Читать онлайн «У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.)». Страница 87

После занятия В.М. Долгоруковым Кафы Ф.Ф. Щербатов сразу же выдвинулся на Керченский полуостров и без боя занял Керчь (2 июля) и Еникале (3 июля).[116] Кроме того, в десятых числах июля, уже с помощью судов флотилии, Ф.Ф. Щербатов занял город Тамань на другой стороне пролива.

И хотя названные крепости заняли русские войска, в том, что турки оставили эти важнейшие опорные пункты без боя, большую роль сыграла Азовская флотилия, одним видом своих боевых кораблей серьезно воздействовавшая на моральный дух турок. А.Н. Сенявин так писал И.Г. Чернышеву: «Да если б не было нашего флота (то есть Азовской флотилии. — Авт.) в виду их, не оставил бы их гарнизон городов всеконечно и так легко заняты оные не были б, в чем и все оставите здесь жители единогласно уверяют».{814}

Таковы события, связанные с занятием основных опорных пунктов Крымского полуострова. Восстановить их последовательность помогли записки Мухаммеда Неджати-эфенди, турецкого секретаря Ибрагим-паши, попавшего вместе с ним в плен, — важный источник, практически не использовавшийся до этого в историографии.{815} Между тем, Неджати-эфенди сообщает крайне интересные сведения о разложении турецких войск в Крыму, корысти и неподчинении приказам их начальников, взаимном недоверии турок и крымских татар и полном отсутствии между ними взаимодействия. Так, автор рисует следующую картину событий, связанную с падением Перекопа. Появление русских войск на подступах к Перекопу расшевелило, наконец, крымских татар, и Селим-Гирей потребовал срочного выдвижения армии Ибрагим-паши к Перекопу, обещав прислать дотоле не выделявшиеся подводы. Но у последнего взбунтовались янычары, заявившие, что без подвод никуда не пойдут. Ибрагим-паше пришлось выступить только с верными египетскими войсками. Когда же он попросил хана задержаться с походом к Перекопу до соединения с его войском (назначив таковое у местечка Бей-Деирмени), тот не послушал Ибрагим-пашу и самостоятельно двинулся к Перекопской линии, у которой и был разбит. Тогда Селим-Гирей попросил турецкого командующего перейти к Карасубазару, куда обещал отойти.{816}

Далее Мухаммед Неджати-эфенди отмечает, что стремительные успехи русских войск, и особенно взятие Арабата (а быстрое овладение им стало возможным только благодаря переправе корпуса Щербатова на Арабатскую стрелку флотилией Сенявина), привели к окончательному разложению оборонявшихся крымских татар и турок. Так, падение крепости Арабат, с одной стороны, привело к сильному отрицательному воздействию на гарнизон и жителей Кафы бежавшими защитниками этой крепости, а с другой — заставило Ибрагим-пашу отказаться от движения к Карасубазару и повернуть к Кафе. Кроме того, отражение Щербатовым атаки части войск Абазех-паши привело к его открытой измене и окончательному отказу от выполнения приказа по организации обороны Керчи и Еникале. Сопротивление же крымских татар фактически стало формальным. Наконец, особую ценность имеет свидетельство турецкого автора о встрече выдвинувшегося все же в Азовское море Хассан-паши с флотилией А.Н. Сенявина, которая произвела на того такое страшное впечатление, что он не только отказался действовать в этом море и защищать пролив, но и, вернувшись в Кафу, при первом появлении русских войск около нее бежал к берегам Турции. В своем же рапорте Ибрагим-паше Хассан-паша написал: «Неверные с пятнадцатью галионами (явное преувеличение и по числу боевых кораблей флотилии, и по их размерам) приходили к крепостям Рубату и Ени-Кале, так, что никаким образом нельзя было войти в Азовское море, потому, что они захватили Азовский пролив и, как только завидели наш флот, забросали его дождем ядер и бомб. А так как наши корабли малых размеров, то я не отважился и вернулся сюда».{817} Таким образом, действия Азовской флотилии действительно сыграли важнейшую роль в быстром падении Арабата, Кафы, Керчи и Еникале.

Итак, после занятия Ф.Ф. Щербатовым Керчи и Еникале путь в Черное море для Азовской флотилии был открыт! 4 июля в Керченский пролив вошла эскадра А.Н. Сенявина. С этого времени он стал передовой базой флотилии на Черном море.

