Читать онлайн «Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис». Страница 157

Значительного влияния добились либералы в центральных и местных органах ВЗС. Земским союзом руководили в основном октябристы и прогрессисты, однако в его работе принимало участие и значительное число кадетских лидеров. Немало членов кадетской партии было и среди работников ВЗС на местах. Участие либералов в деятельности центральных и местных учреждений ВЗС расширяло их связи с земскими кругами, придерживавшихся октябристской ориентации{1641}. В 1917 г. многие из этих элементов влились в состав партии народной свободы.

Более значительным и активным было участие кадетов в организации и деятельности ВСГ. Как известно, главноуполномоченным ВСГ был избран М.В. Челноков, а его заместителем H. M. Кишкин. В центральный комитет Союза городов входили 5 кадетов (Астров, Кишкин, H. H. Щепкин, А.Д. Алферов и Н.В. Тесленко), 4 прогрессиста (В.Д. Кузьмин-Караваев, М.М. Федоров, С.А. Смирнов, Д.В. Сироткин) и лишь один октябрист (Н.И. Гучков). Кадеты верховодили и в местных отделениях ВСГ{1642}. При ВСГ существовал специальный комитет «Война и культура», организовывавший в провинции лекции на военно-патриотические темы Милюкова, Шингарева, Котляревского, Струве и др. кадетских лидеров.

Таким образом, несмотря на определенные успехи внепарламентской деятельности, либералам в годы войны, как, впрочем, и ранее, не удалось найти общего языка с широкими массами рабочих и крестьян, нейтрализовать идейно-политическое воздействие на них со стороны леворадикальных социалистических партий и организаций. Не смогли они привлечь на свою сторону и подчинить своему влиянию даже реформистски настроенные элементы среди рабочих, которые утвердились в убеждении о полной неэффективности мирных парламентских форм борьбы как с царским режимом, так и с крупной торгово-промышленной буржуазией.

Вместе с тем либералам кадетского толка все же удалось укрепить и значительно расширить свое влияние в кругах средней и мелкой буржуазии, среди интеллигенции и демократических городских слоев населения. Участие в работе союзов и общественных организаций способствовало вовлечению в активную деятельность наиболее дееспособных элементов либеральной оппозиции, расширению сферы ее влияния в демократических городских слоях населения. В процессе совместной работы в легальных союзах и общественных организациях шло укрепление связей кадетов как с демократическими, так и с земскими элементами прогрессистского и октябристского толка, которые после Февральской революции 1917 г. хлынули в партию народной свободы, получив название «мартовские кадеты». Создание по инициативе и под руководством либеральной оппозиции разветвленной сети массовых союзов и общественных организаций способствовало довольно быстрому переходу власти в руки Временного правительства в февральско-мартовские дни 1917 г.

В начале войны либералы разделяли распространенное тогда мнение о том, что она будет кратковременной. Такое представление не могло не наложить свой отпечаток и на выработку ими тактической линии по отношению к исполнительной власти. Вслед за царским манифестом об объявлении войны кадеты издали воззвание «К единомышленникам», в котором говорилось: «Каково бы ни было наше отношение к внутренней политике правительства, наш первый долг сохранить нашу страну единой и нераздельной и удержать за ней то положение в ряду мировых держав, которое оспаривается у нас врагами. Отложим же внутренние споры, не дадим врагу ни малейшего повода надеяться на разделяющие нас разногласия и будем твердо помнить, что теперь первая и единственная задача наша — поддержать борцов верой в правоту нашего дела, спокойной бодростью и надеждой на успех нашего оружия»{1643}. Аналогичной была реакция октябристов и прогрессистов, выступивших с соответствующими воззваниями.

Тактика «внутреннего мира» нашла свое отражение в выступлениях лидеров либеральных фракций в заседании Государственной думы 26 июля 1914 г. Ее суть предельно четко сформулировал Милюков. В своей речи он заявил: «В этой борьбе мы все заодно: мы не ставим условий и требований: мы просто кладем на весы борьбы нашу твердую волю одолеть насильника»{1644}. Это заявление лидера думской кадетской фракции, отразившее общее настроение либеральной оппозиции, налагало на нее не только огромную политическую ответственность, но и сковывало ее «по рукам и ногам» во всех ее последующих действиях в ближайшей перспективе. По мнению кн. Шаховского, власть поняла заявление 26 июля как своего рода «раскаяние» русского общества «в его прегрешениях против существующего правительства и как его готовность беспрекословно следовать за ним».

