюристов было и немало японских шпионов.

Японцы, имея у себя хорошо организованное шпионство, несомненно, вначале широко пользовались указанным нашим промахом.

Все вышеизложенное и привело к необходимости возможно быстро организовать для наблюдения за всеми проживающими частными лицами в районе армии жандармско-полицейский надзор.

Ввиду крайне ограниченных средств, отпускаемых от штаба на агентуру, и за неимением подготовленных для сего людей пришлось ограничиться весьма небольшим штатом.

На состоящего при армии жандармского штаб-офицера, которому подчинили вновь сформированную из 25 унтер-офицеров жандармскую команду, было возложено и заведование в районе армии жандармско-полицейским надзором.

Для секретной агентуры и канцелярии было дано названному штаб-офицеру девять нижних чинов из запаса, и ему удалось иметь весьма небольшое количество частных агентов.

Одновременно с учреждением агентуры при армии был введен жандармский надзор и на линии Китайской Восточной ж. д.

Благие результаты деятельности, хотя и с весьма ограниченными средствами этого надзора, заставили себя недолго ждать.

Ежедневно удалялись из района армии десятками лица, не могущие доказать своей полезности или причастности к армии.