Из шканечных журналов кораблей Азовской флотилии мы узнаем о времени, когда турки потеряли свои крепости. 1 июля с эскадры Сенявина увидели 8 уходящих из Керченского пролива турецких судов, а днем 3 июля была обнаружена лодка, идущая от Еникале. Дозорные шлюпки с «Корона» и «Азова» немедленно привели ее к «Хотину». На ней оказался посланник Щербатова, который и сообщил о занятии русскими войсками Кафы, Керчи и Еникале. Рано утром 4 июля при среднем ветре и умеренном волнении эскадра Сенявина в составе 8 «новоизобретенных» кораблей, малого бомбардирского корабля, 2 брандерных и 2 военных лодок вошла в Керченский пролив и вскоре встала напротив крепости Еникале. Днем на эскадре побывал Ф.Ф. Щербатов с офицерами.{818}

Таким образом, уже к 3 июля (на 19-й день после прорыва в Крым!) основные пункты Крымского полуострова были заняты и находились под контролем России. Расположив главные силы в удобном лагере, в 15 верстах от Кафы, В.М. Долгоруков в июле-августе 1771 г. отправил отряды для занятия наиболее значимых пунктов Крыма — Судака, Ялты, Балаклавы, Ахтиара и Бахчисарая, что и было сделано практически без сопротивления.{819} Здесь оставили небольшие гарнизоны (при этом в ряде мест удалось закрепиться только с помощью флотилии, но об этом — ниже).

В июле 1771 г. покинул Крым и хан Селим-Гирей. Узнав о приближении отряда русских войск к Бахчисараю, в окрестностях которого он находился после поражения у Перекопа, хан бежал в Балаклаву, а оттуда направился в Константинополь.{820} А 27 июля к В.М. Долгорукову из Карасубазара приехал ширинский мурза Измаил с подписанным 110 знатными татарами присяжным листом об утверждении вечной дружбы и неразрывного союза с Россией. Новым назначенным ханом стал сторонник сближения с Россией Сахиб-Гирей.{821}

Здесь необходимо коснуться еще одного события, связанного с занятием Крыма русскими войсками. В отечественной историографии обычно отмечается приход в июле 1771 г. к берегам полуострова из Синопа турецкой эскадры под командованием Абазы-паши, с десантом на борту, закончившийся безрезультатно: узнав о занятии русскими войсками основных опорных пунктов полуострова, Абаза-паша не рискнул произвести высадку и вернулся в Синоп, за что был казнен. Никаких подробностей этого похода не приводится.

Позволим себе высказать ряд предположений. Под именем Абазы-паши в турецких источниках фигурирует упоминавшийся нами выше Абазех-паша,

О походе которого к Крыму ничего не сказано. Зато отмечено его поведение после отказа защищать Керчь и Еникале: перебравшись на корабль в Кафе, при выходе армии Долгорукова к этому городу он с несколькими судами бежал в Синоп, а затем был казнен за свои действия на полуострове. Отсюда вполне уместен вывод о том, что после бегства Абазех-паша вряд ли мог возглавить эскадру. Да и у А.Н. Петрова, первым написавшего о действиях упомянутой эскадры, из текста вытекает противоречие: он высказывает мысль, что если бы Абаза-паша, придя к Крыму, усилил Ибрагим-пашу, это могло сыграть большую роль. Но, во-первых, ему никуда не нужно было приходить: он и так находился в Крыму, а во-вторых, на деле Абазех-паша своими предательскими поступками только деморализовал турецкие войска. Усилить же Ибрагим-пашу после 29 июня было невозможно, так как тот уже попал в плен. Кстати, В.М. Долгоруков также ничего не упоминает о турецкой эскадре, хотя он

1 августа и сообщал А.Н. Сенявину о большом числе судов, спокойно «разъезжающих» возле Крыма.

Однако какая-то эскадра в июле к берегам полуострова все же приходила. Генерал-майор А.А. Прозоровский, который вел подробный дневник событий кампании 1771 г., также отмечая «шатавшиеся» в июле около Крыма суда, отдельно упоминает о замеченных в конце июля в районе Балаклавы 6 или 7 кораблях, 2 из которых были очень велики. По информации, полученной от турок, эти суда шли из Анатолии к Очакову, но, увидев в Кинбурне русское войско, пошли к Козлову, побережье вокруг которого также обнаружили занятым. Тогда они решили подойти к Балаклаве и набрать воды. Но и здесь, встретив русские войска, турки не решились приблизиться к берегу и ушли в море.{822}

Что это была за эскадра, приходила она для высадки десанта или ее эволюции имели другую цель, установить пока не представляется возможным. Однако в любом случае очевидно следующее. Действия турецких кораблей были слишком пассивными, а если они действительно приходили для операции в Крыму, то попросту провальными, особенно если учесть запоздалое их появление. Быстрое же занятие русскими войсками основных опорных пунктов Крыма, наоборот, заслуживает самой высокой оценки, так как оно позволило установить контроль над полуостровом, что в итоге и сорвало приближение неприятельских кораблей к его берегам (турецкие моряки, явно такого не ожидавшие, оказались деморализованными). Наконец, появление турок подтвердило, что для успешной защиты Крыма в будущем русские войска, безусловно, нуждаются в поддержке с моря.