Признав, что всякие выступления от имени партии представляются несвоевременными, кадетский ЦК тем не менее считал желательным усилить «практическую работу в общественных организациях». Кн. Шаховской предложил согласовать «действия трех армий: земского союза, кооперации и интеллигенции», что, с одной стороны, позволило бы объединить «все живое в России», а с другой — «воздействовать и на направление курса политики». Однако Ф.И. Родичев самым категорическим образом заявил, что в данный момент было бы вообще «делом фантастическим» навязывать «того или иного министра», а следует сосредоточиться на разработке финансовых вопросов, оказании помощи военному ведомству, организации мелкой земской единицы. В целом позицию Родичева поддержал и левый кадет Н.В. Некрасов, посчитавший преждевременным возбуждать общественное мнение «против ошибок правительства». Вместе с тем Некрасов считал, что кадетам все же следует «очистить с себя ответственность за то единение, которое было вотировано в Гос. думе» 26 июля, ибо она может быть распространена «на все недопустимые действия власти». Не предрешая формы подобного «очищения», Некрасов заявил, что лично он все же «является сторонником какого-нибудь определенного шага со стороны общества по направлению к носителю власти в смысле выяснения общего положения».

Рассуждения Некрасова о гипотетической возможности обращения к верховной власти самым категорическим образом были отвергнуты А.И. Шингаревым, назвавшим некрасовскую позицию «маниловщиной». По его мнению, «задачу обороны страны, намеченную в Гос. думе, нельзя совместить с борьбой против существующего курса. Совершенно отпадает и страстная критика, и надежда на смену лиц; единственное, что сейчас остается, практическая черновая работа. Даже организация волостных попечительств не везде осуществима и может путать практическую работу. Надо совсем бросить разговоры о возможности политической борьбы». Шингарев считал неприемлемыми какие-либо меморандумы и посылки депутаций к царю. «Нам незачем и не перед кем оправдываться, — утверждал он, — так как на правительстве, а не на нас лежит долг достичь объединения страны в общем порыве. Левые напрасно стараются толкать к.-д.-тов на посылку депутации и т. п. шаги, от которых сами они тщательно себя отгораживают»{1645}.

В отличие от прогрессистов и особенно октябристов, ухватившихся, как утопающий за соломинку, за необходимость во что бы то ни стало поддерживать «курс единения» с властью, кадеты уже с августа 1914 г. на заседаниях ЦК стали дебатировать вопрос о необходимости выработки более определенной политической линии по отношению к правительству. Обобщая результаты дебатов 19 августа 1914 г., П.Н. Милюков, во-первых, отметил, что считает нецелесообразным противопоставлять практическую работу политической («надо лишь разделить и сочетать ту и другую так, чтобы они не мешали одна другой»); во-вторых, настало время обратить серьезное внимание на «земские и другие союзы», однако, не забывая при этом «подводных камней на этом пути»; в-третьих, из «трех армий», названных Шаховским, он отдает предпочтение волостным и городским попечительствам («надо лишь остерегаться, чтобы этой позиции не отбили у к.-д. левые»); в-четвертых, «воздействие на сферы в их нынешнем составе — дело безнадежное», а беседы с министрами (например, С.Д. Сазоновым) могут носить исключительно осведомительный характер; в-пятых, всякие разговоры о смене лиц в правительстве в данный момент являются «бесполезными даже в тесном партийном кругу»{1646}.

Как видим, кадетская партия в августовские дни 1914 г., не говоря уже об октябристах, продолжала упорно «цепляться» за лозунг «священного единения», демонстрируя лояльность власти своим участием в обсуждении с представителями отдельных министерств (например, финансов) вопросов о введении винной монополии, реформы финансовой системы (введение подоходного налога; налога на наследство; монополии на табак, спички, нефть; увеличение вывозных пошлин и железнодорожных тарифов). Результаты этих встреч с правительственными чиновниками затем становились предметами обсуждения в ЦК, заседания которого превращались в научные дискуссии по вопросам экономического и финансового развития страны. Правда, эти «чисто деловые вопросы» нередко прерывались «чисто политическими».